Марина Эльденберт – Лиарха (СИ) (страница 26)
— Подтверждаю, — говорит Хар, тоже легко обнимает меня, а потом помогает мне снять куртку.
Я хочу поблагодарить, но не успеваю, потому что в холле появляется К’ярд, на котором висит Лира. Висит буквально, мне даже хочется поинтересоваться, не заработает ли он таким образом сколиоз, но я напоминаю себе, что я пришла к Кьяне и Хару, и что до К’ярда с Лирой мне нет никакого дела. Что бы там себе не напридумывал Вартас, для меня все это в прошлом.
Ну или не очень в прошлом: сейчас мне хочется одеться в привычный растянутый свитер, джинсы, а сверху еще завернуться в плед. Потому что под взглядом К’ярда я чуть ли не начинаю дымиться.
— Привет, — говорю я, снова напоминая себе, что я пришла развлекаться и отдыхать.
А это значит, никто и ничто мне не испортит этот вечер.
К’ярд почему-то молчит, а Лира цепляется за него еще сильнее (хотя куда уж сильнее) и выдает:
— Ну привет. Надеюсь, сегодня ты не будешь драться?
Раньше я бы ей много чего сказала, но сейчас просто ответила:
— Не буду, — и закрыла для себя эту тему.
Зато Кьяна посмотрела на Лиру так, как будто не против сама была ей врезать. И, хотя я не могла представить дерущуюся Кьяну, как ни старалась, на сердце сразу стало теплее.
— Я лучше поставлю цветы в воду, — сказала Кьяна. — Вирна, проходи пожалуйста. Хар.
Голос у нее был очень ровный и спокойный, но под ним точно что-то скрывалось. Это «что-то» я могла бы принять за ревность к К’ярду (если бы не видела, как она смотрит на Хара).
— Да, пойдемте в гостиную, — произнес Хар и легко коснулся моего локтя.
К счастью, у платья были длинные рукава, но надо себе напомнить быть осторожнее. Если я еще смогу сбегать к морю, куда бежать Кьяне и Хару? В жерло вулкана?
Я прошла мимо висячей Лиры и К’ярда, не глядя в их сторону. Скажем так, для новой жизни этот момент был не очень, но уже что-то. Если я хочу видеться с Кьяной и Харом, мне надо привыкать к этой парочке, а заодно и к тому, что она постоянно будет на нем висеть. У некоторых девушек призвание такое — висеть на парнях.
Так, все.
В гостиной играла музыка, и я остановилась, не представляя, куда себя деть. К счастью, здесь был Хар.
— Устраивайся, — он подтолкнул меня к креслу, и я вспомнила это кресло.
Я вспомнила, как сидела в нем после того, как мы привезли сюда Лайтнера. Когда он потерял сознание на парковке. Хар положил его на тот самый диван, на котором он сейчас устроился с Лирой, а я тогда сидела рядом и еще могла его нормально касаться.
По-моему, мне надо выпить.
Эта мысль пришла как-то очень спонтанно, как раз в тот момент, когда из кухни донесся голос Кьяны:
— Хар! Помоги мне, пожалуйста.
Хидрец.
Я не хотела тут оставаться одна. То есть одна с ними, но похоже, придется.
— Я помогу, — это вырвалось раньше, чем я успела себя остановить.
Плевать я хочу на то, что это похоже на бегство, но всяко лучше, чем смотреть на их обнимашки.
— Вирна, все хорошо? — еле слышно спросила Кьяна, когда мы оказались втроем на кухне.
— Да. Я просто рассчитывала провести этот вечер в вашей компании и со своим парнем, и немного расстроилась, что он занят.
— Дело только в этом? Я имею в виду… — она кивнула в сторону гостиной и поставила тарелку с нарезками на эйрстолик.
— Только в этом.
— Хорошо. Потому что если она еще будет выступать, я ее придушу.
— Кьяна с Лирой не очень подружились, — это Хар шепнул мне на ухо, выставляя бутылки с алкоголем на нижнюю полку эйрстолика.
Да, это я поняла сразу. Чтобы Кьяна на кого-то так наезжала, Кьяна, которая вообще кладезь рассудительности и спокойствия… да еще и при том, что этот… эта кто-то сидит в ее гостиной.
— Я все слышу, — она махнула в нашу сторону полотенцем.
— Что мне сделать? — спросила я.
— В общем-то, мы уже все сделали. Осталось только все красиво поставить и перевезти в гостиную.
— Да, изначально мы хотели собраться на кухне, но потом передумали. Здесь тесновато, вид на дверь…
— С намеком для некоторых, — фыркнула Кьяна, но потом снова стала серьезной. — Простите. Сама не знаю, что на меня нашло.
Я не выдержала и улыбнулась.
Мы вместе составляли тарелки, бокалы, шутили и смеялись, резали аргору (единственное, что не порезала Кьяна, чтобы сок не стек), и мне стало удивительно тепло и хорошо. Я даже снова поверила в то, что смогу начать новую жизнь и не обращать внимания на всех К’ярдолиров, правда, верила я в это аккурат до того момента, пока снова не оказалась в гостиной.
Потому что они совершенно точно без нас не скучали, и весьма увлеченно целовались на
Едхов диван.
— Кхм, — кашлянула Кьяна. — Мы вам не мешаем?
— Нет.
Разумеется, это озвучил К’ярд, а мне захотелось повторить трюк с подносом из «Бабочки». К счастью, у меня сегодня выходной, мы не в ложе, и эйрстолик не так-то легко перевернуть.
Я растянула губы в улыбке и устроилась в кресле, закинув ногу на ногу.
— Где твой очаровательный цветочкодаритель? — поинтересовался К’ярд, глядя на меня.
— На работе, — сообщила я. — И да, некоторые умеют ухаживать.
— Это вы о чем? — Лира потеснее прижалась к нему.
— О цветах. Он, — я ткнула в К’ярда трубочкой для коктейлей, которую вытащила из пакетика, — их не дарит.
— Может, просто кто-то их не заслуживает, — поинтересовался К’ярд, глядя мне в глаза.
— Не знала, что цветы можно заслужить. Сообщишь, как?
— Так же, как и…
— Лично я хочу есть! — выразительно произнес Хар. Настолько выразительно, что перекрыл музыку, которая звучала достаточно громко. — И если вы намерены выяснять что-то там про цветы, предлагаю это временно отложить.
— Да нет, мы все выяснили. Мэйс прекрасно меня поняла. — К’ярд притянул Лиру к себе и поцеловал в губы.
Кьяна глубоко вздохнула и устроилась в соседнем кресле.
— Сегодня бармен я, — сообщил Хар, отвинчивая пробку у какой-то бутылки. — Поэтому всем, кто продолжит выпендриваться, подмешаю слабительное.
— Мне не подмешаешь, — сообщил К’ярд. — Мне на работу, поэтому я буду пить только воду.
Чтоб ты подавился.
Никогда не умела быть доброй, а сейчас, глядя как Лира положила ладонь ему на бедро, а он ей — на пятую точку, мысленно вдогонку пожелала еще и несварения. Им двоим.
— Вирна, тебе какой коктейль? — спросил Хар.
— Я не разбираюсь, поэтому любой на твой вкус.
— Начни с «Оранжевого заката», — улыбнулась Кьяна. — Он в меру сладкий и не очень крепкий.
А можно мне что покрепче?
Вслух я, разумеется, ничего такого не сказала, просто кивнула.