Марина Эльденберт – Лиарха (СИ) (страница 107)
Синеглазка на миг замирает, а потом бросает на меня быстрый взгляд:
— Знаешь, предыдущий сюрприз мне нравился больше.
Лэйс закрывает уши ладонями:
— Больше ни слова о ваших водных брачных играх!
За что получает от меня волну и чуть не сваливается с доски. Вартас готов меня этой доской отходить, но исключительно на берегу. Что касается Вирны, она к этому готовилась не один день. Точнее, именно она разрабатывала эту программу, но разумеется, я ей не говорил, что она же будет ее реализовывать. Так что сюрприз удался.
— Нужно нырнуть, — говорит Вирна, — глубоко вдохнуть, выдохнуть, задержать дыхание и погружаться.
Пока Бэк и Вартас тренируются, нас с моей Мэйс немного относит волной.
— Еще несколько месяцев назад я хотел привезти тебя сюда, — признаюсь я, соединяя наши ладони, — надеялся, что это поможет тебе все вспомнить.
Мы смотрим друг другу глаза в глаза.
— А теперь?
— Теперь мне без разницы. Я обещаю, что наполню твою жизнь самыми классными воспоминаниями.
Вирна закусывает губу, безуспешно сдерживая улыбку.
— Мы больше никогда не будем ссориться?
— Мы? Обязательно будем! Но никогда надолго. Я не хочу стать таким, как мой отец. Давить на тебя. Поэтому хочу, чтобы ты говорила, когда меня заносит.
— Нас сейчас очень сильно занесло. В смысле, отнесло от остальных.
— Ты понимаешь, о чем я. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Потому что люблю тебя, Вирна Мэйс.
Сердце пропускает удар, когда она тянется ко мне.
— Лайтнер К’ярд, я тоже люблю тебя. Помню я прошлое или нет, это не изменится.
Мы целуемся так, что нам начинают аплодировать. Хотя возможно, у них там кто-то все-таки за три минуты стал лиархом.
— Но попробовать стоит, — все-таки говорю я.
— Давай попробуем, — соглашается она.
И ныряет.
Глава 46. Домик у океана
Память ко мне так и не вернулась. Полностью. Она приходила штрихами, красочными мгновениями, пробужденная тем, что происходило в настоящем, а в настоящем было столько всего прекрасного, что со временем я даже перестала пытаться заглядывать в прошлое. Мне хватало того, что у меня было сейчас. Я чувствовала такое счастье, что иногда даже задумывалась: разве так можно?
Оказалось, можно.
Побережье океана сейчас активно застраивалось, и наш с Лайтнером дом стал одним из первых. Ландорхорн уже несколько лет переживал реновацию, разделение по кругам отменили, а первые изобретения Б’иггов — океанские эйрлаты, начиная от крохотных и заканчивая грандиозными лайнерами, сходили с конвейеров один за другим. Иметь жилье на побережье снова стало модно и престижно, точно так же, как иметь водный эйрлат, поэтому океан сейчас рассекали сразу несколько таких машин, поблескивающих стальными боками в солнечных лучах.
Вдалеке, за рифами, порхали раг’аэны. Они подошли к берегам спустя год после отключения установок. Их было столько — этих крылатых прекрасных созданий, что на побережье съехалась половина Ландорхорна. Они взмывали над водой, а после снова погружались, и тот переход из зимы в весну мы запомнили именно по этому событию. Эн стала для них мостиком между нашим миром и водной стихией, и теперь подплывающие не боялись знакомиться с людьми, лиархами и въерхами. Впрочем, надолго они не задерживались, приплывали на несколько дней и снова уходили в океан.
Только Эн неизменно возвращалась снова и снова. К нам.
Я наслаждалась видами, устроившись на покрывале. Сейчас об этом уже мало кто задумывался, но все живое всегда стремилось к воде, так было заложено природой. То, что в древности устроил Лидх Картерн после кровопролитной войны, было противоестественно и обречено само по себе.
Подобно тому, как он стал первым рейном, настоящий рейн с наибольшей вероятностью станет последним. Уже сейчас в городах было организовано соправительство: пока что для трех рас — люди (неинициированные лиархи), лиархи и въерхи, а впоследствии предполагалось упразднить единоличную власть, как Раверхарна в целом, так и локальную. В Ландорхорне, например, соправительницей генерала Р’амриша стала женщина, одна из первых выпускниц Кэйпдора, закончивших юридический факультет. При старой власти она не смогла бы подняться выше должности ассистента в какой-нибудь адвокатской конторе, но сейчас они вместе с отцом Хара разрабатывали и вводили законопроекты и следили за тем, чтобы искажениям в истории больше не осталось места.
