Марина Эльденберт – Драконье золото (страница 2)

Каменный дракон в центре фонтана источал прохладу, и я не удержалась от того, чтобы постоять и полюбоваться на то, как прохладные брызги разлетаются в стороны и сверкают искрами в лучах летнего солнца. Клэр пугала меня балами и зимними экзаменами, а надо было пугать тем, что я не смогу выбираться на летние пикники и к реке за город, чтобы купаться и загорать. Вот тут я бы точно задумалась…

Резко отступив, я врезалась в мощную грудь мужчины. От удара папка выпала из моих рук, листы с рекомендациями разлетелись, как стая перепуганных птиц, по траве.

— Осторожнее, мисс, — прозвучал надо мной тяжелый и мрачный голос.

И, прежде чем я успела ответить, меня отодвинули в сторону, как предмет мебели, и пошли дальше. Демонстрируя мне широкие плечи и спину, упакованные в черный сюртук, стянутые в хвост длинные черные волосы. А еще — мощные длинные ноги и задницу. Похоже, этот… мистер, кем бы он ни был, даже не собирался мне помогать собирать то, что рассыпалось по траве. Хотя именно из-за него случилось наше столкновение, потому что у меня глаз на спине нет! А он наверняка меня видел.

— Вот задница! — шепотом прошипела я, комментируя не то ситуацию, не то мужчину, и присела, чтобы собрать листы.

— Что вы сказали?

Я вздрогнула и подняла глаза.

Он не мог меня услышать с такого расстояния! Ну просто не мог. Если только он не дракон… При мысли о таком я вообще замерла, как сидела, с листами в руках. С теми, которые уже успела поднять. А мужчина медленно приблизился ко мне, сокращая разделяющее нас расстояние, и я увидела, как в оранжевых глазах вытягиваются в вертикаль зрачки.

2

Это означало, что первое — он аристократ (все драконы аристократы), второе — способен оборачиваться в огромного ящера. Потому что звериный зрачок не просто намекал на это, он сигналил изо всех сил. Встретить дракона просто так, на улице, практически невозможно, они либо летают высоко в небе, либо ездят в дорогих экипажах, движущихся без лошадей, при помощи артефактов движения, и обязательно живут в собственных замках. Они даже не посещают ярмарку невест, редко участвуют в сезонах. В общем, я до этого дня с ними никак не пересекалась, и вот пересеклась. Можно сказать, это был первый дракон, с которым я столкнулась. Буквально.

Дракон оказался моложе, чем мне показалось изначально: сейчас я дала бы ему не больше тридцати. Мою ошибку можно было понять: черные одежды, сдвинутые на переносице брови, создающие «морщину гнева», как ее называла тетя Клэр, запрещая мне хмуриться.

— Это ужасно старит женщину! — говорила она.

— А мужчину?

— Мужчинам она добавляет мужественности!

У встреченного мной дракона с мужественностью было все в порядке, я бы даже сказала, с перебором. Ему бы перестать хмуриться и улыбнуться, стало бы лучше. Наверняка, его зрачки стали бы узкими-узкими, как у кота, что смягчило бы черты и в целом угрожающий вид. Но незнакомец не спешил одаривать меня улыбкой и даже не подал руку, чтобы помочь подняться. Из чего я сделала вывод, что драконы не джентльмены. Или, возможно, этот конкретный дракон — не джентльмен. Поэтому я сгребла бумаги в более-менее аккуратную стопку и поднялась сама.

— Я сказала, что вам стоит смотреть, куда идете, — ответила спокойно. Повторять слова, которые ему не предназначались, я не собиралась. То, что ты дракон, не дает тебе права подслушивать чужие мысли, пусть даже высказанные вслух.

Видимо, он считал иначе, потому что следующее прозвучало с нажимом:

— Вы сказали другое.

— Если вы все слышали, то почему переспрашиваете? — хмыкнула я и направилась в сторону главного корпуса, возвышающегося над всеми остальными зданиями академии и выделяющимся красивым стеклянным куполом.

К сожалению, нам с драконом было по пути.

— Леди не следует так выражаться.

— Говорите как моя тетушка. Она тоже все время пытается сделать из меня леди. Как видите, безрезультатно.

На самом деле, меня сложно было обвинить в невоспитанности или грубости, но трудно оставаться вежливой с тем, кто тебя толкнул и даже не извинился.

— Я заметил, — сообщил мне дракон. — Что вы делаете в Королевской академии?

— Если бы вы помогли собрать мне листы, то уже знали бы, что я подаю документы для поступления, — уколола я. Может, он вспомнит, что в нашем мире существует такое понятие как вежливость. Но увы!

— На факультет бытовой артефакторики? — Он поморщился, словно создание бытовых артефактов было чем-то легким. А вот и нет! Тем более что такие артефакты делали нашу повседневную жизнь легче — вроде охлаждающего, который спасал в жару, или артефакта-отпаривателя, который позволил Карине не мучиться с отглаживанием моих платьев. Я уже молчу про артефакты, которые использовали на кухне: там вообще сплошная польза. Между прочим, моя мама училась на этом факультете!

