Марина Эльденберт – Драконий соблазн (страница 9)
— Обрежьте волосы, — наставлял меня он, — но не коротко, примерно по плечи. Общий образ маркиза нужно соблюсти, вряд ли кто-то вспомнит его черты, но издалека его могли видеть.
Я слушала, и его слова отзывались во мне странными чувствами. С одной стороны, я до сих пор до конца не могла поверить, что все это правда, с другой… кажется, я скоро и правда стану свободна.
От осознания этого сердце забилось с такой силой, что мне стало нечем дышать. Пришлось практиковать нимайское дыхание: медленные вдохи и выдохи с равнозначными паузами. Не хватало еще хлопнуться в обморок в двух шагах от новой жизни.
Стоило нам покинуть крышу, как меня сдали на руки гвардейцев, а сам мужчина исчез. Они проводили меня до комнаты, где меня дожидался костюм гвардейца и кинжал. Эдриан позаботился о том, чтобы у меня в покоях не было острых предметов и даже зеркал: очевидно, опасался того, что его игрушка может совершить глупость и попытаться сбежать от него иным образом.
Впрочем, ни об этом, ни о нем сейчас не хотелось думать. Я быстро разобрала прическу и обрезала волосы наугад, перешагнув через длинные пряди, как через свое прошлое. Впрочем, переодевшись, все же собрала их в наволочку: не стоило оставлять такие опасные улики.
Стоило мне убрать последний локон и туго стянуть ткань, как в дверь постучали.
За мной пришел очередной гвардеец, взгляд которого зацепился за мою грудь. Ну да, мундир едва на мне застегнулся, и я понимала, что с этим придется что-то делать — в частности, можно использовать бинты, как делала та, о ком я читала. Но сейчас я просто прижала импровизированный тюк с обрезанными волосами к груди и направилась следом за мужчиной.
Меня вывели через черный ход и посадили в карету, где на жестких скамьях не было ни единой подушки. Я успела только заметить, что это почтовый экипаж, когда дверца в карету распахнулась, и туда поставили сундук.
После чего раздался окрик:
— Трогай! — и она застучала колесами по камням подъездной дорожки для торговцев, поставляющих в замок продукты. Первый шок миновал, и я в ужасе бросилась к окну, чтобы остановить кучера, когда крышка сундука откинулась, и я увидела Кен Джу.
Глава королевской стражи не соврал: он действительно освободил меня и его. В этот момент во мне кончились силы, и я бы повалилась на сиденье, если бы нимаец меня не подхватил. Взгляд его впервые был таким темным, или мне просто так показалось, в зимних сумерках? Потому что зимой темнело быстро, тьма сожрала дворец Эдриана и всю окружающую обстановку в считаные минуты.
Кен Джу усадил меня на сиденье, сам сел рядом, но не проронил ни слова.
Я тоже молчала. Не знала, что вообще сказать. Все происходящее казалось мне нереальным, а холод в карете кусал меня за плечи и даже за ноги через высокие начищенные до блеска сапоги. Но я не знала, холод ли это, или просто таким образом выходит напряжение: в карете не оказалось артефакта для обогрева.
Не представляю, сколько мы так ехали, в полном молчании, когда карета резко остановилась. Я отодвинула шторку и увидела другую, с гербом герцога Роуэлла, выбитым золотом.
На щите возвышалось древо, его ствол был вытянут вверх, ветви тянулись к небу, распускаясь золотыми листьями, в которых играли отблески света от фонаря, прикрепленного к карете, внизу начинались такие же золотые корни. Они не заканчивались на границе щита, словно прорывали их, уходили глубже, сплетаясь в сложный узор, напоминающий древние письмена. Щит обрамляли тонкие золотые лозы, мягко обвивающие его края, над гербом была выгравирована надпись: «Корни сильнее меча».
Нас быстро пересадили в эту карету, в которой уже оказался мужчина в черной накидке с капюшоном. Свет в карете был приглушен, поэтому рассмотреть его не представлялось возможным.
— Ваши документы, — хрипло произнес он и протянул мне папку. — На вас и вашего камердинера.
Он вышел, так и не раскрыв своего лица, хлопнула дверца, а после карета Роуэллов тронулась. Я успела только раскрыть папку, чтобы посмотреть, что же мне дали, когда Кен Джу опустился на колени и склонил голову.
Я так опешила, что даже ничего не успела понять, а он уже произнес:
— Я не смог вас защитить, Лун Джу, и должен понести суровое наказание.
