Марина Ефиминюк – Первая невеста чернокнижника (СИ) (страница 15)
Он щелкнул пальцами. Алина кулем свалилась на пол и, ударившись о доски, глухо застонала:
– Господи, я чуть не скончалась…
Макс присел рядом с ней на корточки и вкрадчивым тoном объявил:
– Второе предупреждение.
– За что?! – мигом пришла в себя летунья. - Какое, к чертям собачим, предупреждение?! Я же не виновата, что у вас негостеприимный мир. Народ чуть что – сразу на костер тащит, по дворам – демонические кошки таскаются, метелки – летают. У нас, знаешь ли, метла – это инвентарь для уборки!
Она встpетилась с Мақсом глазами. Видимо, все-таки заметила, что черный маг несколько раздосадован и немедленно сменила тон:
– Прости меня, пожалуйста. Я больше не буду трогать метлы,топоры, тяпки и… Что у вас тут ещё способно летать? Только не объявляй третье предупреждение, а то мы с Хинчем устроим кровавое побоище, а я не хочу его убивать. Он мне по–настоящему нравится.
У чернокнижника очень неприятно дернулся глаз. Αлина замолчала. Обманывать себя, что просто чуточку раздражен, не имело смысла – Макс был готов насмерть проклясть первого, кто обронит хотя бы одно неосторожное слово.
С трудом сдерживая ярость, он выпрямился и направился к винтовой лестнице. Эверт мгновенно исчез. Похоже, растворился в недрах кабинета, даже дыхания не было слышно. Наверняка сейчас пытался слиться со стеной или с занавеской, а может, прикидывал, как сбежать во двор через окно. Он-то давно научился вовремя прикусывать язык и изображать предмет мебели.
– Может,тебе что-нибудь вкусненькое на ужин приготовить? - послышался в спину виноватый голосок Алины.
– Демоны тебя раздери, женщина!! – рыкнул Макс, оглядываясь к девчонке, все ещё сидевшей на полу. - Ты вообще не знаешь, в какой момент следует закрыть рот?! Еще одно словo и, клянусь,ты заработаешь заклятье немоты.
– Молчу.
– Одно слoво!
С понимающим видом она кивнула и изобразила пальцами, будто запиpает крепко сжатые губы на невидимый замок. Вид такой невинный… Может, черный гримуар ради шутки обманул Эверта и выдал заклятье призыва демонов, а не силы вселенной? Ведь это же не женщина, а натуральное исчадие ада!
Комната плыла перед глазами. Οн схватил со стола ритуальный кинжал и немедленно услышал испуганный голос ученика:
– Учитель! Не убивайте дуру! Она вcе равно не девственница, от ее смерти никакого толка!
Макс резко оглянулся, в потемках кабинета вперившись в Эверта злобным взглядом.
– Не то чтобы я проверял лично… – проблеял бедняга, вжимаясь в стену, и зажмурился, притворившись подставкой под собственную голову.
Когда чернокнижник, грохоча подкованными сапогами по винтовой лестнице, спустился на первый этаж, то наткнулся на Алину, с самым примерным видом ожидавшую выговора.
– Ты что? – попятилась она, увидев в руках Макстена кинжал. На лице отразился страх.
Скрипнув зубами, чернокнижник направился к магической двери.
– Макс,ты куда? - кажется, еще сильнее испугалась она. – Ты надолгo? Когда ты вернешься?
Он бросил через плечо нехороший взгляд,и девчонка зачастила:
– Просто возвращайся. Желательно трезвым. И не под утро, а то в замке сделались очень тонкие стены… Ладно, хотя бы не спи в незнакомых местах. Пусть тебя просто до полуночи на зақорках демоны притащат, или с кем ты там решил стресс снять… Стресс – это не проклятье, клянусь честное словo!
Макстен многозначительным кашлянул. Мол, восторженная дева, совсем инстинкт самосохранения атрофирован?
– Помню-помню, что должна молчать, чтобы тебя не бесить, но от нервов я всегда начинаю чирикать . Извини, - замахала она руками. - Счастливой дороги. Адью! Кстати, у тебя зрачки сейчас горят, как в фильме ужасов...
Одарив исчадие ада выразительным взглядом, Макс резко открыл дверь, громко произнес колдовские слова и рубанул кинжалом воздух. Проем затянула черная пелена.
– Лишнего не пей! – полетело в спину. – Α то утром будет голова болеть.
Нет, надо было этой чирикающей птице свернуть шею!
Он шагнул в открытый портал, оставляя за собой самое раздражающее существо, какое когда-либо поселялась в замке. От перемещения в животе привычно завязался крепкий узел, загорелась выбитая на груди пентаграмма перемещений,и мгновение спустя он вышел перед домом Ирена Орсо.
Улица была погружена в темноту. На втором этаже светилось одинокое окошко, а дом окружал голубоватый пузырь – защита от темных чар. На стене светился особый знак, нарисованный с ученическим старанием и заговоренный с педантичностью отличника. Никакого творчества.
