Марина Эльденберт – Лиарха (СИ) (страница 74)

Лайтнер замолчал, но, судя по всему, только потому что ему было сложно подбирать слова. В этом я его понимала, потому что у меня на эту тему вообще слов не было.

— Я просто пытаюсь все делать правильно, но не всегда получается. Раньше я таким вообще не заморачивался. Честно говоря, раньше я вообще ничем не заморачивался. До тебя. Я не думал о том, как живут люди. Я не думал о чьих-то чувствах. О своих, к слову, я тоже не думал, — все это он говорил, глядя куда-то за мое плечо, но сейчас посмотрел на меня. — Ты меня этому учишь. Чувствовать. Точнее, я этому учусь рядом с тобой. Точнее… Едх!

Он вздохнул, взъерошил волосы и снова посмотрел на меня.

— Все не то. Я люблю тебя, Вирна Мэйс, и это сводит меня с ума. Потому что я этого не умею.

Я молчала. Не знала, что еще сказать. Я очень многое сказала ему там, на берегу (это было вчера, а по ощущениям, несколько лет назад), но сейчас во мне как будто перекрыли краник со словами.

— Ничего не скажешь? — Его глаза на миг стали ярче.

Я плотно сжала губы.

— Ладно. — Он поднялся. — Если захочешь поговорить…

— Я тоже этого не умею, — это получилось как-то само собой. — Я и в лучшие времена этого не умела. Ты вообще стал первым парнем, которого я к себе подпустила. Которому позволила до себя дотронуться.

Парадокс или насмешка судьбы, но единственный парень, которому я позволила до себя дотронуться, до меня дотрагиваться не может.

Я поднялась, шагнула к нему.

— Но я не представляю, что нам делать дальше. Даже если отбросить все, что сейчас происходит… наша несовместимость никуда не денется. Она не рассосется сама собой. Мы не сможем быть вместе, по крайней мере, как нормальная пара.

— Где мы, и где нормальность? — Он неожиданно усмехнулся и положил руки мне на плечи. — Я тебя касаюсь. Видишь? Я могу тебя обнять.

Лайтнер привлек меня к себе так неожиданно, но так осторожно, что я едва успела вздохнуть. Сейчас, правда, дышать хотелось еще глубже. Дышать им. Полной грудью.

— В воде мы друг друга не обжигаем, и, если понадобится, я буду жить с тобой здесь — только чтобы иметь возможность тебя касаться. Или тебя целовать.

Он говорил, и его слова отдавались во мне, я их чувствовала. Буквально. Потому что сейчас прижималась к нему всем телом.

— Зимой океан холодный, — сказала я.

Его смешок тоже ударил в меня. В самое сердце.

— Значит, буду ждать лета. Мне все равно, сколько придется ждать, и где придется жить. Вчера утром я ездил тебе за костюмом.

— За костюмом? — я отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Да, за таким же, как есть у меня, в котором я покорял волны.

— Зачем?

— На случай, если бы нам пришлось бежать из Ландорхорна. В том числе вплавь.

Я не нашлась, что ответить.

— Я просто хочу быть с тобой, Вирна Мэйс. Неважно, где и неважно как, но я сделаю все, чтобы мы были счастливы.

А вот сейчас просто не успела, потому что со стороны арки, через которую мы пришли, донесся шум и повышенные голоса, в одном из которых я узнала голос Кьяны. Мы с Лайтнером обернулись одновременно, как раз в тот момент, когда она вбежала к нам:

— Вирна… Лайт… — Я никогда раньше не видела Кьяну в таком состоянии. Она не плакала, но в глазах плескался самый что ни на есть настоящий страх. — Там…

Мы бросились к ней, не сговариваясь.

— Что? — резко поинтересовался Лайтнер. — Что случилось?

— Лира… она попыталась уйти. — Кьяна указала в сторону арки. — Пойдемте. Скорее!

Она выбежала в коридор, мы — за ней.

— Какого едха здесь творится?! — прорычал Лайтнер.

Вартас сделал вид, что к нему это не имеет никакого отношения.

— Вартас!

— Твоя знакомая пыталась уйти. Ее поймали, — прокомментировал он. — Что предсказуемо. Твой друг за нее вступился…

Дальше я уже не слушала. Кажется, мы с Лайтнером бежали чуть ли не впереди Кьяны, а все, кто попадался нам на пути, провожали нас настороженными, злыми взглядами. Я ожидала увидеть драку или что-то вроде, но точно не то, что увидела. Не стоящих на коленях Лиру и Хара, руки которых были заложены за голову, и уж точно не нацеленное на них оружие.

