Марина Ефиминюк – Моя милая ужасная невеста (страница 5)

Я судорожно принялась хлебать хмельной напиток, наплевав, как выглядела со стороны. Может, Торстены решат, что дочь верховного Варлока — горькая пропойца, и передумают брать меня в невестки.

— Осторожно, — прошептала сидящая рядом Дарина, — вино коварное.

— Если разговор принял такой оборот, то вам следует знать правду, — неожиданно проговорил Закари с незнакомо серьезной интонацией без разных усмешек, ухмылок и идиотской вкрадчивости. — Мы с Мартой в отношениях. Уже больше года.

Вино действительно оказалось коварным и пошло не в то горло. Я так подавилась, что не могла дышать, а только позорно кашлять, мысленно желая издохнуть от этого неуместного приступа.

ГЛАВА 2. Жених из шкафа

Если своим заявлением Закари хотел прервать разговор, то успешно достиг поставленной цели. Изумление ярко нарисовалось на лицах наших родителей, никакой светской сдержанности. Все были в шоке. Кажется, даже дракон на картине над каминной полкой был готов свалиться в обморок.

Героическим усилием воли я проглотила кашель, опошляющий остолбенелую тишину.

— И какого же… — Маму подвел голос. — Какого рода у вас отношения?

Мы с Закари заговорили одновременно.

— У нас нет никаких отношений, — на одном дыхании объявила я.

— Беата, вы действительно хотите узнать подробности? — в унисон спросил Торстен-младший.

Он победил: все за столом мигом догадались, что именно я скрываю правду, и отношения у нас серьезнее некуда.

— Да, Зак, — вступила в разговор Люция, — мы действительно хотим, чтобы ты объяснился.

— Мы с Мартой близки, мама.

— Ваш сын лжет, — холодно и твердо опровергла я.

— То есть вы просто друзья? — уточнила мадам Торстен, обратившись ко мне.

Я пыталась выудить из головы что-то поприличнее крепких ругательств, поэтому замешкалась.

— Мы настолько близки, что предпочли скрывать… дружбу, — подтвердил Закари с такой выразительной паузой, что дурак бы догадался, какого рода «дружба» нас связывает. Если мы друзья, то с большими привилегиями. Да я сама почти поверила!

Никогда не видела его таким. Никаких ироничных улыбочек, глупых шуточек и бесящей манерности, словно он за мгновение повзрослел на несколько лет. И меня терзали смутные сомнения, какой именно из двух Закари Торстенов фальшивый. Ехидный бабник, вызывающий здоровое желание залепить ему рот заклятьем, или молодой мужчина, будущий верховный темного клана, уверенно и нахально врущий семье, что завел серьезные отношения с дочерью бывшего врага? И если первого я худо-бедно знала, то второй мне был незнаком, но тоже не вызывал ни капли симпатии.

— Послушайте, Закари несколько преувеличивает близость наших отношений, — вновь заговорила я. — Между нами нет и доли того, о чем вы сейчас подумали.

— Марта, теперь странно скрывать, — парировал он. — Не считаешь?

— Закари… — Я подавилась всеми литерами его имени и кашлянула в кулак.

Оказалось, что на кончиках пальцев трещала светлая магия, требующая немедленной расправы над бесящим соседом. Пришлось погасить. Удивительно, но именно светлая половина во мне куда кровожаднее темной.

— Перебросимся парой слов? — наконец предложила я недоумку.

— Господин Варлок, вы не против? — проявляя чудеса идеального воспитания, вежливости и такта, спросил он у хозяина дома.

— Папа не против, — сухо бросила я и поднялась из-за стола.

Отец, может, был не против, но согласиться пока тоже не мог: одним глотком приканчивал поминальное вино. Своеобразная реакция, учитывая, что они тут всем кагалом пять минут назад пытались заключить брачную сделку.

— Марта, присядь, — со вкрадчивыми интонациями темного повелителя, раздающего приказы, велел Закари и кивнул, предлагая приземлить зад на стул.

Странно, как меня не разорвало от злости.

— Просто идите! — пришла на помощь мама и выразительно кивнула в сторону дверей. — Но вернитесь. Ритуальную трапезу надо заканчивать в том же составе.

Прислужники немедленно распахнули створки, открыв вид на пустой широкий коридор. Коротко извинившись перед гостями, я развернулась на пятках и зашагала к выходу. За спиной загрохотал отодвинутый стул. Закари нагнал меня на пороге, но не попытался поравняться. Шел на шаг позади, словно мы играли в «ловцы и умертвия», и «ловцы» беспрерывно дышали в затылок.

