Марина Эльденберт – Луна Верховного (страница 19)

Туше, рыжая! А ты не такая глупая.

– Возможно, чтобы мы не залюбили друг друга до смерти. Истинные пары не могут устоять перед притяжением в первые месяцы знакомства.

– Истинные – что? – Мишель буквально уронила нижнюю челюсть, а потом рассмеялась. В отличие от истеричных ноток, когда она отчитывала Альваро, к моей досаде, смех у нее оказался красивым. Он будто преобразил ее, что мне совсем не понравилось. – У Рамона не может быть истинной.

– Почему?

– Из-за его крови. Так что особо ни на что не надейся.

Что не так с его кровью?

– Он вервольф, что не так с его кровью?

Она повернулась к молчавшему Альваро и процедила:

– Я приду завтра. В то же время. Надеюсь, мы друг друга поняли.

– Я все еще здесь, – напомнила я.

– Ненадолго, – хмыкнула рыжая и потопала к единственной лестнице, ведущей наверх.

Честно, очень хотелось догнать ее и устроить допрос с пристрастием, потому что Мишель явно знала о Рамоне больше остальных, и в отличие от него, язык у нее был без костей. Но вряд ли верховный обрадуется, вернувшись на остров и узнав, что я пытала его… Кто она вообще? Подруга? Любовница? К тому же, что-то мне подсказывало, что пытать Мишель мне просто не позволят. Альваро или еще с десяток охранников.

Поэтому этот порыв я тщательно подавила. Единственный, кого стоило в этой ситуации пытать – верховный старейшина, который бросил на острове и меня, и Мишель, не объяснив правила игры.

Что ж, вернется это койотище, я все у него выпытаю, потому что если произошедшее в люксе Кингтона еще можно было объяснить простым притяжением, то секс-помешательство в его комнате явно было на двоих и для двоих.

– Прошу прощения за все это, – извинился Альваро, подавая мне полотенце. – Мишель действительно спускается сюда в это время, но я не подумал, что это вызовет такую реакцию.

Я тоже проблемы рыжей не поняла. Пляж тут не особо длинный, но вряд ли мы мешали бы друг другу.

– Это единственный пляж?

– Ближайший. Есть еще гавань с южной стороны, но туда нужно добираться на джипе. Если хочешь, отправимся туда завтра.

Чтобы показать Мишель, что я убежала, поджав хвост? Точно нет!

– Мне нравится здесь.

Кажется, Альваро тяжело вздохнул, но сейчас на его потуги сгладить углы мне было наплевать. Моя волчица была со мной солидарна. Это моя территория, чтобы там не говорила рыжая. Поэтому пасовать я не собираюсь.

На следующий день я спустилась к океану в то же время и наплавалась от души. Мишель тоже приходила, мелькнула ярким голубым пятном комбинезона. Ее яростный взгляд я почувствовала кожей, но ждать меня на берегу она не стала, просто развернулась и взлетела по лестнице. Мне от этого стало только смешно: как-то по-детски это все выглядело – не буду плавать с тобой в одном океане! Но настроение оставалось замечательным на протяжение всего дня. Особенно когда я уговорила Альваро учить меня вилемейскому. На самом деле, его даже особо уговаривать не пришлось – стоило только попросить и пообещать, что буду помогать в работе с его акцентом.

Эти два дня прошли на удивление приятно, не считая купания в океане, мне делали массаж, я объедалась фруктами и полежала в джакузи, научилась пользоваться акустической системой и начала книгу, которую нашла на полке в моей комнате. Классический роман про кругосветное плавание. Удивительно, но мне зашло настолько, что я вместе с ней уснула, забыв выключить верхний свет, а проснулась от странного прикосновения к ноге и к лицу одновременно.

Теплого, но какого-то скользкого. Вынырнув из дремоты, я раскрыла глаза, и в моем горле буквально застрял пронзительный крик.

В моей постели копошились полосатые тропические змеи.

Не просто в постели, по мне.

Змеи! Мамочки!

Я все-таки дернулась, и одна из потревоженных червякоподобных раскрыла пасть и зашипела, обнажив тонкие, как иглы, клыки. Теперь я не то что как двигаться, я забыла как дышать. Закрыла глаза, мысленно взмолилась предкам: пусть это будет просто кошмар, ничего больше! Но когда их снова открыла, змеи оказались на месте.

Сколько их?

Раз, два, три… Четыре! Всего лишь четыре небольшие змейки. Безобидные змейки. Безобидные ли?

Я не знала. Я вообще не разбираюсь в этих ползучих! Знаю только, что бегая по лесу волчицей на маленьких черных лучше не наступать, еще смотрела фильм, где большая полосатая анаконда задушила здоровенного мужчину. Мои ночные гости не были похожи ни на тех, ни на других. Они были яркими, желто-красными с тонкими шоколадными кольцами и уродливыми головами. Они могли быть как безобидными, так и ядовитыми. Ядовитыми даже для меня! У вервольфов великолепная регенерация, не спорю, но яды мы переносим плохо. Очень плохо. И если меня еще смогут откачать, то малыш… Он может не выжить!

