Марина Эльденберт – Лиарха (СИ) (страница 68)

— Пойдем. Я тебя провожу.

— Я пойду с тобой, — Лайтнер шагнул к нам, но прицеп в виде Лиры ощутимо его затормозил:

— Не бросай меня!

— Не бросай ее, — хмыкнула я и в отместку взяла Вартаса за руку: — Пойдем.

Мы мгновенно свернули в один из боковых коридоров, оставив позади всех встречающих, а заодно и Лайтнера с Лирой. Уже в коридоре я отпустила пальцы Вартаса.

— Гордон у вас здесь главный?

— Да. Я хочу, чтобы ты знала…

— Потом, — оборвала я. — Сейчас для меня имеет значение только семья.

В отличие от коридора, по которому мы шли изначально, этот понемногу уходил наверх. Подъем не был крутым, но чувствовался, не считая того, что визуально его тоже было видно: потолок становился все ниже. Вартасу даже пришлось наклониться в самом конце — ниже, ниже и ниже, пока, наконец, потолки не взметнулись стремительно вверх.

— Мы в скале, — пояснил он.

— Внутри камня?!

— Внутри камня. Случись въерхам узнать об этом месте, нам бы не поздоровилось.

Я вздохнула.

— Не все въерхи наши враги.

— Я надеюсь, — ответил он. И на этот раз замолчал первым.

Новый коридор закончился развилкой, а после каменных кишок мы оказались в огромном холодном пространстве, где двое мужчин и одна женщина в белых халатах что-то обсуждали между собой.

— Здесь медотсек, — пояснил Вартас. Кивнул на установленную у стены металлическую ширму: — Лэйс там.

Не дожидаясь продолжения, я метнулась за ширму. Лэйс лежала на переносной койке, рядом парил высоченный конусообразный обогреватель. Митри сидела у нее в ногах, Тай умудрилась забраться под одеяло, и теперь обнимала нашу старшую, удобно устроившись у нее на плече. Младшие уставились на меня, Лэйс улыбнулась, и в это мгновение с моих плеч рухнул камень размером со скалу, внутри которой мы находились.

Я судорожно вздохнула и быстро шагнула к ним.

Глава 30. Одна жертва против миллионов

Мы говорили, говорили и говорили. Преимущественно, младшие — Лэйс запретили говорить долго, а мне просто хотелось молчать. Молчать и наслаждаться тем, что мы все живы и в безопасности. Впервые за долгое время вся моя семья собралась вместе. Мы с Митри сидели в широком кресле, которое от стола медиков притащил Вартас, а Тай категорически отказывалась вылезать из-под одеяла. Она обнимала Лэйс так, что та периодически морщилась (ее грудь была туго забинтована).

— У вашей сестры сломано несколько ребер, плюс луч раскрошил ребро рядом с сердцем, — пояснил мне медик миротворцев, пока Вартас обустраивал наш семейный уголок. — Легкое было пробито, но сейчас благодаря ее способностям и воде все гораздо лучше, чем могло бы быть.

Гораздо лучше — это он выразился слабо. Я видела, что произошло. Я видела, что Лэйс умирала, сейчас же у нее на щеках был румянец от температуры, но она разговаривала и даже шутила в своем стиле. Ее спасла вода. Мысль об этом немного успокаивала и позволяла сосредоточиться на настоящем, а не на том, что творилось там, за мысом Гор, в растрепанном гудящем от взаимной ненависти городе.

— А помнишь, как мама пошла с нами на берег? — Митри посмотрела на меня. — Помнишь, это было летом, и вода была совсем не холодная?

— Помню, что тогда нас арестовали и продержали в участке политари, пока за нами не приехал отец. Мы выплачивали штраф четыре месяца.

— Вирна была бы не Вирна, если бы вспомнила что-нибудь «позитивное», — фыркнула Мит.

— Ты тогда была совсем маленькая. Откуда ты это помнишь?

— Я много чего помню. — Митри демонстративно сложила руки на груди.

— Обед! — нас прервал Вартас, заглянувший за ширму. — А Лэйс пора отдохнуть.

— Не-ет. Нет-нет-нет! — возмущенно запищала Тай, когда я попыталась вытащить ее из-под одеяла.

— Мне нужно немного поспать. — Голос у нее был слабее чем обычно, но Лэйс была бы не Лэйс, если бы показала собственную слабость. Она чмокнула Тай в нос и улыбнулась: — Чтобы когда ты пришла в следующий раз, мы с тобой могли бы играть. Понимаешь?

