Марина Ефиминюк – Выйти замуж за злодея (страница 4)
– Это Кыш, – важно объявила Хэйзер. – Он спит.
Бес бдел! Огромные острые уши, торчавшие на круглой башке, незаметно подрагивали. Он вслушивался и, похоже, подбирал момент, чтобы напасть.
– Почему ты назвала его Кыш, сладкая? – спросила я, стараясь не делать никаких резких движений. Вернее, просто вцепилась в край узенькой лавчонки и даже глубоко не дышала.
– Ну, нянечка увидела его в комнате и закр-ричала: «Кыш, кыш!». Он и улетел в окно. Забер-ри его!
Без всякого пиетета она схватила демоническую зверюшку и содрала с перекладины. Бедняга вытаращил алые глаза, вместо агрессивного шипения из клыкастой пасти вырвался странный сип. Никогда бы не подумала, что на морде у демона способен отразиться вселенский ужас. В одно мгновение короткая зеленая шерстка окрасилась серым цветом под пальто хулиганки, а уши жалобно задрожали.
– На! Пусть он поживет с тобой, – потребовала Хэйзер.
Бес недобро дернул глазом. Живо представив, как Рута выставит меня из дома вместе со зверенышем, коробкой с золотистым платьем и охапкой завядших роз, я тоже дернула глазом и мягко улыбнулась:
– Воробышек, давай лучше мы прихватим мышку, когда вместе поедем домой. Кыш любит гулять, висеть вверх тормашками…
– Он любит жр-р-рать, – со смаком выдало нежное создание.
– Хэйзер, где ты услышала это плохое слово?! – охнула я и ударилась затылком о деревянную стенку домика с таким звуком, словно бабахнула по пустой кастрюле. Смешно сказать, но почему-то стало стыдно перед демоном.
– Кухар-рка так сказала: «Эти бесы всегда жр-рут, как не в себя», – охотно пояснила она и тут же предложила: – Не возьмешь Кыша, тогда пойдем р-рисовать…
Из Шейросской низины я возвращалась в потемках, когда на улицах зажгли фонари. Городской омнибус останавливался у подножья холма, на широком проспекте. Я выбралась из теплого салона и невольно поежилась: в нашем квартале вечно гуляли сквозняки. Переулок, ведущий к дому, бодро взбегал на горку, и я с тоской оглядела озаренный тусклым фонарным светом подъем. Можно было выбрать обходной путь, но не хотелось терять время. Дорога виляла между зданий и заборов, превращалась в каменные ступеньки, а потом снова сглаживалась, обрастая брусчаткой. Честное слово, каждый раз, взбираясь на гудящих ногах на холм, я заставляла себя думать о дешевой арендной плате, а не о желании лечь под каким-нибудь забором.
Перед воротами стояла незнакомая карета, а в нашей квартирке на первом этаже светились все окна. Только я переступила через порог, как в холл выскочила испуганная Рута и мгновенно оттеснила меня обратно на крыльцо. Вид у нее был полуобморочный.
– Ты не одна? – удивленно изогнула я брови.
– Он явился! – с жаром прошептала она и осенила себя божественным знамением. Если Рута начала молиться, то дела действительно плохие.
– Кто?
– Тот, кто розы тебе вчера подарил! В кошмаре такое не приснится!
Я почувствовала, как меняюсь в лице и медленно указала пальцем на дверь:
– Хочешь сказать, что Соверен Гард сейчас сидит в нашей гостиной?
– Именно! Грузим мы розы в подводу, а тут останавливается шикарная карета и из нее выходит Соверен Гард. Я сначала решила, что обозналась. Потом присмотрелась – он самый! И давай ему предлагать дюжину роз по дешевке.
– Ты серьезно продала розы?! – ужаснулась я.
– Ну не выкидывать же добро. – Она прижала ладошки к бледным щекам, в глазах заблестели слезы. – Я чуть не заставила Соверена Гарда купить цветы, которые он уже покупал! Как ты думаешь, меня теперь в кутузку загребут?
– За что?
– За незаконный оборот роз в Городе десяти островов!
Скорее в пансионат для душевнобольных, если она не перестанет дергаться. Но об этом я мудро промолчала и тихо спросила:
– Давно он приехал?
– Часа полтора назад.
– Надо же, какой терпеливый, – процедила я и, отодвинув соседку с дороги, вошла обратно в квартирку. Рута посеменила следом, опасливо прячась за мою спину.
Наплевав на все приметы вместе взятые, я появилась в гостиной в уличной обуви, разве что пальто расстегнула. В конце концов глава семьи-основателей в крошечной квартире не в самом шикарном районе острова – уже дурная примета. Хуже не придумаешь.