— Уверен, здесь нас никто не услышит, — не выдержал Закари посреди анфилады гостиных.

— Поверь, в нашем доме у стен действительно есть уши, — отозвалась я сдержанно. — Поэтому создай пять минут тишины.

Оказавшись в портретной галерее, по-прежнему озаренной лишь светлом магического пламени из ритуальной чаши, я остановилась и резко развернулась. Закари встал в паре шагов, сунул руки в карманы брюк.

— Далековато ты ушла, — усмехнулся он.

— Здесь нет «умного замка», — коротко объяснила я, что здесь-то нас точно никто не подслушает. — Скажи-ка мне, Торстен, последние четыре года ты был в меня влюблен?

— Что? — Стараясь подавить издевательскую ухмылку, он вытащил одну руку из кармана и почесал бровь. — Из чего ты сделала такой… забавный вывод?

— Я очень стараюсь быть вежливой. Ответь, пожалуйста, без шуточек.

— Нет, ты мне не нравишься, Марта Варлок, — с расчетливой издевкой сообщил он, бросив на меня высокомерный взгляд из-под ресниц. — Ты абсолютно не в моем вкусе и похожа на март. Всегда в дурном настроении и не… кхм…

— Договаривай, — вкрадчиво предложила я, уверенная, что он ляпнет гадость о внешности. Никогда не считала себя дурнушкой, но красоткам, вечно болтавшимся у него на правом локте, была не соперница.

— Непредсказуемая, — вывернулся придурок.

— Превосходно, — ни капли не обидевшись, ведь на недоумков не обижаются, похвалила я. — Но ты очень хочешь на мне жениться?

— У меня нет причин, чтобы впасть в такое отчаянье.

— Тогда что это было в столовой? — требовательно вопросила я. — Не понимал, к чему катился разговор?

— Они надумали закрепить дружбу брачным союзом. Все логично. Семейные связи самые крепкие.

— И ты заявил, что мы любовники! Уверена, мы сейчас вернемся, а они во всю помолвку за поминальным столом празднуют.

Он поцокал языком:

— Ты плохо слушала, сентябрь. Я сказал, что у нас серьезные отношения.

— А есть разница?

— Принципиальная.

— В любом случае, поздравляю! Завтра в гостевую башню тебе притащат новую ритуальную чашу и костюм жениха. Все, как велят традиции!

— И тебя, — со смешком промурлыкал Закари и сверкнул ироничным взглядом.

— И меня, очевидно, тоже притащат. В фате и ритуальном балахоне невесты.

— Ты ошибаешься, сентябрь. — Он одарил меня снисходительной улыбкой. — Если я хорошо знаю своих родителей, а я знаю их хорошо, они больше не заикнутся о договорном браке.

Я потерла переносицу и перевела дыхание, пытаясь вернуть хладнокровие, но недоумок в таком кошмарном количестве нам с нервной системой был категорически противопоказан.

— Уверена, что ты говоришь логичные вещи, просто мне не хватает таланта их уловить. Объясни, как твое абсурдное заявление поможет нам избежать свадебных бубнов и брачных татуировок?

— Варлок, глупо скрываться больше года, идти вопреки воле семей и не планировать общее будущее. Они будут ждать, когда мы объявим, что готовы заключить не расторгаемый магический брак.

— А если мои начнут настаивать? — упиралась я, все-таки мысленно соглашаясь, что доля правды в его словах имелась.

— Скажешь, что хочешь окончить академию. — Сосредоточившись на моей сережке, Закари вдруг приблизился на шаг, вкрадчивым движением заправил мне за ухо прядь волос, хотя та совершенно не мешала, и убрал руку обратно в карман. — Но отношения вещь непостоянная. О какой свадьбе может идти речь, если мы расстанемся. Что скажешь, Марта?

Что твои вкрадчивые, словно небрежные ласки вкупе с магнетическим голосом искусного соблазнителя, вероятно, действуют на дурочек похлеще афродизиака. Зато понятно, почему в природе академии Деймран происходит пошлый круговорот старшекурсниц по закону Закари Торстена.

— Другими словами, на этих выходных мы изображаем большую любовь, потом объявляем, что разбежались, и никому не придет в голову устраивать сватовство, — уточнила я. — Так?

— Верно.

— Ты понимаешь, что план не выдерживает никакой критики? — Я уперла руки в бока и выдохнула.

— Есть еще вариант, — улыбнулся он.

— Какой?