Марина Эльденберт – Истинная поневоле (СИ) (страница 25)

Это вряд ли. Он не подарок, но трясется над ребенком и моей спокойной жизнью.

— Исключения составляют невесты? — уточняю я.

— Нет. Только старейшины.

Мой взгляд переметнулся от Одри к ее спутнику.

Попроси меня кто-то описать его одним словом, я бы назвала его величественным. Королевская осанка, хищная грация и соответствующий взгляд. Общего с Ричардом Конеллом у них разве что взгляд и надбровные дуги.

— Это ее дед?

— Дядя, — на этот раз ответила Венера. — Джейсон Конелл.

Видимо, услышав собственное имя, седовласый вервольф повернулся в нашу сторону. Меня тут же с головы до ног прожгли изучающим взглядом, на плечи словно опустилось нечто тяжелое, заставляющее отвести глаза и склонить голову.

Не склонила.

Даже не собиралась.

Еще чего!

Я повела плечами, стряхивая наваждение, и ответила ему так же прямо.

И кажется, смогла удивить, потому что главный Конелл сдвинул брови и направился к нам.

Вот бесы!

— Зачем он здесь? — быстро интересуюсь я у Клары.

— А ты как думаешь? Приехал посмотреть на женщину альфы.

Сомнений в этом не было ни у кого, потому что другие волчицы совсем отступили, оставив нас встречать высокопоставленных гостей.

— Они ведь нас слышат, да?

— Конечно, — не стала уходить от ответа волчица. — Когда с рождения живешь с отличным слухом, учишься честности. Либо говоришь все, что хочешь, чтобы услышали другие, либо держишь свои мысли при себе.

— Замечательный подход.

Я всеми лапами за честность.

Обсуждать дальше что-либо не имело смысла, потому что Джейсон и Одри подошли к нам. Правда, улыбка последней несколько померкла. Видимо, она смотреть на женщину альфы не собиралась. Я сейчас понимала ее как никто.

— Приветствую тебя, Клара Экрот, — обратился к волчице Джейсон.

— Приветствую, альфа Конелл. — В отличие от меня Клара склонила голову. — Но я сейчас не старшая женщина в поселении, поэтому сначала вам стоит приветствовать Шарлин.

Вервольф нахмурился сильнее. Одри приоткрыла рот. Все остальные замерли, будто попали на дармовой театр. А я вдруг почувствовала здоровую злость на Конеллов, которые мало того, что не верят в ребенка от Доминика, так еще пришли на мою вечеринку и пытаются меня опустить перед моей же стаей.

— Добро пожаловать в Морийский лес, альфа Конелл. Да, я женщина Доминика, и меня зовут Шарлин Мэдисон. Я ношу его волчонка. Кстати, ваша племянница узнала об этом одной из первых.

Одри как-то слишком шумно вздохнула и опустила взгляд, когда старейшина оглянулся на нее. Это только придало мне сил.

— Рада знакомству. Закуски и напитки здесь, танцы тоже будут в этом зале, где Доминик, подсказать не могу, сама его ищу. Приятного вечера!

Я растянула губы в вежливой улыбке и обошла парочку дядя-племянница, но Джейсон шагнул в ту же сторону, преграждая мне путь. Волна его силы едва не отбросила меня назад.

Теперь я поняла, что дело вовсе не во взгляде: старейшина использовал на мне силу альфы. По идее я должна была валяться у его ног, но мне не валялось. Я мысленно выстроила между мной и им защиту и еще сильнее расправила плечи.

— Ты не можешь быть женщиной Доминика, — заявил он. — Ты человек. Любовница, а не жена.

— Таких, как я, называют имани, мы способны выносить ребенка альфы.

— Это невозможно.

— Я столько раз за последнее время слышала подобное, что мне это уже порядком надоело. Доминик называет это чудом, я склонна ему верить.

— Доминик сам не ведает, что творит. Но все поправимо.

От последней фразы у меня по спине побежал холодок, и я непроизвольно прикрыла рукой живот.

— Вы мне угрожаете?

— Разве?