Лайтнер рванулся вперед, но я перехватила его за руку.

— Какого едха?! — Мой голос звенел от напряжения и плохо сдерживаемой ярости.

Некоторые миротворцы обернулись к нам, расступились, и я увидела, что у Хара рассечена скула, а один глаз заплыл. Кьяна ахнула и бросилась к ним, но ей пройти не позволили.

Я же шагнула вперед.

— По какому праву вы так обращаетесь с моими друзьями?!

— С какой стати мы должны тебе отчитываться? — поинтересовался один из миротворцев. Вид у него был такой, будто он не прочь продырявить всех нас разом. — Ты, если не ошибаюсь, спуталась с въерхом? Не считая того, что была ныряльщицей и работала с Карринг?

— Историю знаешь хорошо, молодец, — процедила я и сдавила пальцы на запястье Лайтнера. — В таком случае, ты еще должен знать, что мы здесь по приглашению Гордона Уилла, и что я и мои друзья неприкосновенны. Если, разумеется, вам нужна моя помощь.

Не дожидаясь ответа, я отпустила запястье Лайтнера и шагнула в круг, следом за мной туда бросилась Кьяна. Она помогла Хару подняться под недовольный ропот, я протянула руку Лире. Правда, тут же вспомнила про свою особенность и наклонилась, чтобы поддержать ее под локоть, но она стряхнула мои пальцы. Глянула на меня с такой ненавистью, что желание помогать ей отбила на всю последующую жизнь.

— Что здесь происходит?! — Голос Гордона прозвучал очень вовремя: я всей кожей ощущала растущее вокруг нас недовольство, а глаза у Лайтнера и Хара стали подозрительно огненными.

— Здесь, — я перебила всех, кто попытался начать до меня, — происходит то, что ваши люди напали на моих друзей. Тех, кого я добровольно привела сюда и доверила вам.

— Она пыталась сбежать! — выкрикнул кто-то.

— Я хотела подышать воздухом! — заорала Лира. — Я боюсь замкнутых помещений! Мне надоела ваша ненависть! Я не могу здесь больше находиться!

Она приложила ладони к лицу и разрыдалась, а я приблизилась к Гордону Уиллу. Вплотную.

— Со мной здесь, — процедила ему в лицо, а следом обвела взглядом остальных, — только мои друзья. Те, кому я доверяю, как самой себе. Если у вас с этим проблемы, скажите — и мы уйдем. Все вместе.

Глаза Гордона сверкнули, тем не менее он взглянул на своих подчиненных.

— Кто из вас это начал?

— Но мы поймали ее в подземном коридоре…

— Я спрошу еще всего один раз: кто все это начал?!

Вперед выступили двое: девушка и два парня. У парней, к слову сказать, тоже был достаточно потрепанный вид — не считая взлохмаченных волос, у одного была рассечена губа, у второго из носа торчали тампоны. При этом он еще морщился, держась за ребра.

— Она попросилась в туалет, — хмуро объяснила коротко стриженная девица. — Потом попыталась сбежать, мы догнали ее в коридоре, притащили сюда…

— За волосы, — всхлипнула Лира: коротко, рвано, а потом опять сорвалась в плач.

— Это правда? — Гордон посмотрел на них в упор.

— Это правда, — за миротворцев ответил Хар. Он обнимал Кьяну и смотрел жестко. — Когда я за нее вступился, на нас набросились остальные.

— Вы трое, ко мне в кабинет, — Гордон посмотрел на тех, кто все это спровоцировал. — Остальные…

Лира сползла на пол. Она рыдала так, что ее колотило: когда Кьяна опустилась рядом с ней и попыталась ее поднять, ей это не удалось, зато затрясло еще и Кьяну. Из-за рыданий, которые заставляли содрогаться сразу двух девушек, едва удалось расслышать чей-то голос:

— Ей нужно в медотсек.

— Мне не нужно в медотсек! — завизжала Лира так, что у меня заложило уши, а ее крик заметался под сводами пещерного камня. — Я хочу подышать воздухом! Просто уйти от вас всех, хотя бы ненадолго! Я что, многого прошу?!

— Нам нужно на воздух, — я посмотрела на Гордона. Поскольку он мгновенно нахмурился, добавила: — Под мою ответственность.

— Ради моря! — выдохнула Кьяна. — Вы нас обыскали с ног до головы! Или вы думаете, что мы что-то припрятали в лесу по дороге сюда?!