Марина Эльденберт – Лиарха (СИ) (страница 53)

Не сказать, что я об этом не думал. Хотя вернее, именно этого опасался.

— Вы ее в это втянули.

— Во что? — усмехается Дженна.

— Для начала, в участие в том шоу.

— Я знакома с Вирной не так давно, но мне уже известно, что ее сложно заставить что-то сделать, если она этого не хочет. Странно, что этого не знаешь ты.

Едх, знаю! А теперь еще знаю, что Карринг — искусная манипуляторша. Но я рядом с таким вырос.

— Хотите сказать, что предупредили ее о последствиях.

— Вирне было прекрасно известно о рисках и том, чего мы все хотим добиться. Свободы от въерхов. Она считала, что люди должны узнать правду о таких, как судья и его дочь, поэтому и согласилась на интервью. Абсолютно добровольно.

— Сильно сомневаюсь, что она хотела оказаться в Подводном ведомстве. Как и в том, что хотела смерти Д’ерри.

Дженна так и не закуривает, откладывает сигарету в сторону.

— Думаешь, я в этом замешана?

— Нет?

Карринг выдерживает мой испытующий взгляд, не моргая.

— Волна вдали от берега, Лайтнер, не страшна. Но чем ближе к суше, тем больше оборотов она набирает. Становится сильнее. Опаснее. Смертоноснее. Достаточно одного небольшого камешка, чтобы по воде пошли круги. При условии, что ты бросишь его в озеро. Но Ландорхорн не озеро, он давно бушующий океан. Поэтому достаточно было одного интервью, чтобы поднять волну, достойную Н’ресской. Человеческую волну.

— Я не боюсь волн, — говорю я. — Но если вы хотите, чтобы люди пошли за вами, им нужен символ. Нарочно или нет, таким символом стала Вирна. Ни Алетта, ни тот мужик, в которого была влюблена моя мать, на это не способны. Они вызывают исключительно жалость и страх, в отличие от Вирны, которая своим примером вдохновляет бороться против системы. Сейчас этот символ заперт где-то в камерах Подводного ведомства. Без нее революции не случится.

— Ошибаешься, Лайтнер, — Дженна качает головой. — Люди уже готовы ради нее убивать, и когда они узнают, что система решила уничтожить их символ, они вряд ли будут довольны.

Она им не нужна, понимаю я. Для них Вирна — изначально расходный материал.

Дженна постукивает пальцами по столу.

— Ты ведь понимаешь, чего я хочу, Лайтнер. Мир для людей. Но мирным путем мира уже не добиться. Обеим сторонам придется заплатить немалую цену. Я готова ее заплатить, но что насчет тебя? Ты въерх. Более того, ты К’ярд. Откуда мне знать, что ты просто не выдашь нас всех, когда Вирна Мэйс окажется на свободе?

Карринг с самого начала показалась мне непростой, но тогда я считал, что она прикрытие какого-нибудь въерха, желающего подвинуть Диггхарда К’ярда. Теперь же смотрел на нее совершенно другими глазами. Сейчас я не сомневаюсь в том, что идея с шоу и с участием в революции Вирны, человеческой девушкой, попавшей в сложную ситуацию, принадлежит именно ей.

Точнее, идея с тем, чтобы подставить ее под удар.

Я делаю вдох и медленный выдох, как перед прыжком в воду.

— Лайтнер, — Дженна смотрит на меня в упор. — Ты знаешь, где находится Подводное ведомство?

— Разумеется.

Это здание на Третьем, которое все обходят стороной. Пожалуй, отлично соответствующее своему назначению: внушать страх.

— Тогда ты знаешь, что это один из самых охраняемых объектов во всем Ландорхорне. Ты представляешь, на какой риск я иду, и сколько своих людей — ценных людей, поставлю под удар, чтобы вытащить Мэйс? Мне нужно понимать, что я могу тебе доверять. Нужно знать, что ты действительно с нами.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я, глядя на нее в упор.

— Расскажи всем, что из себя представляет твой отец.

— Рассказать? — по инерции переспрашиваю я.

— Да, мы сделаем видео, которое покажет всю правду о Диггхарде К’ярде. — Слово «всю» она особенно подчеркивает. — Как проходило твое детство, какие у вас отношения в семье. Что отец запретил тебе любить обычную девушку, что за твой протест выгнал тебя из дома и теперь не позволяет видеться с матерью и братом.

Вспыхивающую внутри ярость я гашу на подлете, сжимаю кулаки.

— Откуда ты знаешь?!