Соверен Гард, холеный и совершенно неуместный в скромной обстановке, сидел в старом кресле, элегантно уложив ногу на ногу. На аристократической физиономии хозяина половины острова Тегу застыло такое выражение, будто он увяз в грязной луже. Хотя наверняка увяз, правда, не в луже, а в дыре. Кресло давным-давно просело, и в середине зиял провал, лишь для вида прикрытый плоской подушкой.
На кофейном столике стояла чашка с крепким остывшим чаем. На поверхности образовалась тонкая темная пленка и выглядел напиток не особенно аппетитно. Я бы тоже побоялась пить. Зря он попросил чаю, не в обиду Руте, но кофе она варила поприличнее.
Медленный взгляд мужчины прошелся по мне от туфель до макушки. На лице вдруг заходили желваки. Признаю, мешковатое платье в мелкую клетку и неприметное пальто, делавшее мои глаза почти бесцветными, мало походили на шикарные тряпки из дома мод Арлис. Но если бы я нарядилась во что-то приличное, то перекосило бы мадам Драмлин. Одобрение старой карги важнее попранного чувства прекрасного у аристократа.
– Добрый вечер, – наконец поздоровался гость глубоким спокойным голосом, никак не выдавшим недовольства.
– Пожалуй, свежим воздухом подышу… – пробормотала за моей спиной Рута и скоренько слиняла на улицу. Осторожно закрылась дверь, щелкнул замок.
– Что вы здесь делаете? – холодно спросила я.
– Это же очевидно, жду вас, – насмешливо ответил он. – Конечно, я бы предпочел беседовать в ресторации отеля, но вы опоздали на встречу. На два часа.
– Я не опоздала, – сухо прокомментировала я.
– Не заметили приглашения?
– То есть намека вы не поняли? – вопросом на вопрос ответила я.
– Прекрасно понял, но решил, что отсутствие нормального ужина не отменяет разговора, – объявил он, не сводя с меня пристального взгляда.
– Полагаете, у нас есть темы для разговора?
– Конечно.
– Вы ошибаетесь.
– Я никогда не ошибаюсь, – уверенно заявил он. – Мне в первый раз дали от ворот поворот через охрану.
Подозреваю, что ему вообще впервые дали от ворот поворот.
– То есть теперь вы хотите услышать лично? – предположила я.
Он напрочь проигнорировал сарказм и неопределенно кивнул:
– К слову, здесь тонкие стены. Я не подслушивал, а просто услышал ваш разговор с соседкой. Всегда так поступаете: продаете подарки от мужчин?
Я почувствовала, что против воли начинаю краснеть. С розами действительно вышло неловко. Да что там неловко? Помереть от стыда!
– Обычно я их вообще не принимаю, чтобы не избавляться, – ответила я.
– Любите превращать разговор в обмен колкостями? – вдруг спросил он, с трудом сдерживая улыбку.
– Только когда устаю.
– В таком случае не стойте, Лаэрли, присаживайтесь, – хозяйским жестом он указал на диван, укрытый прятавшим огромную проплешину пледом.
– Спасибо, – машинально я сделала шажок в комнату, но замерла на месте.
Стоп! Я только что поблагодарила свалившегося как снег на голову гостя за то, что мне предложили войти в
– Какая вы, однако, сложная… – сдался он и поднялся с печально скрипнувшего кресла. Очень ловко поднялся, надо заметить. Я обычно долго ковырялась, чтобы вытащить пятую точку из дыры.
И, честное слово, лучше бы он оставался на месте, потому как высокая плечистая фигура, упакованная в дорогой костюм, казалось, заполнила пространство скромной гостиной. В кресле Соверен Гард выглядел… несколько компактнее. Не таким подавляющим. В доме мод он и вовсе не производил столь ошеломительного впечатления.
Мужчина прошелся по комнате. Помедлил возле комода, заставленного цветными гравированными карточками в деревянных рамках. Задумчиво покрутил один снимок в руках, поставил обратно. Кажется, небрежно, но ровно туда, откуда взял. А Соверен Гард, похоже, педант.
– Должен признать, что я несколько разочарован, – вдруг произнес он в тишине.
– В чем?
– Вы гораздо непритязательнее в обыденной жизни, чем кажетесь на первый взгляд.
Непритязательной я была и на второй, и на десятый взгляд. Когда половина жалования уходит на выплату ссуды в монетном дворе, как-то быстро учишься жить по средствам. Сама не знаю почему, но это верное наблюдение меня страшно задело.
– То есть можно было не напрягаться и не покупать тележку роз? – со смешком уточнила я. – Знаете, вы бы меня сильно обязали, если бы ограничились букетиком гвоздичек.
– Любите гвоздики? – Он перевел на меня пронзительный взгляд.
– Я вообще не люблю цветы, но чтобы выбросить маленький букет, не надо нанимать подводу.