Лидх Картерн действительно существовал, и это действительно была его идея: превратить лиархов в людей. За основу он взял историю семьи рейнов, в сильнейшем союзе стихий которых правда родился ребенок без силы. Опираясь на этот случай, он начал строить систему, в которой существует раса людей (от люд — множество и ди — бессильные). Он придумал, как с нуля создать новую историю, как добавить легенд, как смешать правду и ложь и превратить въерхов чуть ли не в великих страдальцев и высокую ветвь эволюции для спасения мира. Идея лишения лиархов силы искусственным путем, с помощью технологий, тоже принадлежала ему. Наша цивилизация уже тогда была достаточно развитой, и въерхи-ученые разработали первый прототип установки, который изначально даже не мог существовать под водой.
Впоследствии, с веками и тысячелетиями все модернизировалось и вошло в обиход настолько, что очень многие въерхи сами не знали правды. Я видела шок на их лицах, когда сведения из архивов, собранных тысячами людей, въерхов и лиархов по всему миру начали собираться в новые исторические факты. Когда вода перестала быть опасностью для всех и стала доступной для изучения.
По сути, Лидх Картерн и правда сыграл очень большую роль в нашей истории, вот только спасителем и героем он не был. Он был не только первым рейном Раверхарна, но и основателем многовековой тирании, просуществовавшей в нашем мире из страха одной расы перед другой.
Мы с Лайтнером делали все возможное, чтобы это больше не повторилось. Не только мы, но и въерхи, и люди, которые искренне отказались от ненависти и претензий друг к другу. Разумеется, были и другие, но к счастью, они были в меньшинстве. Этот мир был достоин совершенно новой эры, и сейчас велись обсуждения о том, чтобы начать новый отсчет с того дня, когда наша трансляция впервые прозвучала в эфире.
— О чем задумалась моя жена? — голос Лайтнера раздался совсем рядом, и я подняла голову.
Один из наших драгоценных выходных был в самом разгаре, но его все равно умудрились достать по видеосвязи. Что, впрочем, неудивительно, потому что для нового Главного (и самого молодого за всю историю) судьи Ландорхорна выходные были исключительно символическими.
— Просто смотрю на эйрлаты.
— Просто смотришь? Ни за что не поверю. — Он устроился рядом: в легкой летней рубашке и брюках можно было представить, что мы где-нибудь в отпуске. Возможно, такое действительно случится, потому что сейчас очень многие задумались о местах отдыха возле воды и активно выкупали землю под отели. Первый отель открыл свои двери для всех желающих полгода назад, на островах, где круглый год лето, и туда с такой скоростью ломанулись все, что забронировать проживание там можно было не раньше, чем через пару лет. Вдохновленные стократно окупившимся опытом первооткрывателя, предприниматели один за другим стали строить свои, так что думаю, спустя пару лет это уже перестанет быть дефицитом.
— А во что поверишь? — спросила я.
— В то, что ты раздумываешь над тем, как улучшить какую-нибудь обучающую программу. — Он легко щелкнул меня по носу. — Моя жена трудоголик.
— Кто бы говорил. — Я выразительно подняла палец вверх. — И если ты сейчас скажешь, я мужчина, мне положено…
— Не скажу, — фыркнул Лайтнер. — Я жить хочу.
Я показала ему язык.
Трудоголиком меня назвать было сложно, но я действительно постоянно зависала над обучающими программами и программами инициаций. Хорошо хоть Лэйс взяла на себя все сложности общения с государственными структурами и согласования. В Кэйпдоре она получила юридическое образование, как и Лайтнер, и занималась всеми административными вопросами и бюрократическими проволочками. Признаюсь честно, я никогда не представляла, что моя сестра настолько зубастая. То есть Лэйс, конечно, всегда была пробивной, но чтобы настолько… Она умудрялась выгрызть средства на улучшение тренингового центра или на закупку оборудования из казны рейна там, где все другие даже не стали бы пытаться. Решала все вопросы, связанные с обеспечением и проталкиванием программ, над которыми мы работали вместе. Сейчас, разумеется, уже не только мы. К нам присоединялись лиархи, инициированные в первый и второй годы и уже прошедшие полную программу обучения.
Сложности были разные, в частности, очень сложным оказалось протолкнуть идею о том, что «полному взаимодействию с водой» тоже нужно учить. Рейн по-прежнему считал особенность лиарх сливаться с водной стихией серьезной угрозой, особенно в том контексте, что многие захотят обратить ее против закона.
Лэйс настаивала на том, что обучать этому нужно. Во-первых, это была одна из самых серьезных опасностей в обучении: в первый год у нас одна девушка непроизвольно слилась с водой и чудом не потерялась в океане. Нам удалось ее вытащить только благодаря Эн, определившей, куда ее отнесло, и нашей совместной с Лэйс силе. Во-вторых, овладеть ей мог далеко не каждый, это был высший уровень силы, требующий огромного количества ресурсов, но тот, кто был на это способен, просто пугался до икоты. Что могло привести к непредсказуемым последствиям.