Марина Эльденберт – Драконова Академия. Книга 4. Том 2 (страница 44)
Я позволила ей утащить себя к одноклассникам и к столу, а ближе к двенадцати мы обнаружили, что у нас пропал Коля.
– Найдите его кто-нибудь! – крикнула Женя. – Сейчас желания загадывать будем!
Пока мы его искали, из Сониной комнаты потянуло холодом. Я вообще чисто случайно туда заглянула и обнаружила Колю. Тот сидел на кондиционере и махал кому-то рукой. Учитывая, что только что прошел снег, до падения ему оставалась парочка неудачных взмахов, и я, недолго думая, бросилась к нему.
– О! Ленка! – обрадовался Коля, обернувшись. И поехал с кондиционера вниз. Я едва успела его схватить, но весил Коля несравнимо больше, и я поехала вместе с ним.
– Да вы ***, что ли?! – донеслось у меня из-за спины, но посмотреть, кто это, мне было не судьба. Я четко понимала, что если сейчас разожму кольцо пальцев, Колю будут соскребать с… ну в общем, оттуда, куда он упадет. А еще – что скрыть нашу не алкогольную вечеринку точно не удастся.
Странно, что я вообще об этом подумала в такой момент.
К счастью, в меня сзади тоже вцепились. Сначала в ноги, потом еще справа. Кто-то из девчонок завизжал, слева в меня вцепилась Соня. Я отчетливо видела ее расширенные от ужаса глаза.
– Да тяните! И этого *** тоже!
Кто-то перегнулся через меня, вцепился в Колю. В итоге нас дернули так, что мы влетели в Сонину спальню, а в Соню прилетело моим локтем.
– Уй!
Это сказала лучшая подруга, прижимающая ладонь к щеке. По крайней мере, мне показалось, что она это сказала. Из гостиной донесся бой курантов, и Маша нервно захихикала, а Коля, пошатываясь, поднялся. Глядя на столпившихся в спальне одноклассников, выдал:
– Народ, а я на кондиционере сидел!
– Ты дебил, ***?! – рявкнул на него кто-то из наших. Кажется, Виталик.
Соня убрала руку, и у нее на скуле обнаружился синяк. Я лежала, дышала полной грудью, думала о том, каким для нас будет 2021 год, и именно этот момент мама Сони выбрала, чтобы вернуться.
*Инстаграм признан экстремистской организацией и запрещен в РФ
*** Запикано новогодней цензурой и оставлено на усмотрение каждого
– И в эту ночь Тамея снизошла в мир, и магия ее разлилась по нему, озаряя все вокруг своим светом и силой…
– Тошниловка, – сообщил Люциан Дасу. Друг согласно кивнул. Пока в большой церемониальной зале развлекали папочкиных гостей, Сезар стоял по правую руку от него с таким видом, словно проглотил палку. Ну, или с размаху на нее сел. Люциан мог поспорить, что второе даже вероятнее.
Родители Даса тоже придворные, но даже они не выглядели настолько по-драхски пафосно, как отцовский наследничек. Его будущая жена, Женевьев, раздавала всем свои ослепительно-снисходительные улыбки на пару с родителями, и Люциан опрокинул в себя бокал дорнар-оррхар, который схватил с ближайшего подноса.
– Сейчас закончится официальная часть, можно будет оставить их всех развлекаться, и пойти праздновать… например, вчетвером, – он подмигнул Аникатии и ее подруге.
Дас проследил его взгляд и присвистнул.
– Идея огонь. А что скажешь насчет вон той красотки?
Люциан проследил его взгляд.
– Брильис?
Драконесса из очень древнего рода весь вечер не отходила от родителей, взгляд ее был опущен в пол, она всем своим видом словно извинялась за присутствие здесь. Хотя род ее действительно был довольно знатным, а сама она была одета очень красиво, с той же вероятностью можно было хотеть трахнуть бревно.
– Слушай, она наверняка даже не знает, что и куда вставляется. Тебе это надо, ей объяснять?
Дас хохотнул.
– А мне кажется, это будет забавно, Драгон. Знаешь, в невинных девочках есть своя особая прелесть.
– Не для меня.
– Это тебе просто твоя невинная не попадалась.
– Надеюсь, и не попадется, – Люциан схватил еще один бокал, и в нем тут же материализовался лед: в каждом бокале лежал артефакт-активатор, который, к тому же, проверял напитки на яды. – А если попадется, я подожду, пока кто-нибудь ее испортит, и только потом приступлю к делу.
Друг снова расхохотался, но тут же заглушил смех кашлем: все звуки в зале стремительно стихли. Люциан успел опрокинуть в себя еще один бокал, а на балкон шагнула проекция отца. Ну кто бы сомневался, что Ферган Единственный захочет порисоваться.
Стоявший рядом с ним слуга держал камень роаран, с помощью которого тэрн-арх мог говорить, и сейчас его голос, усиленный магией, эхом разнесся по залу:
– Мои подданные, наш бал начнется в полночь. Я рад приветствовать всех собравшихся и горд, что меня окружают сильнейшие драконы Даррании.