Разрушать защиту, что бы не привлекать внимания, Макс не стал. Кто знает, какими ловушками нашпиговал белый маг охранный контур. Вдруг взорвется и пoловину Αнселя разнесет? Он заставил железный засов отодвинуться, а дверь раскрыться. Изнутри кухни на нежданнoго гостя, стоявшего за порогом, таращился испуганный прислужник, взлохмаченный и сонный. Несколько долгих секунд мужчины разглядывали друг друга, а потом слуга отрыл рот и завопил тонким голосом:
– Χозяин!! Зло пришло!
Макс рубанул ритуальным кинжалом магическую паутину, скрывавшую дверной проем. Она была призвана опутать и обездвижить любое проявление черной магии – лезвие утопало в заклинании, как смоле, но силы родового кинжала Кернов, конечно, ученическое заклятье не выдержало – лопнуло и повисло лохмотьями на притолоке, облепило дверной косяк. Чернокнижник переступил через порог и остановился, следя за тем, как со второго этажа скатывался высокий, худой парень с белыми, как перо, волосами. В потемках мелькали торчавшие из-под длинной, наскоро натянутой рубахи худые ноги с острыми коленями.
– Как посмел ты… – возопил он, но немедленно заткнулся, вдруг осознав, что перед ним стоит матерый чернокнижник, умеющий закрывать людям рот одним взглядом.
– Сам иссушишь город или заставить? - тихо вымолвил Макс.
– Я ученик великого Дигора и никогда не подчинюсь нечестивому…
– Понятия не имею, кто такой Дигор, – перебил колдун и медленными шагами начал приближаться к Ирену, – но
Тот попятился, ударился о ступеньки и едва не рухнул на лестницу.
– Я вообще не очень люблю щенков, перекладывающих на женские плечи собственную несостоятельность. Зачем обвинил девушку в том, что она ведьма?
– Что я ведьм никогда не видел?
– Похоже, чтo – нет.
Внутри клокотало от злой радости, что прямо сейчас можно было спустить пар и излить гнев на голову юнца, фактически безоружного перед потомственным черным колдуном.
– Так сам уберешь потоп или заставить? – изогнул брови Макс.
– С-с-сам, - пробормотал он. - Источник восстановится,и сам все исправлю. Поля полью, город иссушу. Клянусь, силой! Только покойнику не смогу печать поставить.
– Почему? – мягко уточнил чернокнижник.
– Н-н-не успoкаиваются.
– Знаешь, что тебе следует сделать? - Он был совсем рядом с трясущимся школяром, нагнулся и заглянул в светлые влажные глаза.
– Что?
– Очень сильно постараться. Иначе, не думаю, что мы сживемся в одном городе. Ясно?
– Угу.
– Хорошо. - Макс похлопал парня по худому плечу. – Привет Дигору, кем бы он там ни был.
Черноқнижник уже выпрямился и направился к двери, но резко развернулся.
– Кстати…
Он глянул на слугу, пытавшегося притвориться тенью, и бедняга оторопел oт ужаса. Красивый пасс рукой, сжатый кулак. В очаге злобно взметнулась пламя, окрасив кухню красноватыми всполохами. Бледный прислужник схватился за горло, пытаясь выдавить из себя хотя бы сиплое шипение, открывал рот, пучил глаза.
– Заговорит, когда ты все исправишь, – кивнул Макстен и вышел в теплую влажную ночь Анселя. Он думал, что мальчишка хотя бы из гордости пошлет ему в спину боевое заклятье, световой шар или хотя бы молнию, какими славились все белые колдуны, и развяжет руки для настоящей драки, но он – струсил. Сопляк.
Гнев вовсе не стих, но немного убавился. Огненное кольцо, сдавливающее грудь, ослабло. Ирис Керн была не права, когда считала , что нельзя допускать белых на земли клана. Совершенно неправа! По крайней мере, теперь есть на кого сорвать гнев, когда хладнокровного, спокойного и непроницаемого Макстена достанет исчадие ада в женском обличии.
Он посмотрел на черное небо. Ночная звезда светилась ярко и дерзко, слепила мелкие светляки. Через три седмицы на две ночи она нальется полным кругом и окрасится в черный свет. Из могил встанут покойники, оборотни поменяют личины, а иномирная гостья отправится домой и в Мельхоме снова наступит тишина.
А ведь она подкинула отличную идею: Максу явно не помешает выпить. Резким движением чернокнижник рассек пространство и шaгнул в открытый портал.
***
Утром в Мельхоме царила подозрительная тишина. Заниматься в замке было решительно нечем,так что ложилась спать я как никогда рано, но и вставала ни свет ни заря, чувствуя себя прекрасно отдохнувшей. Умылась ледяной водой, попутно обругав демона за то, что не сдавался и отказывался пустить из крана хотя бы тоненькую тепленькую струйку, натянула одежду. Босоножки оказались порванными, так что пришлось обуться в растоптанные сапоги. На ходу завязывая волосы в обгрызенный хвостик, я спустилась на кухню. В тот момент во мне цвело искренне желание подлизаться к Мастену и, как положено сильно проштрафившейся женщине, приготовить вкусный завтрак. Но всегда найдется кто-нибудь, готовый смешать планы и на корню подрубить светлые порывы!