Марина Ефиминюк – Самая рыжая в академии драконов (страница 6)

– Удачи на завтрашнем зачете, Катарина.

Он развернул у себя над головой прозрачный купол-зонт, который немедленно усеяли падающие сверху капли, и с идеально ровной спиной, словно проглотил кол, направился в сторону учебного корпуса.

– Николас, подожди минуту! – Я быстро поравнялась с ним. – Попробуй найти другую девушку.

– Ты о чем? – не понял он.

– Найди кого-нибудь, кто притворится твоей девушкой. Мне кажется, Стефании не все равно, что ты с другой. Но нужен кто-то яркий и раскованный.

Блайк задумчиво нахмурился.

– Ты посмотри на себя, Николас! – Я развела руками, намекая на его привлекательную внешность. – Любая девушка захочет тебе помочь. Да она решит, что настал ее звездный час!

– Считаешь? – с сомнением переспросил он.

– Кто угодно будет в восторге! Ты же… Ну, ты Николас Блайк. Заставь Стефанию ревновать по-настоящему. Ревность – движущая сила любви.

Внезапно я поняла, что процитировала Рэдвина Даррела, и решила, что пора закругляться с мотивирующими речами. Специалист по отношениям из меня был спорный.

– Я поразмыслю над твоим советом, Воттер, – кивнул Николас.

***

С передачей зачета не заладилось с самого начала. В будильнике перегорел магический камень, и я вскочила с кровати за пять минут до запланированного выхода. Собиралась в страшной спешке, умывалась со скоростью проворного болотного бактера, бесцеремонно проигнорировав очередь к раковинам. О завтраке речи вообще не шло. Волосы пришлось заплетать на бегу. Переделывала три раза – все время оставалась одна неучтенная прядь.

До северного подъемника я доскакала запыхавшаяся, растрепанная и несобранная. Перекличка уже закончилась. Все должники с напарниками-боевиками были на месте. Рэдвин не пришел.

С упавшим сердцем я огляделась, надеясь, что именно мой партнер стоит в сторонке, но в сторонках плавал холодный туман. Ни один дракон в нем не прятался. При моем появлении народ вдруг странно зашушукался. Девчонки захихикали, а местный ловелас неожиданно окинул таким взглядом, словно я впопыхах забыла надеть штаны.

– Госпожа Воттер, искренне рад, что вы хорошо выспались перед зачетом, – проворчал магистр. – Где ваш напарник?

– Он сейчас будет, – ответила я и нервно оглянулась к подвесному мосту. – Непременно придет. Мы договорились!

Но Рэдвин не торопился осчастливить своим появлением. Тревога нарастала. В девять утра магистр подал знак смотрителю Ховски запускать народ на платформу.

– Господин магистр, разрешите сдать зачет с какой-нибудь парой! – наплевав на гордость, взмолилась я.

– Катарина, вы доучились до выпуска и не знаете элементарных правил сдачи зачетов? – холодно спросил он.

– Знаю…

Не глядя на меня, магистр ступил на платформу и махнул лепрекону, чтобы тот закрывал ворота. Словно попав в мучительный, постоянно повторяющийся кошмар, в отчаянье я следила, как спускается платформа, и кусала губы. К горлу подступала желчь, живот сводило.

– Эй, они уже спустились? – прозвучал знакомый голос.

Я резко обернулась и обнаружила Рэдвина в полной боевой амуниции. Он на ходу застегивал ворот на куртке.

– Ты опоздал!

– Я пришел ровно в девять, – спокойно опроверг он. – Подай жалобу, что магистр начал зачет на минуту раньше.

От злости у меня сами собой сжались кулаки. Захотелось его ударить каким-нибудь заклятьем или просто ударить в конопатую физиономию. Очень сильно.

– Даррел, ты просто нечто!

– Это комплимент?

– Нечто безответственное! – прошипела я и попыталась его обойти по дуге, пока не набросилась с кулаками.

– Да-да, староста, я такой и есть. – С неожиданным раздражением Рэдвин перехватил меня за локоть, заставив затормозить. – Не торопись сбегать со своего зачета. Сейчас спустимся в Разлом, выскажешь магистру все, что обо мне думаешь. Он из сострадания тебя допустит.

– Ты издеваешься? – Я высвободила руку. – Группа уже внизу!

– И что? Никогда не платила лепреконам за спуск? – Он посмотрел на меня с издевательской улыбкой. – Серьезно, Воттер? Ни разу? Ты меня искренне удивляешь.

– А ты меня искренне бесишь!

Ей-богу, не признаваться же, что во внеурочное время я отправлялась в Разлом только с подписанным в деканате разрешением. Заплатить денег не жалко, но за самовольные спуски грозили отчислением. Случись что-то плохое в чаше – неприятностей потом не оберешься. К чему сложности? Пусть и отказывали через раз, но перебилась же как-то.

– Ты бесись, я пока договорюсь, – хмыкнул Рэдвин. – Только громко не матерись, тут сильное эхо.