На этом Люциан смачно выплюнул лед в бокал, тот звякнул, и на него неодобрительно покосилась стоящая рядом драконесса. Правда, потом поняла, на кого покосилась, побледнела и поспешила затеряться в толпе.
– У нас остается несколько минут до того, как Ночь Магии окончательно вступит в свои права, но до этого я хотел бы представить…
Люциан вздохнул и покосился на драконью тушу отца. Тот создал проекцию, чтобы показать свою силу, и сейчас дракон, рядом с которым стоял Сезар, светился золотом. Интересно, сколько в него надо накачать силы, чтобы его разорвало?
– Драгон! Драгон! Люц! – Дас ткнул его локтем в бок, и Люциан посмотрел на него:
– Что?
Вместо ответа тот кивнул в сторону проекции. Оказывается, рядом с отцом уже стояла Брильис с родителями, и не просто стояла, а…
– Моему младшему сыну тоже пора задуматься о своем будущем, поэтому я счел нужным лично представить ему чудесную девушку и сильную драконессу…
Нет. Нет, не может быть! Да ну к драхам!
Нужно было быть откровенным идиотом, чтобы не понять, к чему все идет.
– Прошу прощения, меня тошнит, – голос Люциана эхом разнесся по залу, он увидел, как сверкнули гневом глаза отца, и как ухмыльнулась Аникатия: ей это точно понравилось. А после, не дожидаясь продолжения, он поставил стакан на поднос и демонстративно вышел из зала как раз в тот момент, когда под его своды взвилась праздничная музыка.
Об этом месте он никогда и никому не рассказывал. Амильена бы посмеялась, если бы узнала, где он его построил. Но она никогда не узнает. Никто не узнает.
В камине мягко потрескивал огонь, а единственным угощением на столе была корзина с фруктами и бутылка крепчайшего дорнар-оррхар, подаренная лично Ферганом. Ни к первому, ни ко второму он пока не спешил притрагиваться, зачарованно глядя на то, как пляшет пламя в камине.
Валентайн сидел неподвижно, поэтому ему казалось, что время застыло. Хотя миг наступления полуночи он почувствует, в этот миг каждый пробуждает свою магию, чтобы дать всему миру почувствовать ее силу и силу Тамеи. В Мертвых землях такой ерундой не заморачивались, но он солгал бы, если бы сказал, что его не волнует эта самая ерунда. А если начинаешь лгать себе, это уже точно ни к чему хорошему не ведет.
Искры светлой магии зажигались, как светлячки, они вспыхивали по всему миру, и Валентайн поднялся. Прошел по дому, толкнул дверь, вышел на улицу, вдыхая кружащиеся снежинки вместе с живым холодом.
Живой холод. Только оказавшись здесь, в Даррании, он понял, что это такое. Как выглядит этот мир по ту сторону границы, как он ощущается, как он звучит, как он дышит. Когда-то ему казалось, что это уже слишком много для темного, но сейчас Валентайн остро ощутил, как сжимается сердце. Это чувство незавершенности возникло одномоментно, словно во всех миллионах вспыхнувших во всей Даррании искр ему не хватало одной-единственной.
– Глупо, – пробормотал он. – Это просто глупо.
Собирался уже уйти, но перед глазами вдруг полыхнуло. Эта искра была как вспышка, и почему-то сейчас вместо заснеженного леса он увидел над собой диковинного вида потолок, а еще много странно одетых молодых людей. Короткое ощущение замешательства и мысли про какой-то две тысячи двадцать первый год обрушились на него внезапно, и так же быстро исчезли. Какое-то время Валентайн смотрел в сгустившуюся синеву праздничной ночи, потом резко повернулся и захлопнул дверь. Словно отрезая себя от той непонятной сказки, от мимолетного чувства единения, полыхнувшего в сердце. Вернувшись в кресло, он плеснул в бокал дорнар-оррхар. А потом еще долго смотрел в огонь, словно надеялся увидеть там облик искры, которую так ярко почувствовал.
Глава 29
– О чем ты хотела поговорить?
Я вынырнула из воспоминаний о новогодней ночи, остаток которой мы провели втроем вместе с Соней и ее мамой. После того, как один из наших, напраздновавшись, чуть не выпал в окно, и я вместе с ним, а мама Сони эпично вернулась именно в момент чудодейственного спасения, одноклассники дружной толпой убежали праздновать кто куда. Как потом выяснилось, большая часть к Земскову, где нам с Соней перемыли все косточки, но дело не в этом. Мы с Сониной мамой поругались страшно. Из-за всего, в том числе из-за алкоголя, который притащили ребята. Еще и под горячую руку попали: ее подруги, с которыми Катерина Андреевна планировала отмечать, решили ее с кем-то познакомить. Оказалось не в тему. Она вернулась домой, чтобы переодеться и оставить нас с одноклассниками, но получилось так, как получилось. Правда, после наших криков и слез мы так же яростно помирились, запили обиды шампанским и заели мандаринами. После чего даже позвонили тете Оле, чтобы она к нам приехала, но та отказалась.