Марина Ефиминюк – Трудности перевода с драконьего (страница 4)
– Эмилия Власова, люблю – не могу! Никому не отдам, сам женюсь!
Владыка мгновенно осознал, что семейная репутация Риардов сливается вместе с невестой и действовал по-драконьи решительно. Он схватил меня за локоть, дернул из рук бывшего жениха и позвал женским голосом:
– Вайрити, проснитесь!
Я открыла глаза и не сразу осознала, что нахожусь не в центре любовной драмы, а в кресле перед зажженным камином в спальне гостевых покоев. Абсурдная заварушка между бывшим женихом и будущим мужем просто приснилась, а надо мной, внимательно заглядывая в лицо, склонилась горничная Ренниса.
Знакомство с этой поджарой деловитой девицей с косой, заколотой на голове короной, получилось… задорным. Увидев в зеркале собственное отражение, я сначала отшатнулась от всколоченной бестии, а потом схватилась за щетку, лежащую на столике. Понимать, что после шквального ветра выглядишь, как чучело, и действительно обнаружить в зеркале чучело – вещи несопоставимые. Я сунула щетку в рыжее гнездо на голове, а та – запуталась. Полный провал!
Тут-то из ванной комнаты в спальню вышла деловитая Ренниса. Мы встретились взглядом в зеркале. У меня из волос торчала щетка с деревянной ручкой.
– Застряла? – с любопытством спросила горничная, словно сама не видела, в каком плаченом положении оказалась лохматая, пыльная иноземка.
– Намертво, – со смешком согласилась я.
В общем, пока распутывали, познакомились. Ренниса оказалась магом-бытовиком с академическим образованием. Правда, незаконченным. Но привести мне в порядок волосы незаконченное высшее образование ей, понятно, не помешало.
– Вас ждет кейрим, – подсказала она, выпрямляясь.
– Где? – спрятав зевок в ладонь, спросила я и с удовольствием вытянулась в кресле.
– Я здесь, Эмилия, – раздался из гостиной хрипловатый голос Зорна Риарда.
В возникшей тишине раздался короткий треск ольхового полена, тлеющего в камине. У меня, кажется, тоже что-то хрустнуло в пояснице.
– Давно он пришел? – тихо спросила я у горничной, наощупь сунув ноги в туфли.
– Около получаса назад, – ответил владыка, не дав девушке открыть рот.
– Почему ты меня не разбудила? – прошептала я.
– Я попросил вас не трогать, – пояснил Зорн.
– Так и не трогали бы дальше! – возмутилась я себе под нос, поднялась и огладила подол шерстяного платья, в котором меня, собственно, похитили.
– Но нам надо закончить дела, Эмилия, – невозмутимо напомнил владыка о том, что мы не заключили магический договор, как договорились днем.
– Драконий слух! – проворчала я.
– Развитая интуиция, – донесся насмешливый ответ. – На слух тоже не жалуюсь.
Покои мне выделили с двумя комнатами: спальней и гостиной. Стены были отделаны синим шелком, на полу лежали ковры, на стрельчатых окнах висели дорогие портьеры. От ароматических камней, похожих на мелкую речную гальку, воздух пах лавандой. Вокруг королевский шик, а холод стоял, как в студенческом общежитии с комендантшей, экономящей на согревающих камнях.
Владыка сидел, сложив ногу на ногу, и под светом белого магического шара, горящего в напольной лампе, читал бумаги в раскрытой кожаной папке. Он скользнул по мне равнодушным взглядом, но немедленно повернул голову и присмотрелся повнимательнее. Видимо, хорошо умытое лицо и расчесанные волосы мне необычайно шли.
– Послы вернулись в Талуссию, – объявил Зорн и показал зажатое между пальцами письмецо. – Переводчик просил передать вам записку.
– Он просил передать через вас?! – едва не поперхнулась я на вдохе.
– Через слуг, конечно, – подсказал владыка. – Вы говорили, что еще не обзавелись женихом.
– Но вы не спрашивали, был ли жених в прошлом, – парировала я, пересекая комнату.
С усмешкой он передал мне сложенный в четыре раза листочек и с интересом спросил:
– Вы все еще в него влюблены?
– Нет.
Пока я устраивалась ни диване и расправляла юбку, Зорн отослал горничную из покоев. Ренисса поспешно вышла и плотно закрыла за собой дверь. Мы остались одни.
– Для равнодушного человека ты ответила слишком поспешно, – небрежно заметил владыка.
– Для дракона, предложившего мне поработать его женой, вы задаете слишком личные вопросы.
– Драконы любопытны по своей природе, Эмилия, – с полуулыбкой напомнил он. – Ты скоро к этому привыкнешь.
– У меня появился вопрос, – объявила я. – Мы отбросили официоз?
– Ты против?
– Против.
– Можешь обращаться ко мне «кейрим Риард» и желать теплого ветра, – хмыкнул Зорн.
Отвечать на откровенную подначку я посчитала ниже своего достоинства и раскрыла записку. Хотелось узнать, чем бывший жених меня порадовал.
Дмитрия Горова я впервые увидела, когда он второй раз завалил экзамен по драконьему языку, заявился к нам домой и на рамейне прямо в холле доказывал, что профессор Власов безбожно придирается. С первого звука я влюбилась в забавный акцент, а потом рассмотрела и обладателя этого акцента, статного блондина с волевым подбородком. Заметив меня, он замолчал и вдруг принялся извиняться. На ломаном родолесском языке. В этот момент я уже знала, что выйду за Дмитрия замуж.
Однако обручение затянулось на долгие шесть лет. Я успела окончить магистратуру, потерять отца, относить траур и начать преподавать. Дмитрий строил карьеру. Уезжал из Талуссии и возвращался, а в начале июня решил, что семья с бывшей профессорской дочерью больше не вписывается в его грандиозные планы. И разорвал помолвку.
День был ясный и солнечный. Мы сидели в уютной кофейне, и Дмитрий, поймав мой взгляд, сказал ровным голосом:
– Мы стали совсем чужими, Эмми.
– Ты мне не чужой, – заспорила я, осознав, к чему клонится разговор. Внутри горячей волной разлилась смесь из бессилия, паники и отчаянья.
– Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за незнакомца, – продолжил он. – Ради всего хорошего, что между нами было, не могу так с тобой поступить. Я слишком дорожу тобой, Эмми!
– Дорожишь чужим человеком? Ты осознаешь, какой бред несешь? – с ледяной интонацией спросила я. – Почему просто не сказать: давай разорвем помолвку?
– Давай разорвем помолвку, – не задумавшись ни на секунду, предложил тот.
Не произнося ни слова, я с достоинством поднялась из-за столика, подхватила сумочку и двинулась к выходу. Иначе сорвусь и выругаюсь на родолесском. В этом языке весьма забористая брань!
– Ты не ответила! – бросил Дмитрий мне в спину.
Вообще, я крайне терпеливый и понимающий человек, но потом как взбесят… Глаза застила красная пелена. Присыпать расставание бранью я не стала, а подняла кружку и полила голову обескураженного жениха черным кофе с пряностями. Посетители подавились на вздохе, из угла донеслись жидкие аплодисменты.
– Разорвали, – вернув опустевшую кружку на блюдце, прокомментировала я и положила на стол монетку: – Вам на прачечную, господин Горов, а то рубашка запачкалась.
Сегодня после объявления о моей свадьбе с владыкой Авиона бывший жених выглядел, как в день расставания: лицо окаменело, во взгляде читался вопрос. Дмитрий явно не верил, что из всех мужчин я выбрала в мужья именно дракона, и забывал об обязанностях. В конечном итоге хозяин дворца сдался, повернулся ко мне и попросил перевести:
– Я благодарю короля Талуссии за душевные поздравления и буду рад видеть посланников на свадьбе.
– Ритуальная фраза? – уточнила я.
– Дань вежливости, – подсказал он.
Поздравления, надо сказать, были сухие, как корочка двухнедельного хлебушка, и не стоили многословных благодарностей. Да и сами посланцы выглядели так, словно сжевали по дольке лимона. В кабинете все давно поняли, что в заложниках невесту не держат и силой под венец не ведут. Она, конечно, слегка лохмата после полета на драконе, но предложения руки и сердца от владык бескрайнего Авиона не всегда случаются в идеальный момент.
От воспоминаний меня отвлек вопрос Зорна, заданный с мягкой иронией:
– Бывший жених предложил спасти тебя из лап дракона?
– На то он и бывший, чтобы уже ни от чего меня не спасать, – ответила я, сминая записку в кулаке. – Но по дружбе предупредил, что драконы не только любопытный, но и коварный народ.
Темные внимательные глаза Зорна смеялись. Губы дрогнули, и на лице вдруг вспыхнула улыбка, неожиданно явившая обаятельную ямочку на левой щеке.
– Переводчик прав. Тебе стоит придирчивее изучить условия брачного союза, – посоветовал он и протянул в мою сторону закрытую папку.
Случилась некоторая заминка. На диван я уселась с расчетом, чтобы с будущим мужем нас разделяло расстояние в лучших традициях поборниц нравственности. Он не торопился подняться с кресла и, видимо, ждал, как я поступлю в неловкой во всех отношениях ситуации.
Я решила, что поздно демонстрировать аристократическую гордость, когда уже успела выторговать почти неприличное количество золотых слитков, и по-простому сдвинулась на диванных подушках в сторону дракона. Перегнувшись через резной деревянный подлокотник, забрала папку и вытащила исписанный твердым почерком лист белой бумаги с изображением раскрывшего крылья дракона в уголке.
На первый взгляд, Зорн указал все, о чем мы говорили в гостиной перед встречей с посланцами из Талуссии, и не добавил ничего лишнего. Через четыре месяца я стану совершенно свободной и крайне богатой бывшей женой кейрима Авиона.