Марина Эльденберт – Черное пламя Раграна (страница 38)
— Лар, мне нужно поговорить с риамером Вайдхэном.
— Да! Иди! — сын отмахнулся от меня, он уже вовсю возился с Дрим, или попросту играл с ней какой-то тряпичной палкой, в которую она с радостью вцеплялась зубами.
— Харт, — коротко сказал Вайдхэн, и вальцгард приблизился к виари и Лару.
— Поднимемся наверх.
Пока они поднимались, а мы шли знакомым уже путем на кухню, я успела прокрутить у себя в голове, должно быть, сотню вопросов, но все они показались мне либо глупыми, либо странными, либо вообще слишком и чересчур. Поэтому я и решила начать с другого. Поэтому и еще потому, что рядом с этим мужчиной меня начинало потряхивать. Будто что-то незримое толкало меня к нему, все ближе, ближе и ближе, подойти, дотронуться, кончиками пальцев, губами…
С ума сойти!
— Как вы узнали? — спросила я. — Откуда вы узнали, что с нами произошло?
Вайдхэн, ополоснувший руки, как раз вытирал их полотенцем. Он явно собирался заняться кофемашиной, но сейчас обернулся ко мне, и меня закружило еще сильнее. Это напоминало какое-то наваждение, помешательство, поэтому я усилием воли опустила себя на высокий стул.
— Слишком сложный вопрос?
— Пожалуйста, — он усмехнулся и все-таки занялся кофе. Я думала, что когда он повернется ко мне спиной, станет проще, но проще не стало. Особенно после его слов: — Я тебя почувствовал.
«Я тебя почувствовал».
Что это может значить? Проще всего было спросить у него, но лучше было не спрашивать. Я уловила это каким-то непонятным чувством, или всеми обострившимися чувствами разом, потому что в присутствии этого мужчины со мной творились странные вещи. Вот сейчас, он, например, даже на меня не смотрел, но у меня все волоски на коже поднялись, как будто воздух наэлектризовался. Хотя точнее будет сказать, наэлектризовалась я: от корней волос и до пяток.
— Понятно, — сказала осторожно. Вот только мне ничего понятно не было.
Когда ты успела стать такой трусихой, Аврора? Никогда же ни перед кем не пасовала, а сейчас… сейчас у меня под рукой даже бокала не было, за который можно схватиться, поэтому я спрыгнула со стула и подошла к раковине.
— Где можно взять бокал для воды?
Он повернулся ко мне.
— Могла бы просто попросить.
Между нами словно невидимая нить протянулась. Хотя по ощущениям их были десятки, этих нитей, которые по прочности не уступали стальным тросам. Эти натянутые струны с каждым мгновением становились короче. Я могла бы сказать, что меня тянет к нему, но это было совершенно не то слово.
— Расскажете, что произошло? Про супругов дель Рандаргим.
— И не только про супругов. — Вайдхэн как-то разом помрачнел, нити стали слабее. Я воспользовалась ситуацией и сбежала обратно на стул, спустя мгновение передо мной поставили стакан с водой и вернулись к кофемашине. — После суда Карид дель Рандаргим воспользовался лазейкой в законе с помощью двойного гражданства. По закону после подлога улик он должен был выплатить штраф и сесть, как и произошло с его помощником в телекоммуникационной компании. Что касается дель Рандаргима, он имел право заявить о том, что хочет пересмотра дела в Лархарре, поскольку он изначально является ее гражданином. В этом случае в Рагране он должен был просто выплатить тройной штраф и отказаться от гражданства. Что он и сделал.
Я кивнула и отпила воды. Говорить про Карида было безопасно, при одном только упоминании о нем во мне выключалось все, что так или иначе имело отношение к притяжению между мужчиной и женщиной. Потому что однажды оно мне очень дорого обошлось, и до сих пор продолжает. Обходиться.
— Что касается супругов дель Рандаргим, они рассчитывали вывезти Лара по поддельным документам в Лархарру. Где, под предлогом того, что ты не способна дать ему надлежащее обеспечение, повторить суд, который сработал бы уже в пользу их сына. На родине у них тоже хорошие связи, это очевидно, потому что Карид дель Рандаргим совершил всего лишь «административное правонарушение в другой стране».
Я приподняла брови:
— Когда вы все это узнали?
— Ты поразишься, сколько всего можно узнать за час, Аврора.
— И что теперь? — спросила я. — Они снова сбегут в Лархарру?!
— Нет, — он покачал головой. — Второй такой ошибки я не совершу.
— Но они же на сто процентов граждане Лархарры.
— Которые пытались похитить ребенка в Рагране, — его ноздри едва заметно шевельнулись, и меня окатило холодной и сильной яростью. Настолько же острой, какой могла бы быть моя собственная. Какой она и была, когда я вспоминала фальшивые ужимки Наррины и всю ее ложь, которой она пичкала меня не менее щедро, чем тем обедом в ресторане.
