Марина Эльденберт – Леди Феникс, или Обещанная темному дракону (страница 7)

— Слепое море возвращает истинный облик, — охотно объяснил Блад. Так его звали. Так я звала его в прошлом.

Забив на волосы, я принялась рассматривать принца.

Сейчас, когда из его высочества ушла надменность, а между бровей разгладилась морщина гнева, я бы назвала его симпатичным. Правильные черты, по-мужски резкие. Глубоко посаженные глаза, отливающие синевой, густые ресницы, прямой нос и большеватые губы. Нет, не симпатичный, красавчик. Можно себя поздравить, во всех воплощениях у меня был хороший вкус на мужчин!

Во всех ли? Я поковырялась в памяти, но там по-прежнему были только Гвен с принцем, и то обрывочными эпизодами.

Пока я изучала Блада, он изучал меня.

— Ты узнала меня, Гв… — наверное, вспомнив, что у меня аллергия на это имя, он быстро исправился: — Феникс?

Я кивнула.

— Только давай без поцелуев. Для меня и так все слишком.

Блад грустно улыбнулся.

— Прости. Ты же знаешь, терпение не мой конек. Особенно после всего, что нам удалось пережить.

Не хочется его расстраивать, но я ничего такого не переживала. Память крутила кино, те эпизоды, что я видела, на повторе. Но не больше.

— Я тебя не знаю, — призналась.

— Но ты вспомнила! — прорычал принц, мигом теряя свое очарование.

Наверное, мне должно было стать страшно. Незнакомый мужчина, другой мир, магия, но… Я ненавидела, когда на меня повышали голос. У меня сразу выключался инстинкт самосохранения и включался тотальный игнор. Так было в детстве, в школе, в институте и на некоторых работах. То есть кричать на меня можно, но без толку. Я не пугаюсь, я просто будто со стороны наблюдаю и жду, пока человека отпустит.

Это качество не раз помогало мне в работе с клиентами. Поэтому, когда его высочество вскочил с постели и заметался по комнате, я уселась поудобнее и сложила руки на груди.

— Ведьма обманула меня, — он зарылся пальцами в волосы: — Ты должна была все вспомнить. Должна была вернуться такой, какой… покинула меня.

— Так, — протянула я. — Я никому ничего не должна. Я тут не по своей воле. Но мне не мешало бы узнать, зачем и кому я понадобилась.

Принц перестал изображать злого раненого медведя, тяжело вздохнул и осторожно опустился на край кровати.

— Что ты помнишь?

Быстро он взял себя в руки. Видимо, подозрительность отразилась на моем лице, потому что его высочество решил объяснить:

— Я три года пытался тебя вернуть. Нашел ведьму, которая согласилась провести черный обряд.

— Про «отпусти и забудь» в этом мире не слышали?

— Как я мог? — оскорбился принц. — Я поклялся всем, что ты будешь жить. Что мы будем вместе.

— И поэтому вы меня с ведьмой утопили в моем следующем воплощении?

— Нет, не утопили. Ты жива, здорова, к тебе вернулась магия, но почему-то не память.

Кажется, его величество, это действительно расстраивало. Как минимум. А меня расстраивало то, что я не владею информацией. Те кусочки, что мне показало их Море, скорее путали, чем что-то объясняли.

— Допустим, память можно вернуть и без магии. Мы можем заново познакомиться, и ты все мне расскажешь. Про себя и про меня заодно.

Глава 4

Принц колебался недолго. Между «убиваться, что с заклинанием не вышло» и возвращением моей памяти он сразу выбрал второе и начал с того, что официально представился:

— Бладлейн Хоррис, один из младших принцев Объединенных королевств Мбрама.

Там еще шло много титулов, но после третьего или четвертого я перестала запоминать. Гораздо интереснее было послушать про самого принца.

Прежде чем рассказать мне обо всем, Бладлейн приказал, чтобы нам принесли еду. Объяснил это тем, что до купания в Слепом море Шаенна настояла, чтобы меня ничем не кормили. Якобы еда в наших мирах отличается, и это могло нехорошо отразиться на моем желудке, заодно и на организме в целом. Теперь же ко мне вернулась магия, и можно было нормально поесть.

Есть мне не хотелось ровно до того момента, как слуги притащили подносы со всякими вкусностями. Птицу в каком-то кисло-сладком соусе, свежие овощи и золотистую крупу, по вкусу похожую на рис. Выпечки тоже не пожалели: к разнообразным лепешкам шли паштеты и пасты, а начинки в миниатюрных пирожках, похоже, не повторялись. Завтрак в нашем отеле отдыхает! Под рассказ Бладлейна я смела штуки четыре, и это при том, что тарелку с основным блюдом тоже оставила пустой. Никогда столько не ела, но, видимо, пространственный переход требовал восстановления энергии, а может, просто на нервах.

