Марина Эльденберт – Черное пламя Раграна (страница 30)

— Лар взрослый, — пояснила я, прежде чем она продолжила в том же духе. — Он все делает сам. Правда?

— Плавда! А еще я нафтоячий муфчина!

Ния едва сдержала улыбку, Наррина же, напротив, поджала губы. Видимо, в ее систему координат не вписывалось мое воспитание. Как бы там ни было, комментировать она не стала, мигом переключилась на рассказы про Лархарру, про ее столицу Айоридж и о том, насколько там чудесно, даже зимой тепло.

— Я была бы очень рада видеть вас в гостях. Скажем, на Перемену года… приезжайте, я вам все покажу. Сводим Лара в самый большой детский парк континента…

— Не думаю, что у меня получится, — перебила я, глядя, как у сына загорелись глаза. В Айоридже действительно располагался самый большой детский парк «Вандер Лэнд», о котором писали, рассказывали, восхищались, да я сама неоднократно любовалась его фотками в соцсетях, представляя, как бы там понравилось моему сыну, но… Но. Ехать в Лархарру, к матери Карида на Перемену года — это слишком. Особенно учитывая, что там еще и Карид будет, с наибольшей вероятностью. Что может привести к попыткам нас сблизить, и вот чего я совершенно точно не хочу — так это изображать из себя вежливость и учтивость. После того, что он сделал в суде, обратного пути уже нет. Хотя по большому счету, его не было уже тогда, когда он отказался от нас.

— Что ж, очень жаль. Но если вдруг соберетесь в Лархарру, мой номер у вас есть, Аврора.

— Да, разумеется.

После этого мы как-то очень быстро завершили обед. Ния с Ларом пошли вызывать флайс, а я осталась, чтобы окончательно попрощаться с Нарриной.

— Спасибо за то, что согласились провести со мной время и познакомить с внуком, — из-за стола я поднялась первой, и женщина последовала моему примеру. — Для меня это очень важно.

— Благодарю за чудесный обед, — я кивнула. — Желаю вам хорошо добраться домой.

Так мы и разошлись, на этой допустимой для всех дистанции, которую Наррина всеми силами пыталась сократить, но не получилось.

Что касается меня, у меня теперь не получалось выкинуть из головы Вайдхэна. После снов-то не получалось, а после встречи в ресторане — тем более. Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с чувствами. Во-первых, что значит «не получилось»? Значит, не очень старалась. Мы с ним не подходим друг другу, как бы ни хотелось пнуть ближайшую стену при таких мыслях, ему действительно больше подходит та женщина, с которой он пришел. Во-вторых, с чего бы мне вообще пинать эту стену? Никаких отношений между нами не было: кроме того, что он собирался сделать меня своей любовницей.

Девочкой на одну ночь, Аврора!

То, что он умеет общаться с детьми, это еще ничего не значит. Он привык общаться на публику, а трогательное общение с маленьким ребенком в ресторане — что может быть лучше для политических рейтингов?

В таких мыслях я пребывала, пока мне помогали одеться в ресторане: здесь не просто подавали верхнюю одежду, очень приятный молодой человек помог мне надеть плащ, и, когда я застегнулась и поправила волосы перед зеркалом в полный рост, подал мне оставленную на высокой стойке сумку.  

Эти же мысли крутились у меня в голове, пока мы летели домой, да и последующие несколько дней спонтанно всплывали то там, то здесь. Потому что сны не прекратились, и из-за этого я ходила рассеянная, постоянно возбужденная, не имеющая ни малейшей возможности как-то это выключить.

Снотворное я не пила по причине того, что у меня маленький ребенок, но сильно сомневаюсь, что оно могло мне помочь. Похоже, помочь мне мог только Бенгарн Вайдхэн, и, судя по содержанию моих сновидений, вполне определенным образом. Когда я думала об этом, у меня начинали полыхать не только щеки, но и все внутри. Причем в том самом внутри, где по-хорошему, полыхать не должно было! Низ живота превращался в огненный цветок желания, а пульсация напоминала о том, о чем я не вспоминала до встречи с Вайдхэном уже очень и очень долго.

Между тем как его свидетельств о присутствии в моей жизни вообще не осталось. На работе на меня не косились, никто не задавал никаких вопросов — будто того визита и не было вообще никогда, будто ради меня не перекрывали целый коридор. Или даже крыло. Танцуя, я взлетала над сценой, но не испытывала и сотой доли тех огненных чувств, которыми полыхала в тот вечер.

Оставалось только надеяться на то, что это пройдет так же, как и началось — само собой. Большие надежды я возлагала на праздник в честь повышения Дага, собраться с друзьями для меня сейчас будет самое то. Возможно, меня просто переклинило из-за сильных эмоций, и теперь все, что мне нужно — переключиться.

Поэтому к друзьям я летела как на крыльях, с подарочным тортиком из темного шоколада с кофейно-ореховой прослойкой — любимое лакомство Дага, и бутылкой веоланского. Ния сказала, чтобы я не задумывалась о времени, что она уложит Лара спать, а потом откроет мне дверь, чтобы мы его не будили, и я решила, что сегодня оторвусь по полной.