Ответить не успела, потому что кожей почувствовала яростный взгляд. Который почему-то предназначался мне.

Кажется, обернулись мы синхронно: я, Джейсон и Одри. К нам быстро шел сам Доминик, и вервольфы расступались перед ним, создавая живой коридор. И взгляд у него был ни то чтобы недобрый, от такого Доминика мгновенно захотелось развернуться и сбежать. Если силу одного из старейшин я выдержала, то его гнев просто смел все мои внутренние барьеры, оставив совершенно беззащитной.

Стало обидно.

Так по-детски обидно, что меня снова сделают во всем виноватой. Что непочтительно гостей встречаю. Что вообще рот открыла. Что зациклилась на его невесте, век бы ее не видела!

Моя обида разрослась вмиг, и я развернулась, чтобы уйти. Пусть Доминик сам разбирается с гостями, невестами и старейшинами!

Уйти, правда, не успела: меня цапнули за руку раньше, чем я сделала шаг. Доминик привлек меня в свои объятия — наверное, именно так это выглядело со стороны, на деле он попросту схватил меня за талию, притягивая к своей груди и заставляя остаться на месте.

Я могла, конечно, воспользоваться ногами, отдавить волчьи лапы или устроить скандал. Я все-таки беременная, мне все можно! Но эти объятия выбили почву из-под ног. Сила, от которой совсем недавно хотелось сбежать, вместо удара мягкой волной накрыла меня целиком, втекая в меня как тогда, в магазине. Защищая и оберегая от всего и вся.

Я по-прежнему чувствовала злость и ярость Доминика, будто наяву слышала недовольное рычание его волка, но это было между нами. А вот от остального мира он меня защищал.

Это видели все.

Это чувствовали все.

Старейшина неодобрительно сдвинул брови, Одри поджала губы, остальные вервольфы уставились на нас, словно старались не упустить не единой детали. Я и сама застыла, сбитая с толку ощущением абсолютной безопасности.

— Приветствую тебя, альфа Конелл. — Несмотря на всю вежливость, в голосе Доминика звучала сталь. — Что привело тебя на мою территорию?

— Здравствуй, Доминик. У меня к тебе важный разговор.

— Сегодня вечеринка в честь Шарлин. Я так понимаю, вы уже успели познакомиться.

Лучше бы вообще не знакомились!

Судя по взгляду Джейсона, он был такого же мнения.

Я поерзала в объятиях Доминика, но он только крепче прижал меня к себе.

— Этот разговор не терпит отлагательств.

— Тогда жду тебя через полчаса в своем кабинете. Можете пока наслаждаться вечером.

Доминик развернулся, чтобы уйти и утащить меня с собой, но старейшина продолжил говорить:

— Наверное, я недостаточно ясно выразился. Я хочу поговорить с тобой сейчас.

Мой кокон защиты и спокойствия дрогнул: я кожей почувствовала, что Доминик едва сдерживает гнев, и поежилась от этого ощущения.

— Если бы ты предупредил о своем приезде, все было бы иначе, а теперь — жди.

Меня утащили за собой, хотя в этом случае, наверное, все-таки увели. Потому что к выходу мы двигались неторопливо: альфа поприветствовал совсем старенькую волчицу, а потом пару молодых волков. Он улыбался и с виду был радушным хозяином, но руку с моей талии не убрал и держал крепко.

Мы быстро прошли по коридору, Доминик втолкнул меня в первую попавшуюся комнату, вошел следом и захлопнул за нами дверь. Это оказалась малая гостиная, и для него, наверное, первой попавшейся не была. Потому что до этой комнаты гости не добрались, а из освещения здесь был только свет фонарей и белизна метели за окном.

Вот теперь Доминик меня отпустил. Отпустил, но начал на меня наступать, я инстинктивно попятилась к стене. В полутьме его глаза вспыхнули желтым яростным огнем, и стало совершенно ясно, что злится он все-таки на меня. Ощущение защиты лопнуло, как мыльный пузырь, и меня полоснуло его яростью.

Шаг. Шаг. Шаг.