Марина Эльденберт – Девушка в цепях (СИ) (страница 17)

Прежде чем осознание накрыло меня с головой, голос распорядителя вспорол тишину:

– Господа! Прошу внимания! Через несколько минут выставка будет открыта!

11

Вот теперь я была близка к тому, чтобы хлопнуться в обморок, но почему-то не хлопалось. В зале началась суета, напоминающая подготовку к приему гостей в доме виконта Фейбера: когда все идеально, но нужно сделать еще идеальнее. Художники поправляли холсты, приосанивались и напускали на себя небрежный, безразличный вид. Я же обхватила себя руками, глядя на «Девушку» и пытаясь понять, как мне могло присниться такое точное расположение картины. Несомненно, мы с леди Ребеккой бывали в зале, я слышала про центр экспозиции… вероятно, все дело в этом.

Не прошло и пяти минут, как в зал вошли первые посетители. От волнения у меня вспотели ладони и захотелось провалиться сквозь землю. Наверное, я бы так и поступила, если бы не услышала за спиной голос Ирвина:

– Поздравляю с вашей первой выставкой, мисс Руа.

Сердце пропустило удар. Я медленно обернулась, и улыбка сбежала с его лица.

– Шарлотта? Что-то случилось?

– Нет, ничего. Просто…

Просто последние несколько дней я мечтала о том, чтобы он пришел, но сейчас было страшно, как никогда раньше.

– Я очень волнуюсь.

Ирвин улыбнулся и подал мне руку:

– Неудивительно. Я бы на твоем месте вообще спрятался под лестницей.

Представить прячущегося под лестницей Ирвина было сложно несмотря на всю мою фантазию.

– Ты бы там не поместился.

– Это ты так думаешь. Даже не представляешь, на что способен человек, если хочет спрятаться.

Не выдержала и рассмеялась, глядя в лучащиеся весельем глаза. Вот как у него это получается? Минуту назад мне действительно хотелось под лестницу, а сейчас и солнышко стало ярче, и улыбка сама собой расцвела на губах. Сегодня Ирвин был в штатском, и костюм-тройка темно-синего цвета шел ему не меньше, чем форма. Проходящие мимо нас девушки наградили его кокетливыми взглядами, но он, кажется, этого не заметил.

– Серьезно, мисс Руа. Не представляю, как вы вообще на это решились.

Отступать было некуда, я повернулась и указала Ирвину на картину:

– Если бы не она…

Хотела сказать: «Я бы ни за что не решилась», но слова так и не сорвались с губ. Возле «Девушки» собралось несколько человек. Несмотря на то, что народу в зале было еще не так много (чтобы попасть на выставку, нужно было сначала сдать верхнюю одежду в гардероб), к ней подходили. Снова и снова, поодиночке и парами. Девушки, что прошли мимо нас, тоже остановились у моей картины.

– Шарлотта? Это твой сюжет?

Я моргнула, сбрасывая оцепенение.

– Да.

Мгновение, удивительно долгое, он смотрел на «Девушку», а я на него. Ожидая, что в любой момент, как во сне, лицо исказит недоумение и разочарование, но Ирвин повернулся ко мне и удивительно серьезно сказал:

– Пойдем. Я хочу рассмотреть получше.

Он подал мне руку, и я ее приняла. Наверное, в моих даже самых смелых мечтах никогда не было ничего более волшебного: день моей первой выставки, и мы с Ирвином вместе идем по залу. Чем ближе становилось полотно, тем сильнее колотилось сердце. Мы остановились чуть поодаль, он внимательно смотрел на «Девушку», и я тоже. Рука, лежавшая поверх его, даже почти не подрагивала.

– Лотти! Лотти, как я рада тебя видеть! – Голос Лины донесся откуда-то сбоку, я даже не успела повернуться, когда подруга налетела ураганом. Этим же ураганом меня не отнесло в сторону исключительно потому, что Ирвин поддержал. Ураганом, а еще осознанием того, как Лина себя ведет. Впрочем, последнее сразу же прояснилось (обнимая меня, подруга быстро прошептала на ухо): – Прости, что так громко. Папенька навязал мне ее в сопровождение, а ее это бесит.

Кого – ее, стало понятно, когда я встретилась взглядом с графиней. Она смотрела на Лину так, словно не прочь была хорошенько отхлестать по щекам. Впрочем, когда перевела взгляд на меня, он существенно не изменился.

– Леди, позвольте представиться. Лорд Ирвин Лэйн. – Прежде чем неловкая ситуация переросла бы в катастрофу, Ирвин слегка склонил голову. Тут уже спохватилась я и поспешно завершила знакомство:

– Леди Айрин Фейт, графиня Вудворд, леди Эвелина Фейт, старшая дочь графа, – я улыбнулась. – Лорд Ирвин Лэйн, старший сын лорда Фейбера.