9
Я посмотрела в раскосые темные глаза единственного близкого мне человека, и мне захотелось наказать не его, а Эдриана. Жестоко и сурово, потому что он заслуживал всех кар на свою голову, совершенно справедливо заслуживал. Потому что ему почти удалось меня сломать и сломить. Меня, драконессу, которая когда-то считала себя неприкосновенной.
Я подалась вперед и опустилась на колени рядом с Кен Джу. Тесное пространство экипажа едва позволяло это сделать, но у меня получилось. Я обняла его, прижалась к его груди, словно к отцовской.
— Мы оба уже наказаны, Кен Джу, — прошептала я, чувствуя, как тело моего друга будто превратилось в камень. — Мы стали заложниками амбиций моего деда.
— Но я должен был защищать вас даже ценой собственной жизни.
— Ты и защищал, — тихо напомнила я. — Ты всегда меня защищал. И надеюсь, что защитишь меня вновь. Потому что мне нужна твоя помощь как никогда, Кен Джу. Одна я со всем этим не справлюсь. Мне помогли сбежать, но это вообще ни о чем не говорит. Ничего не значит. Когда принц Эдриан поймет, что его игрушка сбежала, уверена, он будет меня искать.
У меня пробежал мороз по коже, стоило только представить, что меня ждет, если принц все-таки до меня доберется. Сколько людей и драконов пострадает, пока это чудовище не напьется чужой крови и боли.
— Он будет искать нас, Лун Джу, — поделился своими сомнениями Кен Джу, отстранившись и поймав мой взгляд. — Нимаец и девушка — слишком необычная пара.
— Но маркиз и нимаец — уже не такая необычная. Мои освободители позаботились о нашей маскировке. — Я покосилась на пухлый конверт, который остался лежать на бархате. — Давай вместе посмотрим все документы. Тому, кто меня спас, невыгодно быть раскрытым.
Опыт с Эдрианом поколебал мою веру в драконов и людей. И хотя раньше я считала себя циничной, на самом деле очень быстро осознала, насколько на самом деле наивной я была.
Сейчас я не верила в то, что герцог Роуэлл помог мне из сострадания и сделал все это от щедрот души. Даже по слухам, которые до меня долетали, академия Адансхейл была не самым приятным местом. Герцог боялся отправлять туда своего наследника. Но я бы предпочла даже каменоломни удушающему шелку статуса любимой игрушки садиста.
Кен Джу помог мне подняться, и мы вернулись на свои места. Я чувствовала, что вопрос с наказанием для него пока не закрыт, но обрадовалась подобной передышке.
Моя безопасность была для него приоритетом, а значит, в ближайшее время он не станет возвращаться к этому разговору. До нашего приезда на Север так точно.
Я вскрыла конверт с документами и вытащила из него все содержимое. Сверху лежал сложенный вдвое лист бумаги. Как оказалось, это было письмо от его светлости.
Письмо не было подписано, но я прекрасно понимала, кто писал эти строки. Я передала листок Кен Джу, и он быстро пробежался по нему взглядом. По мере прочтения его глаза увеличивались в размере, пока не стали такими же, как у западных людей.
— Он хочет, чтобы ты стала как принцесса Тьян?
А я улыбнулась, потому что тоже думала про принцессу-генерала.
— Это цена моей свободы, Кен Джу. И, признаться честно, она мне видится меньшим из зол. Лучше всю жизнь изображать мужчину, чем сидеть в золотой клетке.
— Но ты женщина, Лун Джу, — напомнил мой друг.
— К сожалению, от этого пока одни проблемы, — яростно выдохнула я. — Женщины — слабые, Кен Джу. А я стану сильной.
Путешествие из Арминбурга на Север получилось достаточно долгим: нам пришлось трястись в карете пару недель, прежде чем впереди показался городок Кламарт, ближайший к Адансхейлу. Хотя, возможно, мне казалось, что мы едем туда слишком медленно. Несмотря на слова герцога Роуэлла о том, что он позаботится о нашей с Кен Джу безопасности, прошло несколько дней, прежде чем я перестала оглядываться, вздрагивать от резких звуков или просыпаться ночью от терзавших меня кошмаров.
Но время шло, расстояние между мной и Арминбургом увеличивалось, и в какой-то момент я смогла вздохнуть с облегчением.
Первый этап был пройден.
Оставалась самая малость — обхитрить всех, притворившись маркизом.