Марина Эльденберт – Мое вчера, его завтра (страница 18)
Но она отказалась.
Это вызывало во мне дикий раздрай размером с космическую бурю. Я ее не понимал. Совсем. Но собирался во всем разобраться. Припереть ее к стене и все выяснить. Узнать, почему Риванна выбрала Орнанов, а не меня.
Помимо отсутствия нормального сна и проблем с одной невыносимой девчонкой, дед прислал приглашение на завтрак. Это означало то, что он уже в курсе моего ночного приключения. Читай, Мэйгард успел нажаловаться.
Это раздражало еще больше несговорчивости Риванны! Но проигнорировать приглашение главы семьи я не мог. Поэтому сразу направился на любимую террасу деда, где за небольшим столиком уже расположился мой старший родственник.
— Мэйгард Орнан сообщил, что ты хочешь разорвать помолвку с Катэллой, — сказал дед, когда передо мной поставили тарелку с завтраком и свежевыжатый зеленый сок.
— Не хочу, а уже разорвал, — ответил я. — Несмотря на то, что этот союз касается наших династий, он напрямую касается меня. Мне с ней потом всю жизнь жить. Я не собираюсь повторять ошибок своих родителей, когда ты вообще не знаешь того, кто спит с тобой в одной постели.
— Как видишь, твои родители вообще не спят в одной постели.
— Учитывая, что они живут на разных архипелагах, это физически невозможно.
Мой отец — дипломат на другом архипелаге, представитель династии Криен. Он прилетает на Остров лишь в крайнем случае, когда этого не избежать. И с матерью они друг друга ненавидят, но делают вид, что между ними все по-прежнему хорошо.
— Я не хочу лицемерить. Может, в политике этого совсем не избежать, но мне бы хотелось, чтобы моя женщина меня поддерживала, а не мечтала спалить дотла.
Дед поморщился, очевидно, вспомнив бурные выяснения отношений своей дочери и ее мужа.
— Источник Катэллы в этой истории, конечно же, ни при чем? — поинтересовался он.
— Риванна Араи имеет самое прямое отношение к моему решению. — Я встретил прямой испытующий взгляд. — Орнаны издеваются над девушкой.
— Доказательства? — вскинул бровь дед. — Или она тебе пожаловалась?
Настала моя очередь морщится.
— Риванна все отрицает. Говорит, что это ее решение.
— Тогда оставь ее в покое.
Я сжал зубы, потому что оставить ее в покое было самым сложным решением на свете.
— Она рекордсменка по арне. Вроде как таких показателей не было в истории.
Дед сделал глоток из своей чашки и прошелся по мне внимательным взглядом.
— Тебе-то эта Риванна зачем? У тебя свои показатели, рекордные для звездных драконов.
Зачем? Если бы я еще самому себе мог объяснить, зачем?
— В моих принципах защищать источники. Я предложил ей быть моей любовницей, но она отказалась.
— Предложи быть источником, в чем проблема, Кайрен?
Проблема в том, что я однажды поклялся самому себе — у меня не будет источника. Но…
Дед продолжил:
— Это то, о чем я тебе всегда говорю: иногда приходится поступиться своими принципами, чтобы достичь чего-то большего. Бывает, что принципы наша сила, а иногда они как астероидное кольцо, которое только мешается на пути к нашим целям. Я не стану в это ввязываться, а ты подумай, насколько эта девочка стоит того, чтобы ради нее ссориться с Орнанами. В любом случае, тебе понадобится ее согласие на то, чтобы стать твоим источником.
Террасу я покидал с четкой задачей как можно скорее добиться согласия Риванны, и с решимостью, что я сделаю для этого все возможное.
27
Я не ждала, что Кайрен предложит мне «долго и счастливо». Но и того, что он предложит мне стать его любовницей по договору, я тоже не ждала. Да, в этом мире было так принято: некоторые источники злоупотребляли своим положением и пытались выбить себе побольше привилегий. Договор от этого защищал. Защищал он и источник, от специфических пристрастий дракона, например. Словом, как ни крути, вещь полезная.
— Надо соглашаться, Риванна, — сказала бы мне моя мама. Если бы мы все еще разговаривали. Потому что после моего заявления по поводу счета и безуспешных попыток до меня дозвониться со стороны родственников стояла полная тишина.
Не знаю, чего я ждала.
