Марина Эльденберт – Луна Верховного (страница 34)

– Тридцать минут, – напомнил он. – Потом ужин. И еще… Пожалуйста, не рассказывай про Мишель. Это не наш секрет.

Делать мне нечего, обсуждать с Чарли рыжую!

– Не буду, – пообещала я. – Но включу в программу своей беременности обязательные ежедневные созвоны с Чарли.

– Идет, – кивнул божественный.

Перемены в поведении и поступках Рамоне были настолько кардинальными, что я не знала радоваться или поддаваться паранойе. Значит, раньше он считал меня шпионкой, но сейчас он мне доверяет и знает, что я ничего лишнего Доминику не скажу… Да что я вообще могу ему сказать? Про Мишель? Сдалась она мне! Про то, что он необычный волк? Думаю, мой альфа и так догадывается, что с Волчьим Союзом все непросто.

Голова кругом ото всего этого!

Важно только то, что мы вроде как сошлись на заботе о дочери, а еще – что я теперь могу позвонить Чарли, чем и занимаюсь.

Рамон выбрал это время не просто так. Подсчитав разницу во времени, я поняла, что сейчас в Крайтоне раннее утро. Самое то для быстрого звонка. Если, конечно, Чарли не спит.

Оказывается, что не спит: подруга отвечает почти сразу, включает видеосвязь. Передо мной домашняя и такая родная Чарли. Волосы собраны в небрежный пучок, губа прикушена, взгляд намекает, что меня собираются покусать, несмотря на то, что она человек, а не вервольф.

– Так-так. У вас там в Вилемее время течет по-другому, и ты только-только прилетела? Через неделю!

– Через шесть дней, – поправляю я, не сдерживая улыбки. Чарли любит «включить» альфу рядом с теми, кого считает своей стаей, и я безумно счастлива находиться в ее кругу.

– Я вообще-то переживаю за нее, а она… – подруга подтягивает к себе планшет и пристально рассматривает меня. – Загорает. И отдыхает.

– Ты настоящий детектив, альфа. Ничего от тебя не скроешь. Но я действительно на островах, и у меня были небольшие проблемы со связью.

Отделываюсь полуправдой, потому что врать не хочется, но и не хочется рассказывать все подробности наших с Рамоном непростых отношений.

– Надеюсь, они разрешились?

– Да, теперь все нормально.

Я жадно рассматриваю Чарли, шкаф с книгами и кусочек окна за ее спиной. Это кабинет, значит, подруга решила поработать над новой книгой. Мы обсуждали это раньше.

– А в остальном…

– Все прекрасно, – и я ни разу не лгу. Позвонила домой, и все стало прекрасно.

Морщинка между бровей подруги разглаживается, она смотрит на меня с тем же жадным теплом, с которым тянусь через экран монитора и через целый океан я.

– Это обнадеживает. Ты вообще вовремя позвонила, потому что я почти подбивала Доминика на спасательную операцию.

– Спасательную операцию? Звучит пугающе. Кого спасаем?

– Тебя, глупая ты волчица. Он за тебе тоже переживал. Звонил пару десятков раз верховному!

На глаза наворачиваются слезы, и я закусываю щеку изнутри. Доминик и Чарли беспокоились за меня. Все действительно прекрасно.

– Ты замечательно выглядишь, Ви. Просто сияешь.

– Спасибо. Это все беременность. – Я не могу перестать улыбаться. – Чарли, я уже знаю, кто у меня будет.

– Кто?

– Дочь.

– Вау! Поздравляю!

Чарли расспрашивает меня обо всем. О дочери, о моем докторе, о том, где я живу. Нужно ли мне что-то. Мы так увлекаемся детской темой, что до Рамона и моих отношений с ним даже не доходим. Когда я слышу его шаги за дверью, то понимаю, что обещанные мне полчаса истекли. А если верить часам на компьютере – час. Хотя он пролетел как мгновение. Впрочем, самое главное я узнала: у друзей и их волчонка все хорошо. Чарли даже показывает Анхеля, у которого отдых между завтраком и игрой.

– Как назовешь малышку? – огорошивает она меня вопросом, и я теряюсь. Еще больше я теряюсь, потому что Рамон наверняка слышит эту часть разговора.

– Я не думала над этим. – Правда, ни разу не задумалась. До этого момента. – Чарли, мне пора идти.

