Марина Эльденберт – Драконова Академия. Книга 4. Том 2 (страница 11)
Год в этом мире подарил мне больше друзей и близких, чем вся моя жизнь в том, который я считала своим. Возможно, дело в том, что он никогда моим не был, так меня и не принял. А может быть, я просто где-то в глубине души знала, что все так или иначе закончится здесь, поэтому особо ни к кому не привязывалась. Ни к кому, кроме Сони, и к ней я тоже обещала сегодня зайти.
Еще я обещала ей помочь увидеть маму. Но, учитывая, сколько Валентайн уже для меня сделал и что еще собирается сделать, я просто не вправе просить об этом его. Каждое взаимодействие с темной магией, особенно такое – это шаг на пути в пропасть, и я не могу подталкивать его к ней своими руками. Возможно, Соня была права, когда говорила, что я могу сделать это сама. И если я действительно такое могу, почему бы не попробовать. Главное, все осторожненько узнать про этот ритуал. Осторожненько и так, чтобы не узнал Валентайн. От одного раза вряд ли произойдет что-то страшное, а я помогу подруге. Лучшей подруге, которая оказалась в этом мире из-за меня.
– Зачем ты это сделала? – Глаза Хааргрена метали пламя. Временами Тэйрен начинало казаться, что оно сейчас просто польется сквозь его радужку, такое же всесжигающее, как огонь, что течет в земных недрах. Но о своем решении она не сожалела, сожалела лишь о том, что не получилось. Потому что если бы получилось, сейчас бы рвал и метал братец. О-о-о, да! На это бы она посмотрела. На то, как рушатся планы великого Адергайна из-за напавших на его девчонку бьяниглов.
Бьяниглы поддаются дрессировке. Их можно обучить. Направить. Даже странно, что раньше ей не приходило такое в голову. Возможно, просто раньше Тэйрен очень хотела жить, сейчас же ей стало плевать на опасность. Защитить сына от Адергайна можно одним-единственным образом: разрушив его планы.
– Захотелось, – Тэйрен пожала плечами. В цепи ее больше не заковывали, хотя в покоях закрыли. Они с Хааргреном оба прекрасно знали, что такой замок для нее не помеха, но они же оба прекрасно знали, что он найдет ее везде. Бежать от него – только время тратить. Время и силы.
– Захотелось?! – прорычал Хааргрен. Шагнул к ней вплотную, но Тэйрен даже бровью не повела. Лишь коснулась пальчиком затянутой в броню чешуи скулы и усмехнулась, когда жесткие пальцы перехватили, сдавили ее запястье.
– Ой.
Хааргрен руку не убрал, но хватку ослабил. Тэйрен облизнула губы: сегодня почему-то особенно остро хотелось его провоцировать. То ли дело было в том, что она привыкла к их странному болезненному противостоянию, то ли ей просто стало скучно. Она бы поставила на второе.
– Накажешь меня? – улыбнувшись, прошептала она, шевельнув пальцами в тисках его захвата. – И что ты сделаешь на этот раз? Трахнешь меня при своих слугах? Соберешь всех, выставишь рядами, и трахнешь? Высечешь плетьми? Убьешь?!
По живой, нетронутой чешуей части лица Следопыта прошла судорога. Он разжал пальцы, и Тэйрен поднесла руку к губам, скользнув кончиком языка по пылающему следу захвата.
– Я не смогу тебя защитить, Тэйрен, если Адергайн узнает о твоих попытках убить эту девчонку.
От неожиданности она даже замерла. Замерла, а потом расхохоталась: настолько дико и противоестественно прозвучало это его «защитить».
– Обойдусь, – хмыкнула она.
Опустила руку и отошла к окну, рассматривая бесконечные пустоши Мертвых земель в арочном проеме. Когда-то она думала, что этот мир не для нее. Когда-то верила, что мужчина, которому она отдала свое сердце, никогда от нее не откажется. Будет любить ее вечно.
Ну что ж, наивность отлично лечится предательством и болью. Разлукой с сыном, изгнанием и забвением. Нет, такой ошибки она больше не повторит. Доверять можно только себе. Особенно – в Мертвых землях. Хотя что земли брата, что Даррания, не так уж они и отличаются. А их правители стоят друг друга.
– Если эта девчонка так нужна Адергайну, – неожиданно произнес Хааргрен, – не лучше ли понять, для чего? Чтобы использовать ее в своих целях.
Второй раз он застал ее врасплох, только в этот раз Тэйрен обернулась, насмешливо прищурившись:
– Кого? Девчонку, которую мой брат может размазать по щелчку пальцев?
– Может, – невозмутимо ответил Следопыт, – но до сих пор не размазал.
– Просто потому, что она ему нужна для каких-то своих целей.
– Ты никогда не думала, для каких, Тэйрен? Почему именно она?
– Думать об обычной человеческой девчонке? – она вздернула бровь.
– Вот именно. Обычная человеческая девчонка. Каких сотни…
– Не совсем сотни. Именно эта завязана на Рэнгхорне. Она нужна ему, чтобы вернуть сына. Чтобы обратить его ко тьме, которой мой драгоценный племянничек так упорно сопротивляется.