Возможно, не такого циничного «Я прикажу подготовить контракт любовницы». Может быть, внимания? Или нежности после… Все это теперь не имело значения. Я не лгала Мэйгарду, когда сказала, что опыт повторять не собираюсь. Больше того, я не собиралась видеться с Кайреном вовсе и планировала попросить Катэллу, чтобы она не брала меня с собой в университет. Я могла бы приезжать только на занятия по боевой подготовке. Ну а что? Тоже вариант. Арна ведь может потребоваться только там. Приехала, уехала — и минимум контактов с кем бы то ни было из ее окружения.
К счастью, сегодня был выходной, а значит, мне не надо было никуда ехать. Но я все равно планировала поговорить с Катэллой после завтрака. Вот только до завтрака случилось кое-что еще.
— Я отнесу замеры дараю Орнану, — произнесла служанка.
— Покажите.
— Что? — изумилась она.
— Покажите мне.
Сначала я подумала, что у меня галлюцинации. Потому что уровень арны поднялся до трех тысяч двухсот. На шестьсот единиц вверх… За сколько? За один день? Бред! Быть такого не может. Это невозможно!
— Давайте замерим еще раз.
— Зачем? — воспротивилась девушка.
— Потому что я вижу, что это какой-то сбой! Таких показаний быть не может.
Служанка пожала плечами, сбросила показания, а после протянула прибор мне. Я зажала его между ладонями и привычно ощутила легкое покалывание: в отличие от процесса передачи арны, замеры неприятных ощущений не доставляли.
— Этот прибор сломан, — заявила я, после того, как снова увидела цифру. — Скажите об этом дараю Орнану.
— Хорошо, — служанка посмотрела на меня как на сумасшедшую. — Скажу.
Зато теперь становилось понятно, откуда Катэлла вчера взяла такие цифры. Нет, я все понимаю, им хочется верить, что они заполучили самый что ни на есть бесценный экземпляр, но у всего есть пределы. У моей арны тоже, и она просто не может быть настолько высокой. Это физически невозможно. Да меня бы… меня бы просто разорвало! Из-за такого резкого подъема.
С этой мыслью я завтракаю, а после привожу себя в порядок и направляюсь в комнату к Катэлле. Там ее не оказывается, поэтому я разворачиваюсь и иду к лестнице, ведущей на чердак. Туда, где еще могу ее найти. Она любит сидеть в мастерской у матери, рассматривая ее работы. У ее родителей сложные отношения — мать растили как драконессу, разумеется, но она слишком нежная и ранимая. Попытки скрыть эти слабости (в мире драконов это слабости) за маской силы приведут только к тому, что она окончательно замкнется и отстранится и от мужа, и от дочери. Сначала перестанет рисовать, а потом тихо угаснет от драконьей болезни: у нее произойдет расслоение с драконом, и даже моя арна и все усилия врачей ее не спасут.
А
Мне захотелось дать себе пощечину: я и так уже «наисправлялась». Наисправлялась так, что мало не покажется.
Дверь на чердак приоткрыта, и я слышу голоса.
— Это рассвет.
— Спираль на рассвете особенно красивая.
— Да.
Последнее «да» принадлежит матери Катэллы, а замечание по поводу спирали — самой Кат. Никогда бы не подумала, что она способна… на такое. С другой стороны, я бы не подумала, что она способна предать Аргассу и Кайрена. Да и сам Кайрен…
Все, хватит о нем думать. Ни единой больше мысли о нем!
— Кайрен меня не любит, мам, — внезапно доносится до меня.
— У меня с твоим отцом тоже не сказать что брак по большой любви.
— Ну спасибо!
— Это видят все, кто не слепой, Катти. Иногда жизнь, судьба и обстоятельства выбирают за нас, и все, что нам остается — это выбирать, как к этому относиться.
Это слишком личное, слушать это я не имею права. Вторгаться в это тоже, поэтому я делаю шаг назад. Медленный, тихий и осторожный. Возвращаюсь к себе тем же путем, что пришла, закрываю за собой дверь. В голове все еще звучат слова матери Кат: «Иногда жизнь, судьба и обстоятельства выбирают за нас, и все, что нам остается — это выбирать, как к этому относиться».
Может быть, это действительно так?
Может быть, я просто тешу себя мыслью, что смогу все исправить? А время и события, сам Космос просто смеются надо мной. Над моими попытками.
Закусив губу, я тянусь за артефактом связи, чтобы написать родителям, но меня останавливает сообщение. Это сообщение от Кайрена: «Сегодня приеду к Орнанам, чтобы забрать тебя себе. Ты будешь моим источником».
28