Марина Ефиминюк – Моя милая ужасная невеста (страница 16)

— Ну ладно…

Я двинулась в сторону Закари, но козетка, только-только успешно изображавшая обычную мебель, ожила и сдвинулась, перекрыв проход. Хоть через спинку перепрыгивай. Покачав головой, я шагнула в другую сторону. Она подскочила и, перебирая ножками, переместилась.

— Только пошевелись и отправлю в бутылку, — пригрозила я остывшим термосом. — Совсем от рук отбилась? Расслабилась, пока я в академии торчу, да?

Закари издевательски улыбался.

— Что ты смеешься, Торстен? Плакать надо! Она тебя ревнует.

Я протиснулась рядом с мадам, пристроила на ее подушки термос с утренним кофе, ставшим такой же несбыточной мечтой, как утро без недоумка Торстена. Закари сцепил пальцы и с улыбкой скомандовал:

— Прошу, госпожа Варлок.

Не испытывая неловкости, я уперлась коленом в его подставленные ладони, как в ступеньку, и схватилась за крепкое плечо. С видимой легкостью Закари приподнял меня повыше, но под моими пальцами у него на руке неожиданно напряглись твердые мускулы.

— Не смей меня ронять, — проворчала я, потянувшись к шпингалету.

— Да как бы я решился, — хмыкнул он.

Шпингалет прикипел. Пришлось вытянуться в струнку, чтобы удобнее схватиться за головку пальцами. Широкий свитер в этой нелепой позе задрался до пупа, а рукав собрался у подмышки. И было ужас как неудобно.

— Ты мне под свитер не смотришь? — буркнула я.

— Не мечтай, сентябрь, — фыркнул он. — Меня не привлекают девушки твоего веса. Ты в курсе, какая тяжелая?

— Это не я тяжелая, а ты слабенький, — буркнула я.

— Не пыталась похудеть?

— Не пытался заняться спортом? — огрызнулась я. — Или твои подружки ничего не весят?

— Никогда не носил их на руках. Разве что до постели, — принялся дразнить он.

— Подлец, — едва слышно буркнула я.

Шпингалет неожиданно поддался и со стуком, шибанув меня по пальцам, вышел из гнезда. От порыва ветра оконце резко раскрылось. Инстинктивно я дернулась, стараясь избежать удара окном, и с визгом начала заваливаться назад.

Это был вселенский провал! Просто похоронный марш моей ловкости. Я вцепилась в Закари мертвой хваткой: сначала схватилась за шею, потом за плечи. Чувствуя, что груз перешивает, он тоже меня обнял покрепче… У нас не было ни единого шанса выстоять и не подломиться.

Мы рухнули вместе, одним клубком. К счастью, попали на козетку. Спиной я ровнехонько впечаталась в твердые подушки. От удара из груди вылетел воздух, а перед глазами потемнело. Торстен придавил меня сверху своим твердым, жилистым телом. Наверное, он был бы и рад придавить какой-нибудь одной частью, но руки по-прежнему сжимали меня в тесных объятиях.

«Мадам» залетных седоков явно не ожидала и взбрыкнула, как дикая лошадь, отправив нас в очередной полет. Мы скатились на каменный пол. Закари шибанулся лопатками о плиты и даже чуток выгнулся. Я оседлала его, уткнулась носом в крепкую грудь и не шевелилась, боясь у себя внутри обнаружить какое-нибудь сломанное ребро, которое пока не болело исключительно от шока.

— Я прикончу проклятый диван! — рыкнул Закари в завершении.

— Торстен, просто помолчи и дай осознать, что мы выжили.

И ведь собралась от него откатиться. Негоже валяться на бабнике, как на матрасе! Но дверь в чулан внезапно распахнулась. Где-то под потолком от яростного сквозняка хлопнуло оконце. Отпрыгнула мадам. Я подняла голову и обнаружила, что на нас изумленно смотрит артефактор Сириус, худой чародей невысокого роста.

— Ох, извините! — воскликнул он. — В чулане громыхало, и я заглянул. Вы продолжайте…

— Нет! — в два голоса рявкнули мы с Закари и принялись яростно возиться на полу, пытаясь расплестись. — Держи дверь!

— Ничего-ничего, господа. Занимайтесь, чем занимались. Я никому не скажу.

— Да наплевать! — воскликнула я. — Просто дай нам отсюда выйти.

Все-таки позорное избиение козеткой даже идейных врагов превращает во временных соратников. Мы с Торстеном проявили чудеса командной работы и помогли друг другу подняться.

Ну как помогли… Я поймала очередной приступ неуклюжести и заехала ему локтем в живот, на что Закари неразборчиво крякнул какое-то слово явно не литературного происхождения. А он меня зачем-то развернул, как в танце. Перед глазами мелькнули стены, и волосы взметнулись назад. Нелитературное слово я сказала громко, чтобы любая сволочь с фамилией Торстен поняла, насколько мне не нравится быть ее соратником.

Пока мы, прихрамывая и кряхтя, как старики, добирались до двери, «мадам» тоже решила воспользоваться открытым проходом в большой мир. Она попыталась прорваться вперед.