— Я наблюдала за тобой Лайтнер. Ты же не думал, что я просто так возьму тебя на работу и не поинтересуюсь, что ты из себя представляешь? Он ведь вышвырнул тебя из семьи, а ее запер дома? Правитель Ландорхорна жесток не только со своими гражданами, он жесток со своими близкими.

Одно только упоминание мамы способно заставить меня разнести здесь все в щепки, но так я точно Вирне не помогу. Ни Вирне, ни маме, ни даже себе, если на то пошло.

— Как это поможет? — интересуюсь у Дженны. Я действительно раздумываю над этим безумием? Диггхард К”ярд не лучший отец, но поступить с ним вот так — это перебор. Не говоря уже о том, что это вполне может навредить матери и Джубо.

— Подводное ведомство могло устроить целый спектакль из ареста Вирны, но они предпочли забрать ее тихо и оперативно. Незаметно. Откуда ты узнал, что ее вообще арестовали?

— От ее сестер.

— Вот именно.

Дженна изящно подхватывает нетронутую сигарету, щелкает зажигалкой и прикуривает.

— В новостных лентах не единого слова о пойманной преступнице и ее будущей судьбе. С таким же успехом Вирна могла просто спрятаться. Заяви я о ее пропаже, это будет… никак. Кто я такая, всего лишь управляющая ночным клубом. Другое дело ты. Въерх, герой и…

Она делает паузу, и я заканчиваю за нее:

— Сын Диггхарда К’ярда.

— Который пошел против своего отца ради любви к обычной девушке.

Вирна на самом деле необычная, но Дженне это знать необязательно. Скажем так, она последний человек во всем Раверхарне, которому я готов это рассказать.

Карринг и ныряльщикам не нужна только Вирна, или только я, доходит до меня. Им с самого начала нужны были мы оба. История несчастной любви. Спектакль. Драма.

— Запиши видео, — Дженна кивает на свой компьютер, — прямо сейчас. Расскажи свою историю. О том, где Вирна, и почему. Кто ее туда отправил. Попроси ландорхорнцев о помощи. А я помогу тебе попасть в Подводное ведомство. Мы ее вытащим.

Ну разумеется. После того, как я это запишу, события после смерти Ромины Д’ерри станут цветочками, потому что на улицы выйдет весь Ландорхорн. Все, кто втайне боялся, ненавидел, презирал въерхов или считал, что мы у них отнимаем их жизнь, выйдут, чтобы отнять жизнь у нас. А дальше это будет уже не остановить.

Начнется не просто переворот, начнется бойня.

Не такой ценой я хочу спасти Вирну. Я предам не только ее, не только свою семью, я предам себя.

— Нет, — говорю я. — Я не стану этого делать.

Дженна меняется в лице, ее взгляд становится жестким, а пальцы настолько напрягаются, что мне кажется — она вот-вот сломает сигарету.

— Ты же понимаешь, что счет для нее идет на минуты, Лайтнер? Понимаешь, что она нужна им только пока не расскажет и не назовет имена? Понимаешь, что они с ней сделают, если она не захочет рассказывать?

От ее слов мороз по коже, только усилием воли мне удается сдержать рвущуюся наружу силу.

— Боишься, что она назовет твое? — спрашиваю я, глядя на нее в упор. — Не бойся. Вирна не из тех, кто сдает своих — в отличие от тебя.

— Думаешь, я тебя отпущу?

— Уверен, — говорю жестко. — Тебе же нужна история нашей с Вирной любви, а два мертвых героя на квадратный валл — это уже перебор. К тому же, мои друзья могут начать нервничать и свяжутся с моим отцом. Так что если я тебя правильно понял, ты вряд ли совершишь такую глупость.

Конечно же ни о чем таком с Кьяной и Харом я не договаривался, но рядом с ныряльщиками лучше перестраховаться.

Дженна кивает на дверь.

— Глупости здесь совершаешь именно ты.

Напряжение, сковывающее меня, не отпускает до тех пор, пока я не выхожу на улицу. Только оказавшись в эйрлате, в полной мере осознаю свой провал.

Провал ли?

Я выяснил, что мы с Вирной — расходный материал, и нужно справляться своими силами. Одному мне ее не спасти, а значит, мне нужна помощь.

И кажется, я даже знаю, чья.

Особняк отца возвышается над воротами, в которые меня не пустили. Но сегодня я проезжаю мимо, разочарованный только тем, что даже краем глаза, даже на минуту не увижу маму.

Моя цель дальше. Резиденция семьи Бигг.