Так отдохну, что ни про каких Вайдхэнов (и их пресс-секретарей) уж точно больше не буду вспоминать!

— Приве-е-ет! — Зои открыла мне дверь, широко улыбаясь. Обняла, как обычно — так, что чуть ребра не хрустнули. У ее мужа объятия и то были попроще, он всегда крайне осторожно меня обнимал.

— Поздравляю! — протянула ему пакет с тортиком и веоланским. — Это тебе!

Протянула — и вспомнила наш с Вайдхэном разговор за ужином. Об истории создании вина и о том, что веоланское мы так и не обсудили.

Да что же это такое, а!

— Спасибо, Снежинка, — изумленно улыбнулся Даг. Он называл меня так, когда был взволнован или слишком расчувствовался. — Не надо было…

— Надо было, — я похлопала его по плечу. Ну или куда дотянулась. — Ты мой лучший друг. Могу я поздравить лучшего друга?

— Поддерживаю, — прозвучал совершенно незнакомый мне голос, и я удивленно выглянула из-за широкой груди Дага.

В прихожей стоял молодой светловолосый мужчина. Смотрел на меня и улыбался.

Глава 17.3

— Добрый день, — поздоровалась я. Так и подмывало спросить: «Я вас знаю?» — потому что по ощущениям он меня знал.

— Кьер Ломеро, — тут же поправился Даг, указав на мужчину, — мой коллега. Аврора Этроу. Моя подруга.

— Мужчина и женщина дружат. Как занятно, — произнес блондин, из-за чего вызвал дикое желание наступить ему на ногу. — Приятно познакомиться, Аврора.

Руки мне он не протянул, просто смотрел, как на… женщину. Снисходительно немного, и с таким очевидным в глазах «Женщина нужна, чтобы ее…»

— Не верите в то, что мужчина и женщина могут быть друзьями? — уточнила я, пока Даг помогал мне снять пальто: сегодня неожиданно похолодало даже днем, не говоря уже о том, что ближе к ночи стало совсем зябко.

— Если честно, нет.

— Пойдемте уже отмечать, — немного нервно заметила Зои: ей явно не нравилось, куда выруливает этот разговор. Откровенно говоря, мне тоже не нравилось, и откуда у Дага взялся такой загадочный друг, я тоже не понимала.

Тем не менее сейчас мы все вчетвером переместились в гостиную, где по такому случаю накрыли стол, а манеж Кати перекочевал в спальню. В квартире друзей тоже было две комнаты: кроватка Кати стояла в их спальне рядом с кроватью родителей. Сейчас дочка подруги прыгала в своей, вцепившись в поручни и дожидаясь, пока ее заберут.

— Помою руки, — прокомментировала я свой уход и направилась в ванную. Если честно, я думала, что мы будем втроем, поэтому сейчас немного удивилась. Разумеется, я не была знакома со всеми коллегами Дага, но раньше он никого из них не звал домой. Мужской компанией они частенько где-то собирались, но совсем не с коллегами, а с друзьями. Этих мужчин я знала, и на день рождения Дага они приходили с женами. Один — его одноклассник, они дружили чуть ли не с начальной школы, со вторым познакомились на предыдущей работе, во флайсомастерской.

Этого Ломеро я видела впервые и, если честно, он мне не нравился.

С другой стороны, нравиться мне он и не обязан, а я не к нему пришла.

Я вернулась к тому моменту, когда все уже расселись за стол. Мебели у друзей было не сказать чтобы много, поэтому стол придвинули к дивану, и на нем, предсказуемо, уже сидела Зои с Кати на руках. Детский стульчик стоял рядом пока невостребованный, а меня, как выяснилось, решили посадить с Ломеро.

В следующее мгновение выяснилось, что он еще и стул собирается для меня отодвинуть.

— Благодарю, — сдержанно прокомментировала я, опускаясь за стол. Последними сели мужчины.

Квартира друзей была совсем небольшая, но очень уютная. Плазменный визор остался за моей спиной, как и полки-лесенки, украшенные декоративными статуэтками и наградами Зои с разных курсов парикмахерского мастерства. Над головами друзей над диваном, висела модульная голографическая картина, изображающая шторм в Зингсприде — курортном городе Аронгары. Я невольно вспомнила о картинах Вайдхэна и ущипнула себя за запястье.

Хватит уже о нем думать, Аврора!

— Та-ак, — произнес Даг, откупоривая бутылку веоланского: не ту, которую принесла я, та отправилась в холодильник охлаждаться, а ту, которая успела охладиться до моего прихода. — Погнали!

С легким хлопком пробка вышла из бутылки, и к ней тут же с громким:

— Да-ай! — потянулась Кати.

Веоланское зашипело, обволакивая бокалы своим игристым пузырьковым настроением, а я почувствовала на себе пристальный взгляд блондина и повернулась к нему. Внешность для рагранца у него была не очень характерная: светлые волосы, серо-голубые глаза. Ростом он хорошо выше меня, конечно, не такой высокий, как Вайдхэн…