— Упокою к демонам! — рявкнула я.

Шальная императрица внутри козетки прониклась угрозой: сама себя шустренько поставила к стене и притихла, притворившись обычной мебелью.

Из чулана мы выбрались потрепанные, взлохмаченные и слегка контуженные. С волос у Закари слетела перевязь, хвостик развалился, и темные пряди торчали в разные стороны.

— Поверить не могу, что мы все-таки оттуда вырвались, — пробормотала я.

— Да кто же вас там запер? — с интересом уточнил Сириус.

— Твой умный замок, — процедила я.

— Вот так… — Он вытянул губы трубочкой и тут же вопросил: — А что вы делали в чулане?

Полы спинами измеряли!

— Мадам навещали, — сцедила я. — Закари никогда не видел одержимой мебели.

Артефактор окинул взглядом высокого угрюмого ведьмака, поверженного козеткой, и хлопнул короткими светлыми ресницами.

— Интересно стало, — согласился Торстен, вероятно, почувствовав себя полным болваном.

Между нами повисло неловкое молчание.

— Слушай, Марта, — проговорил Сириус и смущенно почесал рыжеватую бровь. — Давай сделаем вид, что не встречались? Верховный из-за умного замка страшно зол. Я вроде как на испытательном сроке…

Вообще-то, на глазок определить возраст нашего тщедушного артефактора было невозможно: все равно накинешь лишний десяток лет, а Сириус всего пять лет назад окончил светлую академию. Верховный решил, что молодой талант будет нести в ковен прогрессивное колдовство, которого так сильно не хватало старым стенам. Он и нес. По мере сил и фантазии. Не знаю, как башня Варлок выдерживала. Видимо, раньше очень надежно строили, если ни одни прогрессивные чары замок не брали.

— Ладно, — легко согласилась я на обоюдное молчание: мы помалкиваем о чудесах умной магии, а он о том, в каком печальном виде и где именно нас застал. — Я вообще в последний раз тебя вчера видела.

С самым серьезными минами мы разошлись в разные стороны.

— Поверить не могу, что меня избил живой диван, — проворчал Торстен, когда стало ясно, что надо прощаться, пока экскурсия по замку не закончилась еще какой-нибудь нелепостью.

— Одержимая козетка, — мрачно поправила я.

— А есть разница? Нас с тобой уделала нечисть. — Он поморщился и потер поясницу. — Я просто унесу этот позор с собой в могилу.

В южную башню я поднималась, держась за перила, и в покои вошла со странным чувством, будто в последний раз была в них демонски давно. Даже не верилось, что все-то прошло пару часов. По-моему, фальшивые отношения с Закари Торстеном следовало приравнять по вредности к работе в каменоломнях. Почти на локтях вползла! Если бы пила молоко, то потребовала за вредность две пинты.

Стащив с ног тяжелые ботинки, я подхватила с подставки потемневший от присланных сообщений шар-почтовик и завалилась на кое-как заправленную кровать. Вокруг стеклянной сферы заклубился серебристый дымок, подсказывающий, что в этот раз никто, кроме меня, не услышит голос Айка. Однако первой почему-то заговорила Эмбер:

«Марта, я вернулась в общежитие и несу тебе сплетню! У зельеваров новая деканесса. Имя не могу вспомнить, но ты должна знать…»

— Сообщение от Айка Вэллара, — перебив подругу на полуслове (все равно не узнает и не обидится), приказала я почтовику.

«Привет, — промурлыкал приятный мужской голос. — Нам поставили вечернюю тренировку. Не смогу появиться, когда ты вернешься, но встретимся…»

К собственному позору я уснула быстрее, чем он успел пригласить меня на свидание.

Второй раз проснулась от голода, зато сама, без пробуждающего артефакта, способного растормошить всех окрестных призраков. Голова трещала, тело ныло, а на щеке краснел залом от подушки. На обед я демонски опоздала на полчаса, вернув себе гордое звание самого непунктуального жителя башни Варлок.

В малой столовой во всю трапезничали и уже перешли к горячему. Единственный пустой стул обнаружился рядом с Закари. Видимо, теперь мне по статусу полагалось подпирать правый локоть мужика, с которым у нас случились серьезные отношения.

Хорошо, что не левый. С той стороны сидели Дарина с Освальдом и смотрели на меня поистине осуждающе. Понятно, что, в отличие от мамы, корили не за опоздание, а за новое знание у их сообразительного сына.

— Отдохнула? — сдержанным тоном уточнила мама.

— Я сказал, что ты устала после экскурсии, и попросил тебя не тревожить— улыбнулся Закари и положил рядом с моей тарелкой злосчастный драконий медальон. — Ты забыла забрать.

Вообще-то, сделала вид, что этот вредный в любое время, кроме семинаров по темным искусствам, предмет мне вообще не дарили.

— Угу, спасибо, — буркнула я и, незаметно покосившись на Люцию, сунула его в карман.

— На какое время у тебя портальный амулет? — спросила мама.