Не знаю, сколько он заплатил смотрителю, говорили, что с появлением в жизни академии ревизора, расценки взлетели до неприличных сумм, но едва платформа вернулась к краю, нам открыли ворота. Спускались с ветерком. Подъемник трясло, и пришлось схватиться за поручень. Казалось, платформа пыталась стряхнуть незаконных пассажиров.

Сквозь туман проступали толстые лианы, свисающие с края парящего острова. Появлялись исполинские деревья, виднелась разрушенная башня, криво вросшая в землю и покрытая изумрудным мхом. Приземление было жестким. Нас прилично встряхнуло, и я невольно схватилась за локоть Рэдвина.

– Извини, – отпустив его руку, недовольная собой, буркнула я.

– Ну я же здесь, чтобы тебя страховать, – ухмыльнулся он.

Группа стояла на ровной площадке для инструктажа. Магистр раздавал карточки с заданием. Думала, что нас с Даррелом отправят обратно на остров, но наставник никак не прокомментировал волшебное явление опоздавших, разве что одарил выразительным взглядом, и вручил карточку.

Я зажала прямоугольник из плотного картона между ладоней и быстро применила формулу проявления. На карточке было написано «бактер». В общем, мне предстояло покорять местные болота и ловить мелкую хитрую нежить, похожую на белку синего цвета.

– Господа стихийные маги, у вас полтора часа, чтобы сдать зачет, – проговорил магистр. – Не суйтесь в Кривую башню, через двадцать минут там начнется занятие у некромантов. Время пошло!

Не сговариваясь, мы с Рэдвином синхронно сошли на тропинку и двинулись в сторону местных болот. Верхнюю чашу Разлома всегда заполнял туман, особенно густой по утрам и постепенно редеющий к середине дня. Хотелось бы сказать, что вокруг стояла потусторонняя тишина, но в Разломе что-то вечно ухало, хлюпало, выло и шепталось, намекая, что ни на секунду нельзя терять бдительность.

Из густой завесы то и дело выступали покрытые густым мхом полуразрушенные статуи драконов, когда-то украшавшие дворцовый парк. Целые фигуры сохранились только на центральной аллее. Земля в этом месте была заражена ядовитыми спорами и излучала странную энергетику. От первого запросто начинались галлюцинации, а вторая вызывала панически атаки. Много лет назад маги возвели горбатый длинный мост, через который все пересекали опасный участок.

Возле обломка вросшей в землю колонны, окутанной паутиной ядовитого вьюнка, мы повернули к этому мосту. Рядом с перилами щерил каменную пасть покрытый мхом дракон. На его макушке торчало длинное растение с сомкнутым белым бутоном. От движения лепестки резко раскрылись. Цветок повернул к нам головку и, выставив клыкастую пасть с раздвоенным языком вместо сердцевины, агрессивно зашипел. А следом грянул характерный сигнал «дракоса».

Громкий звук, как взрыв шутихи, вспугнул стаю шисари, мелких пташек с ядовитым жалом. Они поднялись в воздух и облаком перелетели на соседнюю статую. Цедя неразборчивые ругательства, Рэдвин полез в карман куртки за артефактом.

– Даррел, серьезно? Ты не можешь провести пару часов без связеона? – проворчала я.

– Не занудствуй, староста, – бросил он, проверяя экран, и с хмурым видом сбросил вызов.

– Ты здесь, чтобы страховать меня, – начиная раздражаться, напомнила я. – Ну так страхуй.

– Постараюсь, – пробормотал он и, спрятав артефакт в карман, издевательским жестом взмахнул рукой: – Вперед!

В натужном молчании, отдающем взаимной неприязнью, мы перешли мост и двинулись в сторону реликтового леса с деревьями-гигантами. По земле стелился туман, дорожку разрезали толстые вылезающие из-под земли корни. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы, случайно споткнувшись, не расквасить нос и не стесать ладони. Запах свежей крови мог запросто привлечь нечисть.

Рэдвин держался на полшага позади, как профессиональный телохранитель, и не произносил ни слова. Внезапно рядом что-то хрустнуло. Опасности никакой не было, но Даррел скомандовал:

– Пригнись!

Он резко схватил меня за затылок и заставил согнуться в три погибели. Совершенно обалдев, я замерла в позе бублика. Коса свесилась до самой земли и, как веник, смела пару листиков.

– Даррел, ты в своем уме? – рыкнула я, проворно освобождаясь от захвата.

– Почудилось, – с самым серьезным видом отозвался он.

– Тебе почудилось?! – У меня не находилось приличных слов.

– Извини, – нахально произнес Рэдвин.

Но стоило нам выйти из леса, как меня едва не уложила на лопатки точная подсечка под колени. Я вцепилась в куртку напарника, всеми силами стараясь удержать себя на весу. Он схватил меня за руки и, не моргнув глазом, соврал:

– Ядовитый плющ шевельнулся.

– Не было никакого плюща! – рявкнула я и, скользя подошвами сапог по грунту, попыталась выпрямиться. – Ты надо мной издеваешься!

– Я тебя страхую, староста.

Легким движением он вернул мне вертикальное положение. Страшно злясь, я убрала выбившиеся из косы растрепанные волосы, одернула куртку и сдержанно вымолвила: