Марина Ефиминюк – Трудности перевода с драконьего (страница 8)

– Я плохо держусь в седле, – ответила я.

– На кейрима не надевают седло! Он ведь… не какая-нибудь корова! – искренне возмутилась сваха.

– Не конь, – зачем-то поправила я. – Тем более без седла.

Возникла натужная пауза.

– Но хотя бы на праздник костров согласитесь? – наконец попросила сваха.

– Только вместе с мужем, – с деланным сожалением покачала я головой.

Смирившись, что от невесты владыки, как и от самого владыки, лишних послесвадебных телодвижений не добиться, она откланялась, но не закрыла за собой дверь. Похоже, грозилась вернуться с новыми идеями. Пока уважаемая госпожа не придумала чего-нибудь этакого, я сбежала в библиотеку проверить, чем Зорн в эграмме меня порадовал.

Оказалось, что на последний ход он не ответил. Со вчерашнего дня новых фигур и хитроумных комбинаций, заставляющих всласть поломать голову, не появилось. Пришлось лечить легкое разочарование родолесским любовным романом.

Полка историй о страстных отношениях между драконами и прекрасными девицами стыдливо пряталась в дальнем шкафу. Отыскала случайно, когда хотела почитать что-нибудь расслабляющее и желательно не рассказывающее об обычае драконов решать конфликты варварскими поединками. Непременно в небе и звериной ипостаси.

Всегда считала, что незнакомые книги надо выбирать, как едальни: чем больше народу, тем вкуснее готовят, и выбрала самый потрепанный томик. Только вытащила роман с полки, дверь в библиотеку отворилась. Вошел Зорн.

Мы замерли, глядя друг на друга.

– Доиграем? – предложил он в тишине.

– Сейчас твой ход. – Шустро сунув книгу обратно на полку, напомнила я.

– И я обдумываю его с утра, – согласился Зорн.

Усевшись в кресла, каждый со своей стороны, мы устремили взгляды на доску. Некоторое время владыка осматривал место битвы. Темные брови изогнулись.

– Клуб любителей валлейских шахмат был настолько хорош? – протянул он.

– В досье об этом забыли упомянуть? – с ехидством спросила я. – Что в нем в таком случае написали?

– Все. – Он бросил на меня острый взгляд.

– Например? – предложила я поделиться полученными сакраментальными знаниями.

– Ты говоришь на четырех иноземных языках.

– Ты нанял плохого сыщика, – поморщилась я. – Забери у него деньги. Я владею шестью языками. Иногда они причудливо путаются в голове… Ты будешь ходить или дождемся темноты, когда можно незаметно подвинуть фигуры?

Бросив на меня насмешливый взгляд, он вытащил из шкатулки бронзовую фигурку и поставил на свободную клетку прямиком под стены одного из моих храмов.

– У тебя случаются дни, когда ты не язвишь?

– Конечно, – согласилась я, разглядывая игровое поле. – Когда объясняю ученикам грамматику рамейна. Шутить можно, насмешничать нельзя.

– Иначе ничего не поймут?

– Отобью желание учиться, – ответила я и проворчала: – Кейрим Риард, ты мог бы меня не отвлекать? Не видишь? Я думаю.

– Начинаешь нервничать, непробиваемая леди?

– Это и есть твоя стратегия в игре? – Я сощурилась в его сторону. – Ты специально много болтаешь, чтобы не дать противнику сосредоточиться.

– Болтаю? – с удивленным смешком повторил он.

– Или кейримы драконов не чешут языком, а только излагают важные мысли? Тогда сердечно прошу прощения. – Не поднимаясь с кресла, я прижала руку к груди и чуток согнулась в притворном поклоне. – Теплого ветра вашим крыльям.

Воцарилось долгожданное молчание. Скрипя мозгами, я просчитывала комбинации. Противник был грозен, как огнедышащая бестия во второй ипостаси! Он напрочь лишил меня плана построить монастырский двор. Оставалось брать заложников и топить земли. Монетку с символом воды он встретил удивленно изогнутыми бровями.

Из расслабленной позы Зорн вышел и придвинулся к доске. Следующий ход занял некоторое время. Потирая губу, владыка задумчиво разглядывал игровое поле.

– Что мы будем делать с брачными письменами? – спросила я, на всякий случай оглянувшись через плечо. Библиотека, естественно, была пуста. Никто не смел тревожить кейрима с невестой.

Зорн перевел на меня взгляд.

– Разорвем брак и метки исчезнут.

– Но сначала их надо проявить, чтобы было что разрывать, – тихо напомнила я. – Я не подписывалась на такое!

– Будем честными, ты подписалась, – заметил он.

– Давай теперь устроим разухабистую брачную ночь! – пробормотала я по-талусски, и Зорн вопросительно изогнул брови, не поняв ни слова. – Ты сказал, что я тебя не интересую как женщина.

– Ты приписываешь мне слова, которых я никогда не говорил. – Зорн словно издевался. – Я сказал, что твои честь и достоинство рядом со мной в полной безопасности. Магию можно обмануть, Эмилия.

– Вот как… – Я смущенно почесала бровь. – Конечно, ты же маг и знаешь, как обманывать.

Он иронично хмыкнул и сделал хитрый ход, напрочь сбив все планы захватить его замок. Невольно я склонилась к доске и, нахмурившись, начала просчитывать комбинации. Потребовалось довольно много времени, чтобы принять решение.

Библиотека давно погрузилась в полумрак. В светильниках, потрескивая, разгорелись световые шары. На разлинованной клетками доске легли тени от фигурок. Пока я раздумывала, владыка встал, подошел к столику возле камина и налил из графина крепкий напиток.

– Родолесский бренди? – предложил мне.

– Предпочитаю кофейный ликер, а лучше вообще ничего, но ты себе не отказывай, – делая ход, ответила я, хотя Зорн определенно не спрашивал разрешения.

Он вернулся в кресло, опустил бокал возле почти опустевшей шкатулки и без раздумий выставил очередную фигуру на доску. Свободные клетки стремительно заканчивались, и мы приближались к развязке.

– Хочешь пригласить в Авион свою тетку? – спросил владыка, заставив меня замереть с недонесенной до игрового поля монеткой.

Единственная моя родственница, двоюродная тетка Виола, считала драконов истинными варварами, достойными разве что учебников по бестиологии, науке о разнообразной нечисти, обитающей в нашем необъятном мире. Невольно вспомнились ее презрительно поджатые губы и захотелось поморщиться.

– Благодарю, но давай закончим со списком гостей из Талуссии. И отмени приглашение на свадьбу для Дмитрия Горова, – искренне попросила я. – Он начнет злорадствовать, когда я уеду из Авиона.

– Он приложит усилия, чтобы тебя вернуть, – уверенно заявил Зорн. – Ты разорвешь брак с драконом, Эмилия. Ни для кого не секрет, что мы не выносим, когда нас лишают сокровищ, и непременно хотим их вернуть.

– Но я для тебя не сокровище, – выставляя на поле миниатюрного стража, заметила я.

– Твоему бывшему жениху об этом необязательно знать, – хмыкнул владыка и, не задумываясь, сделал ход. – Просто прими этот дар.

– У меня есть выбор?

– Едва ли, – вкрадчиво отозвался он.

За окном окончательно сгустилась темнота, теплый свет магических ламп смягчал резковатые черты Зорна. Уперевшись локтями в подлокотники кресла, он сомкнул кончики длинных пальцев. На руках не было ни одного украшения.

– У нас ничья, – прокомментировала я расстановку фигур в эграмме.

– Вижу, – согласился владыка.

Взявшись за острый шпиль, я аккуратно уложила свой замок на доску и тем самым приняла поражение.

– А это мой первый дар жениху, кейрим Риард…

Внезапно глаза Зорна утеряли человеческий вид: зрачок вытянулся, а вокруг радужки вспыхнул оранжевый ободок. Мгновение, и наваждение прошло. Драконья ипостась вновь надежно спряталась под человеческим обличием.

– Доброй ночи, – попрощалась я и поднялась с кресла.

– С нетерпением буду ждать новой партии, Эмилия, – проговорил он тихим голосом с хрипотцой.

Утром художник нанес последний мазок на мой добрачный портрет и объявил, что работа закончена. Я вздохнула от облегчения, но рано радовалась! На следующий день в покоях появился другой художник и заявил, что кейрим оказал ему огромную честь написать мой добрачный портрет.

– А с первым что случилось? – недоуменно протянула я. – Потеряли по дороге к галерее?

– Очевидно, кейрим посчитал его недостойным, – не особо дипломатично ответил портретист. – В ваших покоях плохой свет.

– Ладно, кто платит, тот и заказывает музыку, – едва слышно пробормотала я на родном языке талусскую поговорку, и Ренисса едва слышано фыркнула, не сдержав смешок.