Мбрам напомнил мне земные ОАЭ с поправкой на колорит, здесь он был ближе к Европе. В каждом королевстве есть свой правитель, старший принц, он и является главой такого государства в государстве. В королевстве Бладлейна правит его брат Зейр, и, как оказалось, именно его я видела в своих воспоминаниях. Того, который не поддерживал его в решении жениться на Гвен.

Когда я рассказала об этом принцу, его глаза зажглись надеждой. Надеждой, что ко мне окончательно вернется память. Поэтому мы сразу договорились, что от Бладлейна я услышу лишь правду.

Познакомились мы банально для их мира. Блад приехал с визитом к отцу Гвендолин, увидел ее и не смог забыть. Очевидно, Гвендолин он тоже понравился, и они начали переписываться. Целый год переписывались, узнавали друг друга. Отец Гвендолин был против Бладлейна, и он ее выкрал. То есть помог бежать. Другая я была не против такого расклада, ей нравился принц. Они сбежали, тайно поженились и неделю наслаждались медовым месяцем.

Когда Блайдлен рассказывал об этом времени, на его лице расцветала теплая, немного мечтательная улыбка. Так заново переживают лучшие моменты своей жизни. О Гвендолин он рассказывал с таким трепетом, вспоминал о ней так нежно, что становилось немного завидно, а еще — понятно, что он не просто ее любил. Он в этой любви растворился, и был готов сделать ради нее и для нее все.

— Что случилось потом?

— Ты это не вспомнила?

Я покачала головой: дальше брачной ночи с принцем память меня не пускала.

— Тогда тебе достаточно будет знать того, что это был несчастный случай.

Я не стала расспрашивать подробностей. По крайней мере, пока. Что-то мне подсказывало, что это мне в любом случае не понравится. Знание о моей смерти.

После этого вопроса разговор не клеился, и принц решил дать мне отдохнуть.

— Ты так и не спросил моего имени, — напомнила я, когда он собрался уходить.

Бладлейн склонился и поцеловал мне руку, едва коснувшись губами тыльной стороны ладони. Он вообще вел себя предельно вежливо, чем поднял мою о нем оценку.

— Давай оставим его в тайне. Мне все равно сложно называть тебя другим именем. Для меня ты всегда останешься Гвендолин.

Я устала доказывать, что я не я, и имя не мое, но соглашаться не собиралась.

— Имя Гвендолин кажется мне чужим.

— Тогда я буду называть тебя Фениксом, — нашел компромисс Бладлейн. — Леди Феникс, так будет правильнее, пока ты меня не вспомнишь.

— А если не вспомню?

— Вспомнишь. Клянусь.

Учитывая зацикленность принца на клятвах, у меня на этом моменте пробежал холодок по коже. Из разряда: не умеешь — научим, не хочешь — заставим!

— Я могу поговорить с Шаенной? — поинтересовалась я.

— Зачем?

— Это женский вопрос, — решила я не нагнетать, — и она единственная женщина, которую я здесь знаю.

Ответ принца удовлетворил, он ушел, а спустя полчаса в моей спальне появилась ведьма. Я как раз доедала десерт, какое-то интересное суфле с цитрусовым вкусом.

— Ты что-то хотела, Феникс? — спросила Шаенна без церемоний. С ней вообще все было просто. Например, она не убеждала меня, что я Гвендолин.

— Да, хотела, — кивнула я, отставив креманку. — Я хочу домой. В свой немагический мир.

Ведьма не изменилась в лице: совсем не удивилась, будто ждала чего-то подобного.

— Это невозможно.

Никто не говорил, что будет легко. Я не вчера родилась, чтобы не сопоставить одно с другим: Шаенна помогла Бладлейну не за красивые глаза и не из сочувствия над бедным, потерявшим любовь принцем. Значит, ей что-то от него нужно, и, возможно, мы с ней тоже сможем договориться. Как девочки.

— Понимаю, — я вскинула руки. — У вас с принцем сделка. Но может, мы с тобой можем заключить свою? Я вроде как Феникс. Могу вспомнить что-то интересное.

— Вспомнить? — хмыкнула Шаенна. — Все, что ты можешь вспомнить — это жизнь леди Гвендолин. Например, как сильно любила принца. И жить с ним счастливо.

— Я не хочу вспоминать жизнь леди Г. Я хочу продолжать жить свою.

— Это невозможно, — повторила Шаенна, и я разозлилась.