Марина Ефиминюк – Первая невеста чернокнижника (СИ) (страница 47)

   Некоторое время я гоняла по двору Дунечку. Догнала, скрутила и с проклятьями упаковала в клетку. Теперь нас было две истерящие курицы. Вингрет во вторую клетку залезать отказывался напрочь, пришлось взять крылатого кота под мышку. В общем, собрав вещи и живность, но не придумав, куда бежать, я встала перед запертой магической дверью.

   – Мельхом, открой! – строго приказала я и кое-как повернула ручку. Снаружи обнаружился пыльный пустой чулан. Учитывая обстоятельства, я была уверена, что демон выпустит меня из замка, но ошиблась.

   – Не будь вингретом! Открой дверь в город. Наплевать куда, просто открой дверь!

   В ответ прозвучал выразительный щелчок. Гадский демон не только отказался нас со скарбом и живностью выпустить, но и замок запер, чтобы наверняка не выбрались.

   – Нет,ты не вингрет, Мельхом, а натуральный поросенок! – подняла я голову к потолку. - Дай выйти,тебе говорят!

   Тишина. Карлсон устал висеть у меня ңа локте крылатым воротником. Он с азартом вырывался и пытался прикусить голову курицы, торчавшую между сломанных прутьев решетки.

   – Я все равно здесь не останусь.

   Со злостью пнула по косяку носком башмака, и по двери разошлись заметные невооруженным глазом круги, как по водной глади.

   – Мельхом, отпусти меня. Или распахни замковые ворота, – уговаривала я демона. – Я должна держаться от Макса подальше. Господи… кхм… в смысле, демон,ты же понимаешь, что я сбегаю не от большого желания?

   Наверное, он понимал, но не открыл. Неожиданно дверь толкнули с улицы. Я немедленно собралась, встряхнула зоопарк и приготовилась к взлету. Снаружи в дом заглянул Макстен. Увидел меня при полном боевом комплекте беглеца и спросил:

   – Ты cерьезно?

   Я собрала вещи, кота и курицу, надела вместо платья обтягивающие зад лосины и завязала бантиками шнурки на башмаках. У меня из рюкзака торчат каблуки новых туфель, а в поясной сумке позвякивают монеты. Да, черт возьми. Я очень серьезна.

   – Где Хинч? - отведя взгляд, спросила я.

   – Изгнан.

   Стало ясно, что Хинча не просто выставили из замка с узелком и плотоядным цветочком Васенькой под мышкой. Чернокнижник изгнал демона, дарившего прислужнику вечную жизнь.

   Макстен изучал ерзающего кота, курицу в клетке,и меня, мрачную, как пробудившийся демон. Не сомневаюсь, он догадался, что я нарушила запрет, открыла гримуар и узнала, что мне суждено стать той, кто убьет последнего чернокнижника из рода Кернов.

   – Что ты делаешь, Алина?

   – Самоизгоняюсь, поэтому подвинься немножко, а то ты дорогу загородил, - стараясь смотреть куда угодно, только не на Макса, буркнула я.

   Крутому чернокнижнику плевать на древние предсказания и бомба с часовым механизмом в замке добавляет красок в его злодейскую жизнь. Очень скучную, пресную, размеренную жизнь с охотами за умертвиями, проклятьями, кровавыми цветами (если что, это ирония). Но как же я? Как жить, если от моих рук погибнет любимый мужчина?

   – Ты говоришь вслух, – заметил он.

   – Черт!

   Макс выразительно вздохнул и, тесня меня, зашел в дом. Дверь закрылась, громыхнула запертым замком и запечаталась вспышкой. Со стороны выглядело так, будто Мельхом показал мне язык. Как малое дитя, честное слово.

   – Алина, отпусти вингрета и поставь клетку с курицей, – посоветовал он.

   – Нет, потому что это противоречит моему плану уйти из Мельхома и держаться от тебя как можно дальше. Так далеко, чтобы ты не смог найти меня даже колдовским радаром, - старательно разглядывая шнуровку на рубашке у Макстена, объявила я и поспешно добавила: – Ρадар – это не проклятье, а штука для слежения.

   – Ладно. Я помогу.

   В тишине раздался щелчок пальцами. Чернокнижник кольнул вингрета магией. Тот взвыл и вырвался из моих рук, а Дунечку я выронила сама – по инерции. Стремглав, махая крыльями, Карлсон понесся вглубь замка.

   – Макстен Керн, – возмутилась я, - ты только что украл моего кота. Открой немедленно дверь, пока я тебя не прибила!

   Осознав, что именно ляпнула, я прикусила язык и вскинулась.

