Марина Эльденберт – Луна Верховного (страница 31)

– Не забирают? А как же рыжая? Ты говорил, она здесь с десяти лет.

– Потому что Мишель сирота. И я пообещал ее отцу позаботиться о ней, поэтому не могу отправить ее на материк. Хотя то, как она поступила, тянет на гораздо большее наказание, чем ссылка на Торо.

Я моргнула, осознав, что Рамон так своеобразно только что извинился, и это странным образом меня успокоило. Все выглядело логичным, пусть даже до полноты картины было еще далеко. Несмотря на откровенность верховного, слишком много разрозненной информации я получила в последнее время.

– Надеюсь, она будет работать на плантациях и жить в палатке на берегу, – проворчала я.

– Мой дом на Торо поменьше этого, и плантаций у меня нет, – снова усмехнулся Рамон. – Но год в уединении, без развлечений – это худшее наказание для Мишель.

Он вернулся на свое место, а я мимолетно подумала, что, возможно, Мышель отбывает наказание на Торо не первый и не последний раз. Подумала, и отбросила мысли о ней в сторону. Потому что было еще много всего, что мне по-настоящему хотелось узнать.

– Я хочу тебе верить, но… Вы правда не забираете детей?

Рамон поколебался. На одно мгновение. На миллисекунду. Но поколебался. Не знаю, как у меня получалось его считывать. Я бы даже сказала – чувствовать. Но я это делала. Ему хотелось не солгать, нет. Уверена, верховный ненавидел ложь, но как и в хорошей политике, он раздумывал как преподнести правду. Обогнуть острые углы, где-то смягчить, а где-то, может, приукрасить.

Я это поняла, но главное – понял он. Что со мной либо честно, либо никак. Его взгляд смягчился.

– Не совсем.

– И что это значит?

– Когда мы находим этих женщин, мы берем их под свою защиту. Но большинство из них продолжает жить человеческой жизнью. Большинство из них даже не догадывается о своей особенной природе, а кто узнает о себе правду, иногда не самым приятным образом, старается поскорее перелистнуть эту страницу.

Я поежилась, опасаясь даже представить это «не самым приятным образом». Свихнувшиеся вервольфы, зацикленные на своих человеческих любовницах. Таким был бывший муж Чарли. Когда он ее потерял, то решил испортить ей жизнь.

– Проблема в том, что нирен тянет к вервольфам, а вервольфов к ниренам. Но не у каждой из подобных пар получается потомство. Еще у меньшего процента потомство рождается психически здоровым. Иногда ребенок не справляется с дарованной ему природой силой, но того, кто справляется, мы защищаем. Ты уже знаешь, что среди нирен высокая смертность при родах, поэтому очень много детей остаются сиротами, как Хантер Прайер. Мы учим их выживать в этом мире.

– А дальше? Что происходит с теми, кто все-таки выживает?

– Они служат на благо Волчьему Союзу.

– Целая армия потомков нирен?!

– Ты сильно преувеличиваешь их численность, учитывая, что продолжительность жизни у нас одинакова. Не говоря о том, что мы придерживаемся нейтралитета. Союз ни с кем не воюет.

– Это радует, – выдохнула я и наконец-то задала мучивший меня вопрос: – Ты один из них? Из потомков?

Я всмотрелась в Рамона, не моргая – если захочет увильнуть, я пойму. Но на этот раз он ответил не задумываясь:

– Нет. Моя мать волчица.

– Но твой волк… Он огромный и пугающий!

– Ожидала кого-то более симпатичного? – саркастично поинтересовался Рамон, и мне показалось, что мои слова его все-таки задели.

– Я не знала, что такие вообще бывают.

– Моя вторая ипостась – Ужасный волк.

– Точно ужасный, – согласилась я и поняла, что сказала глупость. – В смысле – ужасный?

– Древний. Доисторический. Я прямой потомок предков, Венера.

Будь это фильм, в эту минуту должна была ударить молния, а с неба хлынуть дождь. Для драматизма, и чтобы нарушить воцарившуюся за нашим столиком тишину. Но погода не изменилась, мир не раскололся на части, и нужно было что-то сказать. Чего я категорически не могла выполнить. Ловила воздух ртом, как та выпрыгнувшая из воды рыбешка, и боролась с чувством смущения и шока.

Предки считались божествами не просто так. Они были первыми вервольфами, больше, сильнее, идеальными хищниками. Но так же считалось, что однажды все предки вознеслись, что не земле не осталось их потомков. Ученые были убеждены, что они просто вымерли в процессе эволюции, потому что такие вервольфы как я были совсем другими. Насколько мы отличаемся, в этом я как раз смогла убедиться сегодня.

То что мне в истинные достался исключительный мужчина, я поняла давно, но потомок предков?! Это как спать с божеством! Как забеременеть от божества!

– Наша дочь будет такой же? – вытолкнула я, когда пауза стала совершенно неприличной. В конце концов, Рамон не в том, что у него есть третья нога, признался!

