Марина Эльденберт – Дочь от дракона (страница 5)

— Ма-а-ам! — выдает Ким, бросаясь ко мне. — Я нашла его! Я нашла нашего папу!

Глава 7

— Папу? — ахаю я, когда дочь врезается в меня и обнимает за колени.

В моей голове крутятся сотни вопросов, но самый главный из них: «Как?! Как она узнала, что Аларден ее папа?» Кажется, этот вопрос отпечатывается на моем лице шоком. Потому что вся эта ситуация будто из какого-то странного сюрреалистичного сна. То ли сказки, то ли кошмара, потому что какова вероятность, что Аларден Алденхарт окажется возле нашего бутика, да еще и в мою смену? А какой шанс, что в этот день я возьму с собой на работу Ким, и дочь обольет соком Дайлин Танн? Ноль целых и ноль десятых.

Но Дайлин Танн в соке. Аларден в ярости. Я в шоке. Все в ступоре. Одна Ким счастлива, потому что наконец-то нашла отца.

Не жизнь, а сцена из какой-то комедии. Или, скорее, трагикомедии, потому что, когда мы с Аларденом столкнулись взглядами, его брови взлетели вверх.

Он меня узнал.

А его:

— Лорен? — только подтвердило это.

Я не знала, сколько у него было женщин до или после меня: его пресс-служба работала замечательно, и Аларден не был замешан ни в одном скандале. Поэтому официально рядом с ним была Дайлин и только она. Но мои розовые очки давно разбились: я прекрасно понимаю, что проходной секс со мной — не единственный случай в его жизни. Хотя какое возможно? Сто процентов, я одна из многих. Тем невероятнее то, что он помнит меня и мое имя.

— Ты ее знаешь? — шипит Дайлин.

— Да, — отрезает Алларден и подходит ко мне. То есть, к нам с Ким.

Я уже и забыла, каково это — чувствовать себя рядом с ним. Аларден высокий и широкий в плечах и возвышается даже над своими телохранителями. Что уж говорить обо мне? Я со своим средним ростом едва достаю ему до плеча. От одного его взгляда по моему телу прокатываются сначала мурашки, а затем их догоняет жаркая волна, потому что, как бы я этого ни хотела, у меня не получается забыть ту ночь. Моя первая ночь с мужчиной, перевернувшая всю мою жизнь. Изменившая ее целиком и полностью. Разрушившая все мои планы и мечты.

У меня было целых четыре года, чтобы подумать об этом. Я солгу, если скажу, что ни разу не называла себя идиоткой, глядя в зеркало. В минуты отчаяния, когда дико уставала, пытаясь совместить уход за младенцем и конскую работу, я думала, что у меня, наверное, было не в порядке с головой, если я поставила под удар свое будущее ради единственной ночи с мужчиной. Что это все были гормоны. Минутное помешательство!

Но сейчас, когда Аларден остановился в шаге от нас с Ким, закрыв меня от Дайлин, от своего сопровождения, от всего мира… Я поняла, что это помешательство вернулось. Куда бы он ни пошел, за ним следовала аура властности, он был самым могущественным мужчиной в стране, если не в целом мире. Его взгляд, его правильные черты лица, вся его мужественность вышибали из меня дыхание, способность здраво мыслить и сопротивляться его магнетическому обаянию. Меня по-прежнему притягивало к нему. Несмотря на все то, что я по его милости пережила. Чего лишилась.

— Папа? — повторил он. Его голос глубокий, низкий и властный перетряхнул меня всю. Этим голосом он когда-то приказывал мне снять с себя одежду, и говорил много грязных, невероятно возбуждающих вещей. Но вместе с тем сейчас он вышиб меня в реальность, в которой я не сообщила отцу моей крошки о ее существовании. — У тебя есть дочь?

Кажется, сейчас я вцепилась в плечики Ким, как в единственный якорь.

В голове забилась единственная мысль: Аларден сказал «у тебя», а не «у меня», это плюс.

Но разве Ким остановишь? Дочь заявляла, что мечтает найти отца с тех пор, как научилась более-менее связно говорить.

— Не ты, — отвечает она Алардену и бесцеремонно тыкает пальчиком в одного из телохранителей Дайлин, высокого шатена со светлыми глазами. — Он мой папа!

Мы с этим мужчиной впервые друг друга видим, но он явно профи, раз у него глаза нормальные, а не квадратные после откровений Кимберли.

Я присаживаюсь рядом с дочерью и спрашиваю:

— Зайка, с чего ты взяла, что это твой папа?

— Потому что он сказал, что он дракон! — сияет улыбкой Ким. — Значит, он мой папа!

Пока у меня пропал дар речи, Аларден опустился тоже и посмотрел Кимберли в глаза:

— Как тебя зовут?

— Ким, — ответила она, насупившись.

— А меня Ал. Скажи, Ким, ты же не думала, что в мире существует всего лишь один дракон?

Глава 8

Упрямое выражение на лице моей дочери вмиг сменилось растерянностью. Она посмотрела на Алардена, после перевела взгляд на телохранителя, скользнула глазами на застывшую, все еще злую и в испачканной шубе Дайлин.