– Предположим. Но что, если за этим стоит что-то большее? – Хааргрен приблизился к ней, уперся локтем в стену над ее головой. – Что, если Рэнгхорн – это только часть плана? Если ему нужна именно она. Она сама.
С губ Тэйрен сорвался смешок.
– Я, конечно, понимаю твою одержимость людьми и их значимостью, Хааргрен. Но это точно не про моего брата.
– Сколько времени ты провела рядом с Адергайном? – перебил он, пропустив мимо ушей шпильку про его слуг и отношение к ним. – В общей сложности пару лет? Когда вас вместе выводили показать двору или когда он демонстрировал тебе свое превосходство?
Слова достигли цели: Тэйрен скривилась. Обиднее всего было то, что Хааргрен прав. Он проводил рядом с ее братом гораздо больше времени, чем та, что одной с Адергайном крови. Правящей крови.
– А я всю жизнь. Почти всю, – припечатал он. – И если твоя цель по-прежнему та же, присмотрись к этой девчонке повнимательнее. Что-то мне подсказывает, что совсем скоро она окажется в Мертвых землях и отнюдь не в качестве гостьи.
На этот раз Тэйрен нахмурилась. Слова Хааргрена больше не казались полной бессмыслицей. Больше того, она вдруг задумалась – а что, если он прав? К бесценным, очень нужным вещам не относятся так, как Адергайн относился к этой девчонке, но если бы он показал свой к ней очевидный интерес, уберечь ее было бы гораздо сложнее. А так есть Рэнгхорн, который любому за нее голову оторвет, и до поры до времени он ее хранитель. Но что будет потом? Зачем эта Лена нужна брату на самом деле?
– Вижу, ты задумалась. Хорошо, – Хааргрен легко оттолкнулся от стены. – Продолжим этот разговор, когда будешь готова.
Со свойственным ему превосходством, он развернулся и направился к дверям.
– Не боишься, что этот разговор я передам Адергайну? – зло выплюнула она.
Хааргрен обернулся. Уголок его губ дернулся ввысь, а после тут же вернулся на место.
– Я ничего не боюсь, Тэйрен. А вот ты снова стоишь перед выбором: чьей смерти и унижения ты хочешь больше? Моей? Или его?
Он вышел, хлопнула дверь.
Которую на этот раз никто не запер.
Глава 8
В столовую я утром не попала, а в аудитории сегодня царила непривычная тишина. Даже любители пообщаться и поперекрикиваться сидели тихо. Соня уже была на месте, и, заметив ее, я помахала рукой. Она ответила на приветствие, и, пока я поднималась к четвертому ряду, заметила, что ни Ярда, ни Люциана нет. Почему-то последнее особенно сейчас нервировало. Умом я понимала, что из Даррании ему никуда не деться, но что-то внутри все равно неприятно дергало. В частности, потому что сегодня сон повторился, впору хоть проси зелий каких. Расслабляющих. Может, у меня психологическая травма после встречи с алтарем Горрахона и Адергайном? А точнее, пусть это она и будет. Пожалуйста.
– Ты что какая нервная? – спросила Соня, когда я села рядом. – Все еще переживаешь из-за антимагических земель?
У-у-у, если это все так навскидку заметно, боюсь даже представить, что дальше будет.
– Ну да. Можно и так сказать. Не каждый день оказываешься без магии в мире, где все делается с ее помощью.
Я не сказала про видения даже ей. Не сказала и про Адергайна, но Соня, кажется, не особо стремилась узнавать подробности моего провала в непонятные края. Она очень обрадовалась, когда я сказала, что займусь ритуалом сама, вот и сейчас первым делом сжала мою руку:
– Когда мы сможем начать?
– Мне нужно добраться до записей Валентайна. Попросить его дать их мне так, чтобы не вызвать подозрений, – вспомнив наш с Ярдом предыдущий эпик фейл, я поняла, что не решусь повторить эту невыполнимую миссию, даже если Валентайн мне откажет. Ну а с другой стороны, с чего ему мне отказывать? Я уже придумала, что сказать: хочу поизучать то, что живет во мне. Не думаю, что это звучит подозрительно, особенно учитывая наше с Ленор разделение на «светлый-темный». В конце концов, я могу делать это при нем, так вообще никаких вопросов не будет.
Вчера мы просто не успели поговорить: он опять ходил на границу, проверять, что там и как по всей линии, а когда вернулся, огорошил меня новостью про переговоры с Адергайном. Разумеется, рассказывать об этом было никому нельзя, и я была искренне благодарна, что он со мной поделился. Когда-то мы пообещали доверять друг другу во всем и всем делиться, поэтому такая откровенность значила очень и очень много. Мог бы ведь и не говорить – государственная тайна и все такое, а он… Словом, вчера было вообще не до темных материй. Как бы парадоксально это ни звучало: в последнее время, что в моей, что в его жизни их и так было слишком много.