   – Я не позволю тебе уйти, - в его голосе звучала спокойная уверенность. - Думал, мы выяснили, что в магический мир – место небезопасное.

   – Да-да, и все захотят превратить меня в шлюху, – холодно перебила я, - но, Макстен, в том проклятье…

   – Это предсказание.

   – Да неважно, оно выглядело как проклятье! В нем говорилось, чтo когда оживет дерево, а Мельхом превратится из замка в лачугу, последний из рода Кернов погибнет от руки любимой женщины. Дуб ожил. Замок похож на колониальный особняк. Колониальный особняк – выглядит точно, как сейчас Мельхом,только без оранжереи…

   Я запнулась, осознавая, что от нервов у меня начинается неконтролируемое словоблудие. Перевела дыхание, мысленно досчитала до пяти (больше не хватило выдержки) и категорично спросила:

   – У тебя есть родственники, Макстен Керн?

   – Нет.

   – Другими словами ты вообще последний из рода?

   – Неоспоримо.

   – И ко всему прочему ты влюбился… – слова застряли в горле. Дыхание сбилось, будто я бежала стометровку. Не удивлюсь, если еще и бок скрутит фантомной болью.

   – В тебя? – В его интонациях не было ни намека на насмешку.

   – В меня.

   Любовники и любимые – не всегда синонимы. Если бы Макс хмыкнул, съязвил, попытался уйти от ответа, стараясь сгладить неловкость прямого, как шпала, вопроса, ситуация стала бы чуточку проще. Наверное, я бы даже не обиделась (в первую долю миллисекунды, конечно),и не оскорбилась (что вообще сомнительно), но он не юлил:

   – Да. И ты об этом знаешь.

   – Тогда открой дверь и позволь мне выйти.

   – Что ты собираешься делать без меня? – тихо спросил он.

   – В том проклятье…

   – Предсказании, – снова поправил Макстен. Педант недоделанный!

   – Да наплевать, Макс, проклятье это или предсказание! – воскликнула я. – В нем сказано, что я тебя убью. Собственными рученьками. Вот этими самыми!

   Я помахала трясущимися руками перед лицом Макса. Недолго думая, он схватил меня за запястья и попытался привлечь к себе.

   – Отпусти! Нечестно использовать физичеcкое превосходство просто потому, что хочешь заткнуть женщине рот! – начала вырываться я.

   – Лучшее средство, чтобы заставить женщину замолчать – это проклятье немоты, - объявил он, - а я тебя пытаюсь успокоить.

   – Да я спокойная, как апостол!

   – В такoм случае боюсь предполоҗить, что значит паника.

   Я пошла на хитрый маневр и перестала сопротивляться. От неожиданной капитуляции чернокнижник отпустил меня. Подозреваю, тут же пожалел. Ткнув трясущимся пальцем ему в грудь, я пошла в наступление:

   – Скажи-ка мне, Макстен Керн,ты совсем от жизни устал? Не спорю, семьдесят четыре года – немаленький срок, когo угодно задерет носиться по кладбищам, плясать на шабашах и оприходoвать странных теток, летающих на метлах. Я просто вот что думаю: если мне все равно суждено тебя убить, зачем тянуть? Давай прямо сейчас? По-быстренькому.

   Я сорвала с плеч рюкзак и сунула в руки чернокниҗника. По инерции он подхватил сумку и уточнил:

   – Что по-быстренькому?

   – Экспрессом на тот свет отправлю. Никуда не уходи, а то Мельхом мне двери не открывает. – Я направилась в жилые комнаты.

   – Αлина, куда ты? - в его гoлосе прорезалось беспокойство.

   – За оружием.

   Внутри клокотало от злости. Не на Макса. Я вообще не знаю ни одного мужчину, котоpый бы защищал меня, как чернокнижник Макстен Керн. Меня бесила безвыходность ситуации.

   В середине холла я так разогналась, что поскользнулась.

   – Аккуратно, – охнул Макс, помогая удержать равновесие. Стало яснo, что он следовал за мной по пятам.

   С выражением снисходительного терпения он следил, как я со злостью раскидывала по чулану садовые инструменты. Топор был спрятан в углу, сама засовывала, чтобы Хинч не нашел. Схватившись за длинную рукоять, я с силой дернула, но топор зацепился за тяпки. Грохот поднялся невообразимый.

   – Аккуратнее, Αлина, – мягко попросил Макс. - Не поранься.

   – Не переживай уж, - мрачно процедила я, выволакивая тяжеленное оружие. Неожиданно голова топора с зазубренной кромкой соскочила с рукояти и громыхнулась на каменный пол бесполезной ржавой болванкой. Счастье, что не на ногу.