— Нет, меня интересует магинженерия. — На этом факультете как раз учился мой папа. — Я хочу создавать артефакты, делающие наш мир лучше. Например, улучшающие климат или позволяющие добывать энергию более безвредными способами.

Брови дракона взлетели вверх, и я смогла рассмотреть его без гневной морщины. Как сказала бы Карина, он красавчик. На таких в брачные сезоны охотятся невесты. Драконессы. Потому что драконы не женятся на обычных женщинах.

Естественно, красавчиком он мне казался, пока молчал. Когда же начинал говорить, жутко раздражал. Я привыкла к тому, что мужчины смотрят на меня свысока. Планируя поступать в Королевскую академию, я была к этому готова. Но этот дракон поднимал во мне волну негодования. Все мои чувства переворачивал с ног на голову.

— Женщины не получают королевские гранты для изучения магинженерии, — уже знакомым снисходительным тоном заявил он.

— Я знаю и считаю это несправедливым. Но свое обучение готова оплатить сама.

— Вас не примут.

Мы как раз поднимались по широкой лестнице, ведущей ко входу в академию, и после такой откровенности я споткнулась на последней ступеньке. Хорошо хоть удержалась на ногах и не сломала нос о белый мрамор.

— Это еще почему? — опешила я, но дракон внутри большого зала свернул налево, а мне нужно было направо. Парящая табличка гласила, что приемная комиссия находится именно там. Я была так раздосадована разговором с этим снобом и его нелепым предсказанием, что даже не успела оценить огромное помещение с прозрачной крышей и с двумя лестницами, напоминающими песочные часы: соединяющимися в центре, а затем расходящимися в разные стороны и уводящими студентов по крыльям академии. Нестандартный вид лестницы символизировал инженерное направление Королевской академии.

Я подошла к дежурившему возле таблички белобрысому парню с меня ростом и показала ему папку:

— Добрый день! Мне надо подать документы. Не подскажете, куда мне идти?

Парень посмотрел мне за спину большими глазами и, заикаясь, поинтересовался:

— В-вы пр-ришли с лордом Верресом?

— Лордом Верресом? — переспросила я и оглянулась. Чтобы увидеть монументальную фигуру удаляющегося дракона. — Это был герцог Веррес?

— Это был ректор Веррес, — огорошил меня парень. — Старый уволился, и его светлость пожелал принять должность.

Я нервно сглотнула, потому что поняла, что попала. Потому что если кто и способен не принять меня в академию, так это ректор.

3

Дорогу в зал приемной комиссии я запомнила с трудом. Если утром я была уверена, что прогуляюсь по Королевской академии с открытым ртом, впитывая все кирпичики и черточки альма-матер моих родителей, рассмотрю все до мельчайших деталей, то встреча с лордом-драконом нарушила мои планы. Я думала не про академию, не про то, как здорово будет здесь учиться, все мои мысли занимал ректор и его обещание, страшным предсказанием нависшее надо мной.

Но повернуть назад?

Не поступить я не могла — это была моя мечта. И никакие драконы не заставят меня от нее отказаться! Поэтому я решила отставить удушающее чувство паники в сторону, заставила себя сделать глубокий вдох и не менее глубокий выдох и подойти к собственной проблеме логически. Чувства чувствами, но разумность никто не отменял.

Веррес наверняка запомнил меня в лицо, но мы не познакомились, значит, он не знает моего имени. А в документах нет портретов, только тексты. Мне нечего бояться! Если, конечно, ректор не заявится сейчас в зал приемной комиссии, не покажет на меня одним из своих длинных аристократичных пальцев и не скажет:

— У этой документы не принимать!

От нарисованной в голове картины у меня, несмотря на жару, похолодели ладони. Но дракон ушел в противоположную сторону, а значит, у меня есть шанс успеть. На этой мысли я ускорила шаг и в зал влетела с такой скоростью, словно сама была экипажем, усиленным быстрым артефактом.

Очевидно, огромный зал использовали для балов и торжественных мероприятий, возможно, здесь собирали студентов для различного рода объявлений. Я легко представила несколько сотен стульев, выставленных ровными рядами, и ректора, раздающего указания со сцены. Сейчас этих рядов не было, Веррес тоже не появлялся, поэтому я решительно зашагала к столу, за которым со скучающим видом сидел один из членов приемной комиссии.

Столики с другими членами комиссии были заняты абитуриентами, а этот был единственным свободным. Словно блондина все обходили десятой стороной. Но об этом я задумалась, когда опустилась на стул перед принимающим преподавателем. А может, когда меня окинули внимательным взглядом фиалковых глаз. Хотя, я бы назвала этот взгляд раздевающим. Потому что он скользнул им сначала по моим губам, по шее с камеей, и уткнулся в грудь, хорошо прикрытую тканью. Блондин разочарованно поморщился, но потом снова посмотрел мне в глаза и растекся в обаятельной улыбке.