Марина Эльденберт – Черное пламя Раграна 3 (страница 49)

— Что? — я нахмурилась.

— Ты в сети вообще бывала? Они до сих пор не сообщили, что танцевать будешь не ты. Возможно, боялись как раз того, что тебя переманит Гроу, а может быть, опасались массовых возвратов.

Я нахмурилась. В сети я почти не бывала (училась), но еще до этого отключила поисковик от ленты искусства и новостей шоу-бизнеса, потому что заглядывать туда было бы слишком больно. А вот оно как, оказалось.

— М-да, — произнесла я.

— Так что у вас вышло с Джерманом Гроу? — Бен снова привлек меня к себе, устроившись на капоте и поглаживая подушечками пальцев мои руки от запястья к локтю.

Вот ни разу это не способствовало конструктивному диалогу! Ни капли! Но он будто даже ничего особенного не делал, по крайней мере, его выражение лица не менялось. Только внутри разгоралось пламя, знакомое мне по предыдущим выходным. Наше общее пламя, стремящееся слиться воедино уже на физическом уровне.

— Ничего не вышло, — получилось низко и хрипло, и я тихонько кашлянула, — ничего. Он предложил мне танцевать злодейку, я отказалась.

— Почему?

И этот туда же!

Я обернулась на детей: Роа уже чертил пальцем в пыли что-то, а присевшие рядом с ним Лар и Риа внимали, изредка поглядывая на окружающую нас красоту. Здесь воздух был чище, разреженный и звенящий, он даже остывал быстрее, чем в городе. Поэтому все дети были в курточках, и даже я накинула легкую золотистую ветровку, рукава которой подтянула повыше локтей.

— Потому что я не хочу быть злодейкой для них. — Я снова повернулась к Бену.

— Для них ты всегда будешь мамой.

— Даже если станцую какую-то… я не знаю…

— Я вот, например, играл за злодея. Мне понравилось.

— В детской игре, — фыркнула я.

— А чем сцена отличается от детской игры? Ну ладно, постановка Гроу точно будет больше для взрослых. На этом все различия заканчиваются.

— То есть ты спокойно видишь меня злодейкой? — уточнила я, приподняв брови.

— Я вижу тебя тобой. И я знаю, что ты любой образ отразишь искренне и оживишь.

— Чтобы играть зло, нужно почувствовать себя злом.

— А что, если зла не существует, Аврора? Что, если существуют люди, иртханы, которые просто выбрали другой путь? И у них на то были причины? И нет, я сейчас говорю не об оправданиях, я говорю о ролях, который каждый для себя выбирает так, как чувствует.

— Вот поэтому я и не хочу быть злом. Не хочу его выбирать. Понимаешь?

Бен вздохнул.

— Понимаю. Для меня не имеет значения, будешь ты дальше танцевать или нет, кого ты станцуешь, и как. Я просто хотел, чтобы ты была счастлива, занимаясь тем, что заставляет твои глаза сиять.

Если бы не дети рядом, я бы его поцеловала. Весьма откровенно, но сейчас просто обняла и положила голову ему на плечо. В этом жесте было столько неприкрытого доверия, что Бен даже вздрогнул, а потом произнес. Еле слышно:

— Значит ли это, что наша война закончилась?

— У нас не было никакой войны, — так же тихо ответила я.

— А что было?

Я не знала ответа на этот вопрос и узнать мне, судя по всему, уже не грозило, потому что всколыхнувшееся внутри меня пламя незнакомым образом прокатилось по всему телу, превращая его в самую суть инстинкта. Я обернулась в тот же момент, как дети радостно завопили, а со стороны пустошей возникли драконы. Их было немного: пять или шесть, но все равно все волоски на моем теле разом встали дыбом, а я вцепилась в Бена.

— Все хорошо, Аврора, — он улыбнулся. — Просто смотри.

Драконы были аронгарские, алая чешуя потемнела в ночи до черно-пурпурной, но когда в нее попадали отблески лунного света, вспыхивала холодным предупреждающим пламенем. Мощные красивые звери летели парами, Бену даже пришлось включить коммуникатор и попросить вальцгардов оставаться там, где они есть.

— Мам, мама, я даже не представлял, что они подойдут так близко! — в возбуждении завопил Роа. — Ма-а-ам! Я хочу на них посмотреть! Повыше! Подними меня повыше!

Я не успела сделать и шага, как рядом с ним оказался Бен, а Роа оказался у него на руках: гораздо выше, чем если бы его подняла я. Сын даже не стал бурчать, в восхищении уставившись на мощных зверей, пролетевших над нами так низко, что я притянула к себе Лара и Риа, чтобы их не сдуло.