– Как пора? – планшет подпрыгивает в руках возмущенной подруги.

– Меня ждет ужин и отдых.

– Бесова разница во времени! Наберешь меня завтра?

– Постараюсь. Привет Доминику.

– Обязательно передам.

Отключаюсь резко, потому что прощаться совершенно не хочется. Но после этого разговора в груди растекается тепло.

Рамон появляется в кабинете и ни о чем не спрашивает. Ни о разговоре, ни об имени дочери. Просто протягивает мне руку:

– Ужин?

– Ужин, – соглашаюсь я.

Что-то между мной и Рамоном изменилось, в тот вечер окончательно и бесповоротно. Верховный был само внимание. На этот раз он привел меня в столовую в светлых тонах. Здесь были старинные буфеты с декоративными тарелками. Освещали комнату две массивные с пузатыми плафонами люстры. Дополняли все это пейзажи на стенах, напольные часы, тропические цветы в вазах и свечи.

За длинным столом, накрытым скатертью цвета карамели, вполне могла поместиться большая семья (я насчитала восемь стульев), но ужинали мы вдвоем и говорили, внезапно, про Чарли. Хотя, вернее будет сказать, про мой разговор с Чарли, а после про мою дружбу с Чарли. Этой дружбы могло и не быть, я сложно сходилась с вервольфами, но подруга была человеком, возможно, в этом и весь секрет.

Сначала Доминик просто попросил меня подобрать для его новой любовницы наряды. Я занималась этим часто, часто выбирала подарки для его пассий. Знала его вкусы в женщинах. Но Чарли не понравились подобранные мною образы. Как я тогда разозлилась! Решила, что она капризная и претенциозная. А оказалось, что она просто не похожа на бывших Доминика, и к ней нужен совершенно другой подход. Поначалу Чарли тоже считала меня засланцем от Доминика, с которым у них на тот момент было все сложно. Шпионом, прямо как Рамон! Видимо, у меня лицо такое. Или карма. Но мне удалось завоевать ее доверие искренностью.

С верховным это тоже сработало. Он перестал смотреть на меня, как на врага.

С Чарли разговор плавно перетек на меня, а может, он и так был про меня. Рамон спросил про моих родных, и я рассказала про маму. До этого я рассказывала о ней только Хелен. Точнее, о своих чувствах. Мама умерла, когда мне было восемь. Отец хотел второго ребенка, сына, и мама забеременела моим братом. Несмотря на предупреждения врачей о том, что у нее слишком хрупкое здоровье. В итоге остались только мы с отцом, и эта трагедия развалила нашу семью. Мы в принципе никогда не были с ним близки, я смотрела на него, как на божество, сильного волка, кузена альфы. Защитника. А он отдал меня Августу и отвернулся от меня, когда тот меня прогнал.

На сеансах у психотерапевта я могла часами рыдать по поводу предательства отца, но сейчас во мне все перегорело, и Рамон услышал только факты. Тем не менее вилка в его ладони в определенный момент просто погнулась.

– Ты, должно быть, ненавидишь мужчин.

– Нет, – покачала головой я.

– Тогда боишься.

– Мне повезло, что в моей жизни случались и хорошие мужчины.

– Доминик Экрот?

Я осторожно кивнула.

– Он мне помог вернуться к вервольфам. Принял в стаю.

– Что вас связывало? – кажется, включился ревнивый Рамон.

– Исключительно работа. Доминик встречался только с людьми, а я после Августа не подпускала к себе мужчин. Думала, вообще никогда не подпущу.

Пока не случилась та волшебная ночь.

Мы встретились глазами, и я снова почувствовала эту химию. Нить. Связь. И тоску Рамона. Мгновение – и все исчезло. Я снова была я. В себе. А на той стороне словно упала заслонка между мной и его чувствами.

– Ты заслуживаешь большего, Венера.

И почему у меня такое чувство, будто он говорит о себе?

Дальше мы не касались личного. Вообще Рамон очень быстро свернул разговор и проводил меня в спальню.

– Ты устала, – заявил он мне, и на все мои «нет» напомнил о ребенке.

Лишь когда я осталась в комнате одна, до меня дошло, что я настолько была впечатлена разговором с Чарли, буквально ослеплена эмоциями, что мы с верховным говорили о чем угодно, только не о его врагах и об опасности, грозящей малышке.

Заснула я раньше, чем Рамон вернулся.

Глава 12