Марина Ефиминюк – Любовь к драконам обязательна! (страница 13)

– У брата в кабинете стоит стеклянный куб с зайфиром, – внезапно поменяв гнев на милость, проговорила Данри и с насмешкой посмотрела на родственника: – Это ящерица с двумя головами. Ярран с ней постоянно разговаривает и кормит мышами.

Оставалось только вежливо улыбнуться. Встречала я любителей-энтузиастов. И не раз. Обычно с видом знатоков они несли несусветную чушь и учили меня ловить бестий.

– А я рисую нечисть, – внезапно вклинился в разговор художник. – Янгель Подлунный к вашим услугам.

Мы покосились на высокого худого парня в некотором недоумении. Никто не понимал, какие услуги он может оказать новым знакомым. Разве что портреты написать, но, учитывая любовь господина Подлунного к лишним конечностям на рисунках, рисковать не стоило.

– Прекраснейшая Данри, – не унимался он. – Ваша красота и утонченность запали мне в сердце. Давайте я нарисую ваш портрет!

Блондинка подавилась на вздохе и принялась шарить глазами по толпе, прикидывая, куда спрятаться от грядущей великой чести и художественной благодати от художника, рисующего нечисть. Однако зал вдруг затих. Все обернулись к арке. Владыка Эсхард Нордвей появился перед гостями. По правую руку от него, отступив на шаг, стоял Илайс.

Здесь, во дворце драконов, властитель был в своей стихии и выглядел ошеломляюще. Высокий мужчина с королевской выправкой и широким разворотом плеч. Волосы медного цвета свободно лежали на плечах, синий кафтан с причудливой вышивкой, надетый на белую рубаху без воротника, подчеркивал мускулистое телосложение. Признаться, на балконе королевского дворца и в гостиной моей матушки он не производил столь сильного впечатления.

– Приветствую гостей на празднике в честь наших друзей из Родолесса, – проговорил он низким вибрирующим голосом на рамейне и добавил уже по-родолесски: – Добро пожаловать в Хайдес, господа! Надеюсь, дорога была близкой и легкой.

– Мира и богатства дворцу! – прогудели в ответ драконы ритуальную фразу.

Эсхард окинул зал долгим взглядом, ни на ком не задерживаясь, и прошел мимо меня, не удостоив даже вежливого кивка. Я сжимала тонкую ножку серебряного бокала и чувствовала себя по-настоящему обескураженной. Владыка южных драконов сделал вид, что мы незнакомы.

Прозвучало приглашение к праздничному ужину. Драконы занимали места в соответствии с местными традициями, приезжим помогли сориентироваться слуги. Когда мы с художником оказались за одним столом с владыкой, а рядышком пристроились брат и сестра Элори, вдруг стало ясно, что гостей из Родолесса хитро перетасовали с драконами. Возможно, рассадили по интересам.

Начали выносить закуски. Передо мной поставили порезанный тонкими полосками лук-порей, почти прозрачные блинчики, похожие на кругляши из пергаментной бумаги, и миску с густым темным соусом. Через некоторое время в зал ввезли тележки с огромными подрумяненными со всех сторон утками, обложенными яблоками. Зал оживился.

– Вы пробовали когда-нибудь утку по-хайдески? – спросил у меня Ярран.

– Не приходилось, – с вежливой улыбкой ответила я.

– Истинный деликатес! Им приветствуют только самых дорогих гостей, – пояснил он.

– Всю жизнь мечтал попробовать настоящую драконью утку, – пробормотал Янгель. – В ресторациях ее не умеют готовить.

Одну из тележек подкатили поближе к нам. Слуги ловко срезали с гигантской тушки зажаренную кожицу, обнажив идеально прожаренное, аппетитно дымящееся мясо. Внезапно я поняла, что в последний раз ела ранним утром перед отъездом, и сглотнула слюну. Глянцевую кожу сложили на большое блюдо и торжественно водрузили на стол.

– Вайрити, заверну вам утку, – предложил слуга, ловко втиснувшись между мной и Янгелем.

С интересом я следила, как он положил на блинчик порей, добавил хрусткий ломтик кожи и завернул тонкой трубочкой. Пеленал утиную шкварку слуга филигранно! Собрав у меня на тарелке горку необычной закуски, он отошел. Мяса не предложил.

Я попробовала чудо традиционной кухни, исключительно чтобы не обижать хлебосольных хозяев. Очевидно, они очень старались выглядеть гостеприимными. Все лучшее гостям! На вкус утиная шкура в блинчике была ровно тем, чем и являлась: хорошенько прожаренной на огне и натертой медом общипанной кожей…

– Куда они мясо прячут? – внезапно толкнул меня в локоть Янгель.

– В смысле прячут? – искренне удивилась я.

