Марина Эльденберт – Бабочка (СИ) (страница 13)

— Неплохо, — похвалил меня преподаватель, пучеглазый въерх, который увидел, что моя водоросль выглядит в целом живенько. — А у вас что такое, нисса Грейм?

Алетта вздохнула.

— Учтите, без выращенных водорослей зачет по лиаботанике вы не получите, — хмыкнул он. — А если будете продолжать в том же духе, ваша лару умрет через пару недель.

Стоило ему отойти, Алетта скривилась и принялась вращать лиариум на специальной подставке так яростно, что вода чуть не выплеснулась ей на руки.

— Мне кажется или мне в жизни это никак не пригодится? — поинтересовалась она.

— Тебе кажется, — ответила я, замеряя в лиариуме уровень соли. — Тебе это пригодится, чтобы сдать зачет, выучиться на лиабиолога и работать по специальности.

— А если я не хочу работать по специальности?

— Тогда что ты здесь делаешь?

Однокурсница покосилась на меня.

— То же, что и ты. Меня выбрал «Калейдоскоп», а сюда было проще всего поступить.

— Мне нравится лиабиология.

— Серьезно?! — Алетта ткнула пальцем в лиариум. — Как это может нравиться?

— Вот поэтому она у тебя и не растет.

— Очень смешно! — огрызнулась девушка, но тут же помрачнела. — Так… мы не договорили про Лэйси. Ты уже решила, что будешь делать дальше?

Нет. Нет, я не решила, и мне это не давало покоя. К счастью, прозвенел звонок, и отвечать на неудобный вопрос не пришлось. Однокурсники зашумели, задвигались стулья, загремели шкафчики: лару должны были храниться при определенных условиях, и если неправильно выставить им температурный режим, освещение и прочее… в общем, зачет можно было не сдать.

— Поможешь? — шепнула Летта, махнув головой в сторону инкубаторов.

Я кивнула, подхватила сумку и поморщилась: вчерашнее тесное общение с крышкой бака давало о себе знать. Нет, болело вполне сносно, если не делать резких движений, поэтому сумку я вернула на плечо более чем аккуратно и так же аккуратно подхватила лиариум с водорослями, которые бултыхались внутри. Их огромные синие листья напоминали крылья бабочки, и я снова вспомнила клуб, где работала Лэйс. Если бы только мне удалось туда попасть… И поговорить с кем-то адекватным. Увы, вход в «Бабочку» был открыт только его сотрудникам, а мифический парень сестры не имел ни имени, ни возраста. Что ни говори, мы с Лэйси знали друг о друге бесконечно «много».

— Смотри и запоминай, — сказала я, выставляя режим в инкубаторе.

Алетта повторила за мной и, когда мы ввели защитный код и захлопнули шкафчики, облегченно вздохнула.

— Если эта дрянь сдохнет, я не знаю, что я с ней сделаю.

— Если эта дрянь сдохнет, ей будет все равно, — философски отозвалась я.

— Кто составляет расписание?! — Алетта глянула на часы на тапете. — Я, в конце концов, бегаю, а не летаю. Они что, не в курсе расстояний между корпусами? А ведь еще переодеться надо!

Следующей парой у нас шла физподготовка, а я в этом месяце уже брала освобождение по причине ЖН (женского недуга). И нет бы две-три недели назад — на прошлой. Что касается прогула, я однозначно себе уяснила, что так лучше не делать. Собственно, выхода у меня особо и не было — только идти и надеяться, что сегодня будем сдавать нормативы по бегу или заниматься дыхательной гимнастикой (к которой у нашей преподавательницы была особая любовь).

Оставив водоросли на милость инкубатора, мы с Алеттой пробежали по переходу в спортивный корпус, амфитеатром выраставший вокруг огромной площадки, по размеру больше похожей на стадион. Эта площадка была для обычных занятий спортом, а за корпусом располагался испытательный полигон. То есть место, где въерхи тренировали свою силу. Силовые тренировки были только для парней, девушки к ним не допускались, но меня это волновало мало. Точнее, волновало мало до сегодняшнего дня. Мы как раз шли в сторону раздевалок, когда мой взгляд упал за окно.

Лайтнер К’ярд.

Он разминался (если так можно выразиться), то есть держал на раскрытых ладонях сгустки энергии, между которыми протянулась дрожащая искрящаяся нить. Я впервые видела магию въерхов, поэтому сейчас просто залипла. Да, определенно, залипла я исключительно из-за магии земли, что переливалась всеми оттенками огня, запертого в силовой ловушке, и смотрела я исключительно на сомкнутые контуры, созданные парнем. То, что при этом он был обнажен по пояс, до меня дошло не сразу. Равно как и мысль, что перекатывающиеся под кожей мышцы, отзывающиеся на стихию, которую он удерживал под контролем, достойны быть увековеченными в киноэпопее. Несмотря на погоду, на смуглой коже блестели капельки пота. К’ярд отпустил стихию, и она вонзилась в землю, отчего та пошла трещиной. Корпус даже не тряхнуло, а вот по отгораживающему полигон силовому щиту прошла рябь, взметнулись брызги земли, которые тут же собрались в комья, а потом втянулись обратно, запечатывая только что созданный разлом.