— Ты уже сможешь играть? Тебе разрешат вставать? — Тай широко распахнула свои и без того большие глазищи.

— Возможно. Если сейчас я хорошо отдохну.

Мелочь вылезла из-под одеяла самостоятельно и заявила Вартасу:

— Где там обед?

— Обед в общей столовой, — он взял ее за руку.

Митри поднялась и шагнула к ним, а я кивнула:

— Идите. Я вас догоню.

Мы совсем не говорили о том, что случилось, и это было очень кстати. Я до сих пор не была уверена, что младшим стоит знать хотя бы что-то из того, что сейчас творится на самом деле. Сегодня ночью я просто провалилась в темноту, но что-то мне подсказывало, что этой ночью мне просто повезло, и что мои сны в ближайшее время отнюдь не будут такими спокойными.

— Ты поэтому не хотела, чтобы я училась в Кэйпдоре? — спросила я, опускаясь в кресло. — Потому что знала, что там? Под ним?

Лэйс не ответила.

— В тот вечер, когда мы поссорились, перед тем, когда ты исчезла, все и произошло?

Она молчала достаточно долго, а я просто ждала. До той самой минуты, когда Лэйс прошептала:

— Предыдущей ночью она сказала мне, что скоро все начнется. Я сказала, что не стану участвовать в этой бойне, и тогда Дженна ответила: «Тебе есть за что бороться, Лэйсандра. Твоя семья. Если ты об этом забыла, я тебе напомню».

— И ты решила исчезнуть?

— Да. Я догадывалась, что Дженна не тронет вас, потому что я действительно исчезла. Для всех. Я знала, что о сестрах ты позаботишься, но мне даже в голову не приходило, что ты сунешься в «Бабочку». Что ты свяжешься с ней.

— Почему ты просто ничего не сказала? Сразу?

— А почему сейчас во время разговора с мелкими ты все время сливалась с этой темы? Я тоже считала, что смогу тебя защитить. Что тебе это все не нужно. Изначально, когда у нас все шло хорошо, Дженна обещала вам защиту. Обещала, что вы все переждете шторма на базе.

— Ты верила ей.

— Ну ты же верила, — Лэйс усмехнулась. — В конце концов, мы все верим в то, во что хотим верить, не так ли?

Возразить на это мне было нечего. Я помнила видео, которое записала Лэйс — где глаза сестры горели идеями Карринг, и помнила свои первые чувства, ощущения от встречи и общения с Дженной. Для меня она была недосягаемым идеалом, обычной женщиной, которая в мире въерхов возвысилась настолько, насколько это вообще возможно. Потом я верила в то, что она хочет изменить мир к лучшему, а потом…

— Та, первая банка с мертвой бабочкой в воде тоже была предупреждением?

— Предупреждением, в которое ты не врубилась, — усмехнулась Лэйс. — Какое-то время я вообще не могла приблизиться к дому, за ним постоянно следили агенты Дженны и Н’эргеса. Потом стало попроще. Видимо, они решили, что я окончательно вас кинула, и я смогла подобраться.

— Почему было просто не написать все как есть? Помадой… да хоть на зеркале?

— Потому что они регулярно обшаривали наш дом. Каждый день заходили, проверяли, не пытаюсь ли я с вами связаться и рассказать что-нибудь. Паранойе Дженны можно только позавидовать. Оставь я там что-то понятное всем, подставила бы и себя, и вас. Я думала, ты вспомнишь о родителях… о том, как мы играли.

Что самое смешное, я вспомнила.

— Но там еще была эта история с Д’ерри, и я этого не учла. С одной стороны, это сыграло мне на руку, потому что Н’эргес эту банку списал на угрозы дочери судьи. С другой стороны, не очень, потому что ты тоже.

Голос Лэйс становится хриплым, и я поднимаюсь.

— Тебе действительно нужно отдохнуть. Поспи.

Она перехватывает меня за руку.

— Есть еще кое-что. Я не понимаю, где прокололась, но я почти уверена, что в Ведомство меня сдала она. И тебя тоже.

— Как?! Почему?!

Если вспомнить все, что я знаю о Дженне в настоящий момент, она — чудовище, но мне совершенно непонятно, зачем ей было сдавать Лэйс. Если меня еще можно было отнести к разряду вынужденных жертв, чтобы поднять людскую волну, то сестра здесь вообще ни при чем.

— Месть, — шепчет Лэйс.

— Месть?!