Марина Эльденберт – Мое вчера, его завтра (страница 21)
— Я не уверена, что знаю, что говорить, — ответила я.
— То есть?
То есть от одних мыслей мне становится плохо, а другие проходят как так и надо. Или дело в самом намерении их озвучить?
— Я не могу объяснить.
— Не можешь или не хочешь?
Я вздохнула.
— Понятно, — лицо Кайрена стало каменным, но он тут же смягчил свой тон. — Пойду за врачом.
«Не уходи», — захотелось попросить мне, вместо этого я сказала:
— Можешь дать мне артефакт связи? И листок с ручкой.
Я должна была попробовать все. Написать. Напечатать.
Любые способы.
Я должна была проверить свою теорию про время и про возможность рассказать о том, о чем должна рассказать.
Кайрен посмотрел на меня удивленно, но все-таки подал артефакт.
— Попрошу слуг принести бумагу, — сказал он и вышел, а я принялась печатать.
«Я хотела тебя спасти. В будущем Катэлла…» — я собиралась напечатать «будет сотрудничать с фхтаринцами», но артефакт щелкнул и задымился прямо в моих руках. Я с визгом отбросила его от себя, но, к счастью, он не полыхнул пламенем на одеяле. Правда, когда я снова осторожно до него дотронулась, он уже не работал. Как я ни пыталась его «оживить», все было тщетно.
Кажется, ему пришел конец.
Как раз в тот момент, когда я это осознала, сонная служанка принесла ручку и бумагу. Я попыталась написать то же самое, но добилась того, что ручка на первом же слове перестала писать и процарапала бумагу до дыр. Хорошие новости: у меня не отвалилась рука. Плохие: кажется, я была права.
— Мэйгард отпустил врача.
За всеми этими приключениями я не заметила, что вернулся Кай. Он выглядел злым:
— Видите ли, решили, что до завтра ты в себя не придешь, и состояние у тебя стабильное.
Он что, за меня волнуется? Сама эта мысль растеклась по сердцу приятным теплом.
— Я правда чувствую себя лучше. Спасибо.
Кай кивнул на артефакт связи и листок бумаги.
— Зачем тебе это потребовалось?
Я вздохнула.
— Дай угадаю: не можешь объяснить? — Он нахмурился.
— Если у тебя на артефакте связи нет ничего не сохраненного, я могу показать.
Кайрен приподнял бровь, но все-таки достал свой артефакт из кармана и протянул мне. Я взяла и предупредила:
— Учти, он сломается.
Дракон посмотрел на меня так скептически, что я сразу поняла — не поверил. Не просто не поверил, сейчас еще и решит, что у меня с головой проблемы. Скажет, арна мозги сварила. Вкрутую.
— Смотри, — сказала я и принялась печатать: «Катэлла тебя предаст…»
Но вместо того, чтобы сломаться, артефакт связи выдавал вместо букв какие-то знаки и символы.
— На что смотреть? — хмыкнул Кайрен. — На твою шифровку?
Я вздохнула.
Кто бы или что это ни делало, оно не даст мне объяснить ему ничего. Как бы я ни старалась.
— Я печатаю другое… — начала было я, и тут поняла, что мой голос звучит как-то странно. Не просто странно, это было… похоже на что-то связное, но на незнакомом мне языке.
И я угадала: Кай посмотрел на меня уже совершенно иначе. Ошарашенно.
После чего произнес:
— Откуда ты знаешь язык фхтаринцев?!
32
Язык фхтаринцев знают только драконы Звездного флота, те, кто побывал на Спирали, слышали его по связи. А еще главы и будущие главы домов, такие, как я. Хотя, вернее будет сказать, мы знаем, как он звучит. Это такие шуршащие переливы, которые аргасcцам достаточно сложно повторить, будь то дракон или человек. Наши связки не предназначены для создания подобных звуков. Но у Риванны получатся делать это так, словно она рождена по ту сторону Спирали.