Он потряс руками, словно сбрасывая остатки напряжения, а потом повернулся ко мне. Взгляд, обжигавший раскаленной медью, вонзился в меня, и я отпрянула. Влетела в Алетту, которая почему-то резко побледнела, но ни слова не успела сказать.

— На что это ты пялишься, калейдоскопница?

Прямо напротив нас стояла со своей свитой Ромина, сложив руки на груди и подчеркивая ложбинку, которую и так подчеркивала расстегнутая верхняя пуговица рубашки. Золото волос расплескалось по темно-синей ткани формы, на контрасте блестя еще ярче. Стоявшие по обе стороны от нее девицы и третья за спиной на фоне Ромины терялись точно так же, как форма на фоне ее роскошной гривы. Обладательница ее не просто смотрела на меня сверху вниз — она пыталась сделать меня еще ниже сокрушительной тяжестью взгляда огненных глаз.

— Ты всегда можешь подойти и заглянуть, — сказала я. — Но как по мне, там больше нет ничего интересного.

Не дожидаясь ответа, я прошла мимо опешившей от такого въерхи и ее компании, Алетта спешно припустила за мной.

— Ты с ума сошла! — выдохнула она, когда мы свернули к раздевалкам.

— Да, ты мне это уже говорила.

— Тебя пронесло с К’ярдом, какого ты нарываешься, Вир?

— Разве я нарываюсь?

— А что ты делаешь, позволь спросить?

— Даю понять, что с наездами — это не ко мне.

Алетта задохнулась, но мы уже вышли в женскую раздевалку. Там было шумно, хлопали дверцы, раздевалка гудела от множества девичьих голосов.

— Ты идешь на вечеринку к Лору? — донеслось до меня.

— Да делать мне больше нечего!

— Так и скажи, что Найд тебя не позвал.

— Плевать я хотела на Найда! Просто у меня есть дела поважнее.

— Например? Сопровождать папочку на благотворительный бал и сдохнуть со скуки?

— Да иди ты…

Я прошла к своему шкафчику, располагавшемуся в центральном ряду. Шкафчик Алетты стоял вдоль стены, поэтому она просто кидала на меня косые взгляды, как будто я не Ромину отбрила, а ее. Интересно, вечеринка, о которой они говорили, — та самая? Хотя с какой радости мне это вообще интересно?

Форму для занятий нам не выдавали, она была у каждого своя, и, пожалуй, физподготовка была единственным предметом, на котором студенты Кэйпдора выделялись чем-то еще, кроме нашивок. У меня были ярко-красные шортики и такая же простенькая майка с белым принтом — изображением океанской раг’аэны. Это существо было размером с вагон гусеницы, передвигалось оно с небывалой скоростью, а знаменито было тем, что могло существовать как на суше, так и на море.

Правда, их мало кто видел — раг’аэны обожали глубину и приходили только во время штормов. Они не подчинялись ни людям, ни въерхам и обладали удивительной мощью, скоростью и красотой: огромный зверь с плавниками, больше напоминающими крылья, за что их называли океанскими бабочками. Мощное, гибкое тело, чешуя и огромные, почти человеческие глаза с круглыми зрачками. Разумеется, я их видела только на картинках. Но многое бы отдала за то, чтобы увидеть вживую.

Укрывшись за дверью шкафчика (чтобы никто не увидел жутковатую, протянувшуюся по спине темно-синюю полосу), я переоделась. Стянула волосы в хвост, морщась от боли, зашнуровала кроссовки, захватила спортивную куртку на случай, если занятия все-таки будут на открытом воздухе. Собственно, для занятий на открытом воздухе надо было дополнительно купить длинные штаны, но на них у меня пока не было денег.

— И все равно я считаю, что тебе нужно быть осмотрительнее, — продолжала бурчать Алетта, пока мы шли к аудитории. — С такими, как Д’ерри, лучше не связываться.

— Ты то же самое говорила про К’ярда.

— Ладно, с ним тебе повезло. У него просто было хорошее настроение, или Д’ерри ему дала…

Я фыркнула.

— Слушай, я серьезно. Эта надра может здорово испортить тебе жизнь.

На этот раз я промолчала. Да, Д’ерри могла бы испортить мне жизнь, вполне. Но чтобы этого не произошло, надо однозначно дать ей понять, что я не из тех, кто складывает плавники и позволяет делать с собой все что угодно.

— Сегодня сдаем нормативы по бегу, — заявила подтянутая и спортивная ньестра Экз. — Так что подходим, берем браслеты и дружно шагаем на площадку.

Не дыхательная гимнастика, ну и ладно. Могло быть гораздо хуже, например растяжки или прогибы, в которые я сегодня не скрутилась бы при всем желании.

Преподавательница раздала всем браслеты, измеряющие частоту пульса, скорость, а заодно и расстояние, после которого этот самый пульс начинал сбоить, и мы направились во двор. Стоило выйти из корпуса, как ветер прокатился по пустующим рядам металлических кресел и впился в обнаженные голени и ту часть бедер, до которой достал. Солнце светило вовсю, но теплее от него не становилось. Девушки обхватывали себя руками, только преподавательница бодро шагала вперед.