— Не один? — пробормотала она настолько расстроенно, что мне захотелось немедленно сжать ее в объятиях и спрятать от всего мира. Я понимала, что не смогу защитить ее от всех жизненных невзгод, но разочарование Ким каждый раз ощущалось как собственное.

— Конечно, — кивнул Аларден. — Вопрос в другом: откуда ты знаешь о существовании драконов?

Мне бы пресечь их разговор прямо сейчас, но от нервов у меня, кажется, пропал дар речи. В горле пересохло настолько, что я не могу вытолкнуть из себя ни слова. Присутствие Алардена, его близость, будто меня парализовали. Умом я понимаю, что Алденхарт не может догадаться, что Кимберли его дочь, он же не гадалка! Но…

Взгляд Алардена словно пронзает меня насквозь, заставляя вспоминать и переживать раз за разом наше прошлое, в котором я на одну ночь была его и только его.

— Из мультика. — Голос Кимберли доносится до меня словно сквозь вату, которую мне от души напихали в уши. — А потом у меня был сон. В нем был папа, и он был дракон.

Сон — дракон. Прямо детский стишок!

— И ты его не видела, Ким?

— Не видела, — грустно призналась дочь. — Но я знала, что однажды его найду. Потому что драконы должны держаться вместе.

— Согласен, — Аларден ответил Кимберли, но почему-то посмотрел на меня, и взгляд этот был обжигающим. Если не сказать, испепеляющим. Правда, останься мы наедине, я бы заявила ему, что испепелять во мне больше нечего. Он справился с этим в прошлый раз. Только сейчас, стоя перед ним, я осознала, насколько ошибалась по поводу своих чувств. Их во мне осталось столько, что я могла сжечь здесь все вокруг. Алардену хватило взгляда, чтобы воскресить все это во мне. А если бы он ко мне прикоснулся…

О чем я вообще думаю?!

Если бы не одержимость Ким драконами и поиском отца, может, всего этого не было бы!

— Откуда ты столько знаешь о нас? О драконах? — деловито поинтересовалась моя егоза.

— Я тоже дракон, — признается Аларден, и это уже не влезает ни в какие ворота.

— Мистер Алденхарт, — ко мне возвращается голос, и в нем прорывается все мое возмущение. — Я прошу прощения за свою дочь. Ким бывает… слишком активной.

Слишком. Потому что к списку ее «преступлений» сегодня добавились сквернословие и вандализм. Обтекающая во всех смыслах будущая первая леди маячит за спиной Алардена, и выражение лица у нее убийственное. Дайлин не просто невеста Алденхарта — она первая красавица, икона стиля с телом модели, безупречной кожей и идеальными манерами. Темные густые волосы, раскосые глаза, четко очерченные скулы… Ей все время поют дифирамбы во всех журналах и пабликах. Но ярость никому не идет, даже Дайлин. А она даже не скрывает, что злится. Да и перед кем ее скрывать: в широком коридоре только мы и телохранители.

Но Алардена, кажется, мало интересует ее эмоции или мнение. Центр его внимания сейчас — моя дочь. Его дочь. Наша…

— Тогда ты знаешь других драконов? — пошла в атаку Ким.

Я выдохнула воздух со свистом и подхватила Кимберли на руки.

— Ким, что я тебе говорила про тайну?

— Не делиться с теми, кто не в курсе, — закивала дочь и ткнула пальчиком в поднявшегося и выросшего над нами Алденхарта. — Но он в курсе! Спроси у других драконов, они не теряли дочь? Или ребенка? Мой папа может не знать, что у него есть именно я.

— Спрошу, — обещает Аларден, и мне хочется пнуть его побольнее, потому что он так легко врет Ким, что мне заранее жаль ее разбитых надежд. Она же будет ждать! Но вместе с тем это единственный способ хоть немного ее утихомирить. — Сколько ей?

Мне тоже хочется солгать, но дочь ответила первой:

— Три года и четыре месяца.

Она уже приняла его в свою «стаю», поэтому мягко ему улыбается. Надо провести с ней беседу, чтобы не доверяла незнакомцам. Даже если они представляются драконами. Особенно если они представляются драконами!

— Три года, говоришь? — Аларден вскинул брови, но от дальнейших вопросов меня спасла подошедшая Дайлин.

— Аларден, — она взяла его под локоть и напомнила: — Нам пора.

Мне не хочется перед ней извиняться. Я бы сама ей на голову горшок из-под цветка надела. Потому что она может касаться его, а я нет. Потому что он ее. Но существуют общественные нормы, а еще мне меньше всего сейчас, перед судом, нужны неприятности. Ни от Дайлин, ни тем более от Алденхарта.

— Я прошу прощения за свою дочь, мисс Танн. И возмещу весь ущерб, который она нанесла.

— Не стоит, — будущая первая леди улыбнулась краешком губ. — Я все понимаю, она просто ребенок.

В темном взгляде Дайлин я читаю, что мне повезло. Но это ощущение возникает у меня всего лишь на мгновение, после Дайлин Танн вновь становится Дайлин Танн с экранов и обложек журналов.

— Спасибо, — пробормотала я. — Хорошего дня.