Она открывает рот и почти не двигает губами, но не узнать фхтаринский или его имитацию просто невозможно. Это совершенно точно тот язык, который я множество раз слышал в записи. Слышал, но не понимал. Дело в том, что ни один дракон не был по ту сторону Спирали, на территории фхтаринцев. Или, вернее будет сказать, никто из наших оттуда не возвращался. К тому же, за время наших тысячелетних противостояний, ни один захваченный в плен фхтаринец (а звездные драконы пытались брать их живыми, чтобы больше узнать о своем враге) не раскрыл секретов. Фхтарианцы предпочитали сразу умереть. Причем, что бы ни делали драконы, как бы ни пытались уберечь пленника, он каким-то немыслимым для нашей галактики способом сжигал собственный мозг.
Поэтому об изучении фхтаринского и речи не шло. Звездный флот смог расшифровать лишь часть слов: в основном, это были приказы атаки. Но, во-первых, это были лишь крохи, во-вторых, скорее домыслы, чем настоящее знание.
И тут девушка-источник, девушка-загадка, девушка, которую я пытаюсь выбросить из головы, но не могу этого сделать, имитирует звуки, знание о которых идет под грифом «совершенно секретно».
— Откуда ты знаешь фхтаринский? — спросил я, совершенно не скрывая своего потрясения.
Впрочем, Риванна, судя по расширенным глазам и по тому, как датчики снова сообщают о ее подскочившем пульсе, в еще большем шоке.
— Я не знаю! — выпалила она, а затем прикусила губу. Я же увидел ответ в ее больших глазах, взгляд которых преследовал меня во сне и наяву.
Будь здесь Мэйгард Орнан или мой дед, или любой дракон из Звездного флота, на нее бы уже надели наручники. Риванну сразу бы сочли шпионкой и отправили бы за решетку в ту же минуту, ее бы изучали, исследовали, пытали… Картинка, которую нарисовало мое воображение, мне совсем не понравилась.
Но какая из нее шпионка? У нее же все на лице написано!
— Или знаешь, но не можешь сказать? — предположил я, глядя ей прямо в глаза.
— Буквально не могу, — объяснила она и снова выдала длинную фразу на фхтаринском, а затем зарычала, как настоящий дракон, и со всей силы ударила по матрасу кулаками. Плечи девушки поникли, она посмотрела на меня обреченно, исподлобья. — Ты сдашь меня?
Сдать? Это было бы правильным решением.
— Я обязан о тебе сообщить, — сказал я. Как любой гражданин Аргассы я обязан докладывать о любых проявлениях, связанных с нашей общепланетарной угрозой. Но…
Это означало потерять Риванну, как я потерял Нору. Отказаться от нее сразу. Забыть. Жить дальше. Сохранить эту историю как очередной рваный шрам…
Я посмотрел на хрупкую девушку на кровати и понял, что не могу. Не могу и не хочу отдавать ее на растерзание хищникам вроде Орнана. Если она действительно шпионка, я выясню это сам.
Возможно, я пожалею об этом, но мысль о том, чтобы отказаться от нее вызвала во мне первобытную ярость.
— То, что ты говоришь на фхтаринском… Ты пытаешься о чем-то рассказать?
Она вскинула голову, посмотрев на меня широко распахнутыми глазами, и закивала.
— Да. Я пытаюсь… — Дальше она снова перешла на «переливы» и осеклась.
Пытается. Но кто-то «запрограммировал» ее на то, чтобы тайное осталось тайным. Я вспомнил о тех пленных, у которых сжигались мозги, и поднялся.
— Молчи, — приказал я. — Ни слова больше. Если кто-нибудь, кроме меня это услышит, я не смогу тебя спасти, Риванна. Поэтому даже не пытайся и подпиши договор. Какая бы у тебя ни была причина оставаться в доме Орнанов, можешь о ней забыть. Если хочешь выжить, ты должна стать моим источником и уехать со мной. Я разберусь с твоей проблемой, но ты обязана полностью мне довериться. Решай прямо сейчас.
Девушка раздумывала пару мгновений, но все же кивнула.
— Я буду твоим источником, Кайрен Гередж.
33