– Приятно познакомиться, графиня. Леди Эвелина. – Он поцеловал руку сначала графине, а затем – Лине.

– Взаимно, милорд, – графиня склонила голову. – Я помню вас по давнему сезону. Но кажется, в тот год мы не были представлены.

– Не были, а после мне пришлось уехать. К счастью, сейчас представилась отличная возможность это исправить.

– Мы здесь ненадолго. Моя падчерица очень хотела побывать на выставке.

– В таком случае не будем терять время. – Ирвин чуть отступил в сторону и вопросительно посмотрел на меня.

– Экспозиция начинается с правой стороны, – пояснила, и мы направились к лестнице. От меня не укрылось, что моей руки он не отпустил. Напротив, накрыл ее своей, давая понять, что мы вместе. Лина больно ущипнула меня за руку и показала глазами на Ирвина. Я недоуменно приподняла брови, но графиня наградила нас пристальным взглядом, и подруга сделала вид, что увлечена лепниной орнамента на стенах.

– Хм… современное искусство – это нечто непостижимое, – пробормотала графиня, когда мы остановились у одного полотна.

На картине был изображен мобиль, балансирующий на пике горы. Над ним проплывала маленькая тучка, и мне вдруг стало смешно. Я плотно сжала губы, но смех все равно рвался наружу. Украдкой взглянула на Ирвина: он тоже улыбался, и мне захотелось спросить, о чем он думает. Графиня неодобрительно на меня посмотрела, но к счастью, мы уже двинулись дальше, к летнему пейзажу, раскрывавшему зной во всей красе.

– Красиво, – отметила Лина.

– На мой взгляд, чересчур аляповато, – приподняла брови ее мачеха.

– Иначе не получится передать жару, – заметила я.

За что заработала очередной неприязненный взгляд, но даже его не почувствовала. Точнее, почувствовала, но как-то… легко что ли. Несмотря на то, что «Девушка» становилась все ближе, мне больше не было страшно. Под сильной уверенной ладонью Ирвина пальцы совсем перестали дрожать, а разговор он поддерживал с той же небрежностью, с которой в самом начале спас Лину от неминуемой расправы.

– И как же вы здесь оказались, милорд?

– Первая выставка Шарлотты… Разве я мог такое пропустить?

Если он мог сделать меня еще более счастливой, он только что это сделал.

– Ох, да. Помню, Эвелина говорила об этом. Ну а где же твоя картина, Шарлотта? – спросила графиня: видимо, чтобы поддержать разговор.

Искусство интересовало ее еще меньше нашего общества.

– Она…

– Поверить не могу! – Голос леди Вудворд сорвался. Стал высоким и неприязненным.

Я удивленно проследила ее взгляд, чтобы наткнуться на невысокую рыжеволосую красавицу. Мы с графиней тоже были рыжими, но у женщины волосы просто полыхали, как огонь. Яркая, настолько выделяющаяся из толпы, что не обратить на нее внимание было попросту невозможно, она стояла напротив «Девушки», и люди вокруг расступились. Несмотря на достаточно пышные формы, она напоминала коллекционную фарфоровую куколку. Бледно-сиреневое платье облегало фигуру, подчеркивая плавную линию плеч, а профиль… м-м-м-м… за такой профиль любой художник удавится!

– Кто это? – спросила я, не в силах отвести от нее глаз.

– Ее светлость Луиза Биго, герцогиня де Мортен. – Ирвин улыбнулся: похоже, причину моего восторга он понял сразу.

– Ее светлость, – хмыкнула графиня, – в свое время играла в очень откровенной постановке безобразного содержания.

– Разве откровенность может быть безобразной? – Слова сорвались с языка раньше, чем я успела их поймать.

Лина сделала большие глаза, графиня потемнела лицом. И в довершение всего из-за спины донесся знакомый жесткий голос:

– Вы совершенно правы, мисс Руа. Не может.

Ой, нет! Нет, пожалуйста, нет! Только не сейчас.

Не сейчас, когда я с Ирвином, Линой, и…

– Прошу нас извинить, – сухо произнесла графиня, – Эвелина.

Уже без Лины.

Подруга надула губы, но вздернула подбородок и последовала за ней. Я растерянно смотрела им вслед, всей кожей ощущая пристальный взгляд Ормана: наверное, даже во сне он меня не раздевал столь откровенно.

– Мы знакомы? – Ирвин нахмурился.

– С вашей очаровательной спутницей – да.

– Сделайте милость, уйдите! – этот шипящий голос, оказывается, принадлежал мне.