«Второй такой ошибки я не совершу».
«Ты поразишься, сколько всего можно узнать за час, Аврора».
Я вдруг отчетливо осознала, что если бы не этот мужчина, Лара бы у меня не было. Еще тогда, два месяца назад, в суде… Доминик или кто бы там ни был, какого бы крутого адвоката я бы ни наняла, не сумели бы узнать про фальшивые звонки так быстро.
— Значит, Доминик, и тот суд, и все это… — Мои слова перебило шипение кофемашины, но я все-таки продолжила: — И программа «Социальная няня» — это все исходило от тебя. Почему ты сразу ничего не сказал?!
Я вдруг поняла, что перешла на «ты», но переходить обратно мне уже не хотелось.
— А должен был? — Он поставил передо мной чашку кофе. Черного, как его пламя, и, хотя я предпочитала с молоком, сейчас просто сразу же его пригубила. Кофе, разумеется, а не пламя, хотя перед глазами полыхнула какая-то совсем непристойная картинка. Меня опять начинало штормить, причем когда он сел на соседний стул, почти касаясь коленями моих, заштормило еще сильнее.
А ведь мы еще серьезный разговор не закончили!
— Программа «социальная няня», кстати, отлично прижилась, Аврора. Исключительно благодаря тебе множество малообеспеченных семей и женщин, которые не имеют возможности оплачивать услуги нянь, получили поддержку квалифицированных специалистов. В дальнейшем мы планируем ее развивать и модернизировать, но даже то, что получается сейчас, мне очень нравится. С начала следующего года программа заработает во всех мегаполисах Раграна, а не только в Мериуже.
Я хотела сказать, что моей заслуги тут нет. Что это все сделал он, но в этот момент вспомнила огромный букет, который мне принесли перед судом.
Вот что за мужчина, а? Неужели нельзя было сделать все по-человечески?! Хотя, о чем это я. Он же иртхан. Не просто иртхан — правящий. Черное пламя Раграна!
— Значит, букет тоже был от тебя? — спросила я.
Сама не знаю, чего я ожидала в ответ, зачем задала этот вопрос. Но вот чего я точно не ожидала, так это того, что Вайдхэн поперхнется кофе, а потом рассмеется.
Он уже сам не помнил, когда так смеялся. Открыто, поддавшись самому что ни на есть искреннему веселью, полностью расслабившись. Когда — вопрос простой. Потому что до нее он
Первая встреча в Ровермарк была случайной, но уже тогда стоило понять, что Аврора Этроу не станет просто эпизодом. Его окружали тысячи людей и иртханов, не говоря уже о тех, с кем ему приходилось ежедневно общаться, но внутренний радар зацепился именно за нее, вошедшую в здание. То, что было потом, вовсе напоминало какой-то горячечный бред.
Странная чувственность на грани приличий.
Дикие инстинкты, когда он просто смотрел на нее. И эта идиотская особенность — чувствовать ее. Даже на расстоянии.
Она не спросила, что означает «я тебя почувствовал»: то ли потому, что в прошлом многие из вопросов он предпочитал оставлять без ответов, то ли потому, что боялась его услышать. Рядом с ним Аврора испытывала то же самое: ее сердце колотилось так, как если бы она и впрямь оказалась перед драконом. Одна. В пустоши. Не только сердце — вся она превращалась в оголенный нерв, казалось, только тронь — и заискрит.
Что-то ему подсказывало, что не просто казалось.
— Я сказала что-то смешное? — тон был спокойный, а вот крохотный огонечек обиды он различил легко. Такая горчинка в светлых и ярких чувствах.
— Нет. Просто для меня это очень по-женски: изо всей информации основательно заинтересоваться только букетом.
Отказаться от нее было ошибкой, сейчас он это понимал. Потому что ни два месяца пустоты, ни два месяца отсутствия какой-либо информации из ее жизни, ничего не меняли. Он так и не сумел выкинуть ее из головы, и, что самое парадоксальное — из самого сердца своего существа, где в пламени соединялись сущности дракона и иртхана.
— Я не только букетом интересовалась, — Аврора посмотрела на него в упор.
— Я такого и не говорил.
— А что ты сказал?
— Я сказал: основательно.
Да, отпускать ее было ошибкой, и больше он такой ошибки не повторит. Точно так же, как и с теми, кто пытался испортить ей жизнь. После суда, закончившегося для Карида дель Рандаргим катастрофой, сел его лучший друг. Тот, который работал в телекоммуникационной компании и фабриковал улики. Но, помимо этого, в той же телекоммуникационной компании работала одна из его любовниц. На руководящей должности. Она обеспечила слежку за телефоном Авроры, именно так родители Карида смогли узнать, когда Нии не будет, и когда Аврора останется с сыном одна в предпраздничной изматывающей суете.