Потревоженный и раскаленный близостью драконов воздух закрутился вихрями, швыряя мне на лицо пряди волос, звери чуть ушли в сторону, а после развернулись и все, как один, зарычали. Их дыхание искорками опалило пространство, а раскаты сильных голосов заметались над пустошью.

Я должна была бояться, но сейчас совершенно не чувствовала страха. Просто ощущала их близость на животном уровне. На том же уровне понимая: нам не угрожают. Просто приветствуют. Знакомятся.

— Вау-у-у! — выдохнул Роа, когда один из драконов, очевидно, лидер, выдохнул струю пламени и взмыл ввысь, мощным ударом хвоста меняя направление и задавая новую траекторию. Рядом с ним летела его пара, чуть поодаль — еще две пары драконов, и все они поднялись достаточно высоко, прежде чем уйти назад, в пустошь.

— Все, сегодня они не заснут, — констатировала факт я себе под нос, и оказалась неправа. Стоило детям оказаться дома, их будто выключили. Видимо, от того количества эмоций и чувств, от всего произошедшего, их разморило. Они стали сонными и капризными, хотя Роа на удивление даже позволил Бену себя искупать, вытащить из ванной, вытереть насухо и отнести в постель.

Ларом и Риа занималась я, и, вопреки моим прогнозам, дети заснули в тот же миг, что их головы коснулись подушек. Засопели так сладко, все втроем, что можно было бесконечно смотреть на них и умиляться.

Что касается меня, я, прикрыв дверь, оказалась лицом к лицу с Беном, обнаженным по пояс. Купая сына, который обычно «взрослый я сам», он снял рубашку и пиджак, и я просто замерла, глядя на перекатывающиеся под кожей мышцы. Широкие плечи, сильные руки, грудь и рельефный пресс.

— Пожалуй, мне пора собираться, — произнес он, выдергивая меня из этой картины.

— У тебя телепорт обратно в Рагран?

— Нет, телепорт в Рагран у меня утром, я решил выспаться. Но у меня забронирован отель.

— Ты можешь остаться здесь, — сказала я. Прозвучало как приглашение, причем гораздо более откровенное, чем я рассчитывала.

Но между нами, кажется, рухнули все заслоны и стены, потому что глаза Бена потемнели еще сильнее, словно впитав все его пламя.

— Ты уверена, Аврора? — хрипло и низко спросил он.

— Как никогда и ни в чем.

Он шагнул ко мне, или я к нему, но мы врезались друг в друга. Телом в тело. Разве что не зарычали как драконы, когда зубы стукнулись о зубы в яростном, сводящем с ума поцелуе. Его пальцы запутались в моих волосах, заставляя меня запрокинуть голову, второй рукой он расстегнул пуговки на моем платье, и оно стекло вниз, обнажая меня.

Я оторвалась от него, от его рта, от его губ только чтобы выдохнуть:

— Бен… не здесь же…

Когда он уже подхватил меня на руки и, плечом открыв дверь, шагнул в мою спальню.

Мы целовались как сумасшедшие. Хотя почему как?

Прерывистое дыхание обрывали поцелуи, Бен поставил меня на постель, и я оказалась на коленях, лицом к нему. Еле слышно звякнула об пол пряжка ремня, когда я вытащила его из петель и отбросила в сторону. С меня особо снимать было больше нечего — на мне остались только трусики, которые он, опрокинув меня на спину, потянул вниз.

— Куда вы так торопитесь, риамер Вайдхэн? — не удержалась, чтобы его не поддразнить.

— Тороплюсь? Я и так ждал слишком долго.

Дальше мне стало не до дразнилок, потому что он накрыл губами мою грудь. Лаская чувствительную вершинку языком, а вторую — кончиками пальцев, короткими прикосновениями. То поглаживаниями, то щипками, то перекатываниями, играя на этой смене ощущений так мастерски, что я просто в них потерялась.

Еще больше потерялась и, кажется, даже покраснела, когда он, приподняв голову, произнес:

— Ты сейчас такая красивая, Аврора.

— Только сейчас? — хрипло поинтересовалась я, хотя внутри все сладко сжималось от предвкушения, а пламя внутри разгоралось, как бурлящая магма вулкана.

— Сейчас особенно, — хрипло произнес он.

А потом коснулся кончиком языка ямки пупка и спустился ниже.

Перед глазами поплыл потолок. Я сжала пальцами покрывало, чтобы не стонать в голос. Конечно, звукоизоляция у нас в квартире была хорошая, но мало ли что! Дети есть дети…

Ох!

— Бен! — пискнула я. — Мы дверь не закрыли.

— Драконы! — выдохнул он. — Аврора!

В его глазах плясало то самое пламя, которое, кажется, бурлило во мне.

— Привыкай быть отцом, — заметила я, выдохнув не то с облегчением, не то с разочарованием, когда он оторвался от меня и пошел закрывать дверь.