Марина Эльденберт – Лиарха (страница 25)

Если Мэйс получила «гонорар» от отца, то зачем это скрывает? Зачем сказала сестрам, что деньги от Дженны? Зачем придумала какого-то любовника?

Или не придумала?

Мысль о том, что где-то существует еще один въерх, который завладел ее телом и сердцем, отравляет с силой концентрированной кислоты. Конечно же, это въерх, потому что у Вартаса таких денег и в помине нет.

Или есть?

Что, если этот белобрысый едх – ныряльщик, как сестра Вирны?

Это многое объясняет. Очень многое. Потому что догадка про въерха-любовника – не вариант. Иначе бы они оба ходили в ожогах.

Значит, это Вартас.

Хотя в любом случае стоит проверить, но не через Мэйс. Она врет как дышит, поэтому вряд ли я услышу от нее правду. Но есть те, кому она доверяет, и вот они от разговора не отвертятся. Особенно если хотят помочь Вирне!

– Спасибо, что рассказала.

– Не за что. Возможно, я вмешиваюсь не в свое дело, но думаю, тебе не стоит связываться с этой Вирной. Такие как она опасны.

– Я разберусь с этим сам, – отвечаю резче, чем хотел.

Лира поджимает губы.

– Ты потом домой? – интересуется она, когда мы доходим до развилки коридоров, ведущих в раздевалки.

– Нет. Хочу успеть заскочить к другу перед новой сменой.

– Увидимся завтра?

– Да, конечно. В то же время.

Сначала хочу набрать Хара, на случай если у них с Кьяной запланирован романтический вечер, но потом решаю, что так даже лучше – не придется искать М’эль и уговаривать ее поговорить со мной о Мэйс.

Буду внезапным.

Я хорошо знаю расписание Хара в Кэйпдоре, потому что мы выбирали практически одни и те же факультативы. Завтра с утра у нас тренировка у Адмирала, так что вряд ли он будет разгуливать где-то допоздна, скорее, постарается выспаться, чтобы прийти первым. Поэтому я еду к другу прямо после бассейна.

Но оказываюсь перед запертой дверью, и на звонок никто не отвечает.

Хар наверняка у Кьяны, но я ни разу не спрашивал, где ее квартира, а единственный способ это выяснить – пройтись по этажам и постучаться во все двери.

Едх! Это уже плохая традиция! К сожалению, у Хара нет младшей сестры, которая может впустить меня в квартиру.

Вот я стою перед дверью как… как Вартас! И решаю, что делать дальше. Вариантов немного: дождаться, пока друг пожелает спокойной ночи своей девушке и вернется домой, уйти, набрать его и перестать играть во внезапность. Пока раздумываю, вдруг слышу голос Кьяны, доносящийся со стороны лифтов.

– Можно порезать аргору на маленькие кусочки, тогда нашим гостям будет удобно ее есть. И льда нужно заморозить побольше, чтобы хватило для коктейлей.

Квартира Хара в тупике, за углом, поэтому друзья не сразу замечают меня, а когда замечают, то замирают, будто морского едха увидели, но точно не Лайтнера К’ярда. Лица у них делаются какие-то виноватые. С чего бы это?

– Гостям? – переспрашиваю я.

Только теперь замечаю, что Хар держит два больших пакета с логотипом продуктовых супермаркетов, а в руках Кьяны круглый и, судя по ярко-розовому цвету, спелый, крупный фрукт аргоры. Безумно дорогой и настолько же безумно вкусный. Его еще называют праздничным или фруктом особых случаев.

– Привет, Лайт, – кивает мне Хар. – Что ты здесь делаешь?

– Мне нужна серьезная причина, чтобы увидеться со своими друзьями?

Они с Кьяной переглядываются.

– Нет, конечно. Просто ты не предупредил, вот я и подумал: что-то случилось.

– Все в порядке. Я бы даже сказал, замечательно.

– Здорово.

Я протягиваю руку:

– Давай помогу с пакетами.

Друг передает один из них мне. Кьяна выразительно смотрит на Хара, проводит ладонью по электронной панели доступа в квартиру и распахивает дверь.

Мы проходим в квартиру. У друга нет кухни, есть только барная стойка, которая отделяет разделочный стол и плиту от гостиной. На стойку я и ставлю пакет.

– Ты по-прежнему на меня злишься? – интересуюсь я у девушки, которая осторожно запихивает аргору в холодильник.

– Нет, Лайтнер, – качает головой Кьяна. – Это в прошлом.

Пока Хар раскладывает другие продукты, она открывает кран и наливает себе стакан воды. Продуктов оказывается много, и в основном это различные закуски или то, из чего их можно быстро приготовить.

– Коктейли. Закуски. Аргора, – перечисляю я. – К тебе придут в гости родители Кьяны?

Девушка давится водой и начинает кашлять.

– Нет, это не для родителей, – говорит она, придя в себя, – а для вечеринки.

– Для вечеринки? И часто вы устраиваете вечеринки?

– Это первая, – добавляет Хар.

Даже если сто первая, какая разница? Меня все равно на нее не позвали!

Интересно, почему?

– Я так понимаю, вечеринка не через неделю. Аргора сгниет раньше. Но вашего приглашения я не получил. Может, в спам попало.

Мне кажется, что если они еще дольше будут переглядываться, я просто уйду, и пошло оно все к Вартасу!

– Потому что мы тебе не пригласили, Лайтнер, – объясняет Кьяна.

– Можно узнать, почему? Да, у меня сейчас не лучшие времена, я много работаю, но время для вас точно нашел бы.

Это еще не злость, но уже раздражение. Меня и так выкинуло из привычного мира: теперь я не такой беззаботный, как раньше. Я потерял связь с матерью и братом. Но с друзьями?! От Хара я такого не ожидал. Да и от Кьяны тоже.

– Мы не хотели приглашать тебя из-за Вирны, – говорит Хар.

Я хмурюсь:

– Что не так с Мэйс?

– Мы пригласили ее на вечеринку, и подумали, что тебе будет больно снова столкнуться с ней.

– Значит, Вирну вы пригласили, а меня нет? Из-за заботы о моих сердечных ранах? Ребят, я теперь вижу ее каждую ночь, потому что работаю в «Бабочке».

От вида их ошарашенных лиц становится смешно.

– А как же подготовка к съемке? – Кьяна приходит в себя первой.

– Подготовка днем, работа в клубе – ночью. Но вы неправы насчет меня и Мэйс. Что было, то прошло. Я с этим справился.

Они снова переглядываются, и у меня создается впечатление, что эта парочка общается друг с другом мысленно. Что все влюбленные парочки так общаются. Половинки, чтоб их! У нас с Мэйс так не было, наверное, поэтому ничего и не получилось.

– Ладно, – говорю. – Вижу, я здесь лишний.

Делаю шаг, чтобы уйти, но Хар меня останавливает:

– Лайт, завтра в восемь. Надеюсь, не придется уговаривать тебя прийти?

Другое дело!