– Да.

Видно было, что эта тема ему не нравится. И, наверное, моя реакция тоже. Но я не могла ничего с собой поделать. Древний! Это же какая сила! Я вообще выживу во время родов или меня ждет та же участь, что и большинство нирен?

Последняя мысль спустила меня с небес на землю с эффектом пинка под задницу. Может, Рамон ждет, пока я рожу ему дочь, а потом того… Отправлюсь к предкам. Правда есть еще те, кто хочет, чтобы я раньше к предкам отправилась. К тем, что на небесах.

Пока я обо всем этом думала, верховный поднялся:

– Вижу, ты больше не голодна. Пойдем, отведу тебя в спальню.

– Но мы еще не закончили…

– На сегодня закончили, – отрезал он. – Ты устала, мне тоже необходим отдых. К тому же, мы должны заботиться о дочери.

– Ты ответил не на все вопросы, – возмутилась я, но как-то вяленько. Пришлось с ним мысленно согласиться: сон сейчас бы мне не повредил. Я даже покачнулась, когда поднялась из кресла. Всего раз покачнулась, но Рамон заметил и подхватил меня на руки, а я в кои то веки решила не сопротивляться. – О тех, кто пытается меня убить.

– Отвечу, – пообещали мне. – Завтра.

И отнесли в спальню.

Романтический ужин вполне мог романтично продолжиться, если бы мы были обычной парой. Но обычной парой мы не были. Потомок предков и волчица, связанные случаем. Вынужденные делить одну спальню и спать на одной постели. О последнем я узнала, когда Рамон стянул рубашку и развалился на второй половине кровати.

Я поняла, что в данный момент устала настолько, что мне все равно. Всю ночь и весь день на адреналине сделали свое черное дело – я стянула платье и свалилась поверх прохладного покрывала. Только в полудреме почувствовала, как меня укрывают. Забота? Может быть. Хотя вероятно, что я раздражаю своим обнаженным видом верховного.

Не верховного. Божественного.

Который все-таки мой истинный. Иначе как бы он почуял меня в лесу? Как бы он так быстро меня нашел? К тому же, Рамон сказал, что я его приняла. Как альфу. Как старшего. Как своего мужчину. Если это так, то разве наша связь не должна работать в обе стороны? Завтра обязательно попробую, и не слезу с него, пока правду не расскажет, чем мне и малышке грозит его божественность.

Глава 11

Несмотря на то, что я легла рано спать, проснулась я лишь на следующее утро. Кто-то опустил плотные жалюзи, через которые не могло пробиться солнце, но по моим ощущениям было часов девять, не меньше. Верховного в спальне не наблюдалось, но аромат истинного остался на простынях и подушке по соседству. Настолько притягательный, что я неосознанно, с наслаждением ткнулась в нее лицом. Только после с рычанием отодвинулась, разрываясь между звериным желанием потереться о простынь, оставляя на ней собственный запах, и легким чувством стыда. Веду себя как животное! Конечно, в каком-то смысле все мы немного животные, но сейчас мне нужен холодный разум.

Аромат Рамона был едва уловимым, что означало, что он давно ушел, и это мне совсем не понравилось. Потому что каждый раз, когда он вот так уходил, я узнавала, что уходил он далеко. В последний раз вовсе улетел на материк! Поэтому мне жизненно необходимо было убедиться в том, что мой истинный еще не острове.

Вместо того, чтобы принять душ, который мне после пробежки по острову и ныряния в озеро так принять и не удалось (я собиралась сделать это после ужина, но после ужина мне было не до новых водных процедур), я быстро почистила зубы, стянула волосы в высокий хвост и влезла в первые попавшиеся платье и шлепанцы.

Мне важно было найти Рамона. Прямо сейчас. Немедленно.

Он не на все мои вопросы ответил! По правде говоря, даже на половину не ответил.

Дверь в спальню оказалась незапертой, но за порогом меня ждали вервольфы верховного. При моем появлении они выпрямились и повели носами. Вилемийцы, что с них взять? В Легории всем известно, что так откровенно принюхиваться – дурной тон. Не говоря уже о том, что лица у мужчин были мрачными.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Отведите меня к верховному старейшине. Пожалуйста.

Вервольфы переглянулись и предпочли ничего не отвечать.

– Супер. Рамон не догадался поставить охранять меня тех, кто знает легорийский. Хавьер же знает, а вы почему необразованные?

Если и существовала шкала мрачности, то судя по лицам мужчин она только что выросла на несколько делений. Чем подтвердила мою догадку, что говорить со мной кто-то не желает из вредности. За то, что вчера подставила их перед боссом.

Ладненько.

– Можете не отвечать, – разрешила я, смело глядя глаза тому, кто постарше. – Главное, отведите, куда надо.

Злые у Рамона волки, могли бы и сделать скидку на то, что я беременна!