Я снова зажмурилась и заплакала. Тихо, потому что змеи передумали куда-либо ползти и укладывались спать прямо на мне. Нет! Как бы я хотела, чтобы они просто исчезли. Расползлись по темным углам, а я бы просто соскользнула с кровати, и все. Но они решили дремать на мне, как на теплом камне.

Тварь! Какая же она тварь!

Я даже не сомневалась в том, кто это сделал и зачем. Пляж я ей не уступила, и Мишель решила от меня избавиться. Напугать или реально избавиться: зависело от наличия или отсутствия яда на острых змеиных клыках. От этого зависела жизнь моего малыша.

Как ей это удалось? Не просто притащить змей в мой домик. Самый безопасный на свете! (c) Рамон Перес. Как я ничего не услышала? Не почувствовала?

Кажется, я превратилась в сплошной сгусток ужаса. Ужаса и злости. Последняя придавала мне хоть немного сил. И я решилась. Решилась выползти из этого жуткого гнезда. Если сделаю это медленно, то возможно справлюсь. Я просто не смогу лежать так до утра и ждать, когда придет Альваро и найдет мой хладный труп! А если что-то пойдет не так, обернусь волчицей. Тогда у меня будет преимущество! Быстрее реакция, звериные инстинкты.

Я шмыгнула носом и двинулась к краю кровати. Потихоньку. Примеряясь к каждому движению. Будто шла по заминированному полю! Я почти выползла из-под трех, осталась последняя, расположившаяся прямо на моих волосах. Очевидно, ей они понравились, а может ей пришелся по вкусу запах кокосового масла, потому что на все мои попытки сдвинуться, она отзывалась копошением и отказом уползать прочь. Тогда я решилась сделать все резко. Рванула…

И наткнулась на пятую.

Еще одна, на этот раз черно-желтая приподнялась на хвосте, вскинула свою уродливую башку возле моих ног. Раскрыла широкую пасть и метнулась вперед.

Время для меня будто остановилось, замерло. Я даже не успевала инстинктивно прикрыться, смотрела, как атакует это чудовище. Ударившая о стену дверь сбила все ее намерения, как и метнувшийся к моей постели Рамон. Он голыми руками схватил змею у основания головы и отшвырнул в угол, а меня подхватил в свои объятия.

Не помню, как мы оказались на втором уровне: слезы застилали мне глаза. Стоило мне почувствовать сильные руки истинного, я разрыдалась от облегчения, цепляясь за его плечи. Но он опустился вместе со мной на диван и принялся ощупывать и осматривать меня.

– Венера. Венера! Она успела тебя укусить? Где болит?

В его голосе было столько несвойственного ему беспокойства, что я отказалась от первого порыва огрызнуться или изобразить раненую.

– Не успела. Но они все еще там!

– Я сейчас проверю.

– Нет, не уходи!

Я ухватилась за талию Рамона, как утопающий за спасательный круг. Из-за этого мужчины это все! Но отпускать его я не намерена, он сейчас был моей защитой. Моей и малыша.

– Больше не вздумай оставлять меня одну, – зарычала угрожающе. – На проклятом острове, где меня хотят убить.

Даже сквозь слезы я заметила, как исказились черты лица вервольфа. Я едва подавила желание отшатнуться, настолько злым он сейчас выглядел, но потом смахнула это ощущение – злость Рамона сейчас была направлена не на меня.

– Не оставлю, – прозвучало неожиданно. Еще более неожиданным стало то, что он опустился на диван и снова привлек меня к себе. Это было похоже на то, как Рамон укачивал меня после того раза в его комнате, и не было похоже ни на что. Прикосновение к волосам было таким приятным, поглаживания такими умиротворяющими, что хотелось ластиться. – Тот, кто это сделал будет наказан.

– Начни со свой подружки, – вздохнула я.

– Подружки? – гладить меня перестали.

– Мишель. Или у тебя их много?

– Это не Мишель.

Мне резко перехотелось обниматься и все такое. Я вскинула голову и посмотрела в глаза верховному. В них всполохами таяли оранжевые искры, а еще горела непробиваемая уверенность в собственных словах. Я бы еще и отодвинулась, но меня не пустили.

– Это Мишель, – повторила я. Спокойно, насколько вообще можно быть спокойной, когда тебя всю трясет от пережитого стресса. – Я отобрала у нее пляж.

– Пляж?

– Очевидно, еще и место под солнцем. И эту часть океана.

Кажется, я переоценила свою способность оставаться спокойной в любой ситуации. Несколько лет личным ассистентом проработала, даже общалась с пассиями Доминика, до его встречи с Чарли, но с настоящими змеями дело имела впервые. Поэтому мой сарказм про океан получился не таким тонким, а голос поднялся на пару октав.

Пришлось делать вдох-выдох и вцепиться в рубашку верховного.

– Это повод убивать тебя?

На очередном выдохе я поперхнулась.