Оказалось, что слуги вывозили из зала в неизвестном направлении тележки с раздетыми до мяса утиными тушками. Ни одного ломтика не оставили! Даже румяного крылышка не отломили. Мы с художником проводили скорбную во всех отношениях процессию печально-голодными взглядами.

Народ между тем с большим удовольствием угощался, словно ничего в своей жизни вкуснее не пробовал. Они же драконы и должны любить мясо! Что за диковинные хищники, с аппетитом поглощающие утиные шкурки?

Я тяжело вздохнула и случайно встретилась глазами с возглавлявшим второй стол Илайсом. Не разрывая зрительного контакта, с хитрым видом он откусил блинную трубочку и принялся энергично жевать. Какие-то неправильные в Хайдесе драконы. И закуски у них странные.

Неожиданно в зале началось непонятное бурление: слуги выстроились в проходе и начали подозрительно улыбаться. Выглядело так, будто улыбались непосредственно мне, хотя на самом деле всем сразу.

– Что происходит? – склонившись к моему уху, громко зашептал Янгель. – Как-то мне не по себе.

– Начинается… – довольно проурчал Ярран. – Госпожа Егорьева, обычно это традиционный подарок самой красивой женщине в зале. Рыба с песней.

– Это дословный перевод крылатой фразы? – не поняла я.

– Да нет же! Это рыба и песня, – толком ничего не прояснил дракон. – Комплимент от хозяина дворца. Как единственной женщине из Родолесса, вам оказывают особенную честь.

Чувствуя себя стоящей на табуретке посреди толпы, я украдкой покосилась на этого самого хозяина дворца. Эсхард следил за представлением и прихлебывал из тяжелого серебряного бокала вино. За вечер он не бросил в мою сторону ни единого взгляда. Я искренне пыталась разобраться, почему его нежелание признать наше знакомство вызывало внутри столь сильное раздражение.

– Виталия! – Под крышкой стола Янгель вцепился в мою руку. – Я уверен, они решили отдать тебя в жертву драконьим богам. Но ты не бойся, мы отобьемся. Хорошо, что ты владеешь боевой магией. Ты же владеешь?

– Ян, тебя слышат… – улыбаясь слугам, процедила я и кое-как освободилась.

– Но не понимают, – не унимался он. – У нас есть фора!

В зал медленно и величественно ввезли тележку с огроменной зубастой рыбиной, лежащей на подушке из овощей. Слуги захлопали в ладоши и, приплясывая, разноголосым хором запели лихую песенку. В ней сильнейший крылатый мужчина обернулся драконом и подарил прекраснейшей женщине морское чудовище. Прямо сейчас он накормит красавицу из собственных рук!

На этих словах Эсхард поднялся… Я прилично напряглась. Под бесконечную песню, в которой прекраснейшая женщина со слезами радости приняла дар, владыка взял в руки нож. Чисто по-мужски он откромсал кусок рыбы, плюхнул этот щедрый ломоть на широкую тарелку и двинулся к моему столу. Слуги замолкли.

– Примите, вайрити, – в царящей тишине проговорил Эсхард на рамейне и впервые за вечер посмотрел мне в глаза.

Я поднималась со стула слегка оглушенная, со словами благодарности взялась за тарелку двумя руками и вдруг поняла странную вещь. В синих одеждах мы с владыкой Нордвеем подходили друг другу идеально, словно специально наряжались похоже. Как пара.

***

На прогулку по городу гостей собирали в девять утра, но по многолетней привычке я проснулась рано. В окна щурилось утро, медленно светлело небо. Земля южных драконов готовилась встречать солнце.

Вокруг царила хрупкая тишина, и в ней чудесно думалось. В памяти всплывали подробности вчерашнего шумного праздника. В тот момент, когда я забирала тарелку, темные глаза Эсхарда приобрели медный оттенок. Зрачки сузились и стали вертикальными. С едва заметной улыбкой он кивнул и… вернулся на раздачу.

Как объяснил Ярран эту застольную традицию южных драконов, кейриму следовало угостить каждого гостя, чем он успешно занимался: выслушивал длинные тосты и отрезал от рыбины куски. На меня не обращал ровным счетом никакого внимания. Сегодня на свежую голову я испытывала благодарность, что Эсхард не допустил двусмысленности.

Пока не появились шебутные горничные и утро не наполнилось их беспрерывным чириканьем, я решила посмотреть дворец. Далеко заходить не собиралась, чтобы не потеряться. Побродила по коридорам, нашла зал с фонтаном и диванчиками в алькове, обнаружила широкий балкон, выходящий во внутренний двор. С улицы доносились голоса. Оказалось, что на выложенной расписными плитками просторной площади шла утренняя тренировка стражей.

Размявшись, через некоторое время они приступили к спаррингам. Двигались парни умело и выделывали такие занимательные штуки с оружием, словно знали, что с балкона за ними следит восхищенная публика. Надо сказать, что эта публика в моем лице действительно пребывала в восторге от зрелища. Ведь бесконечно следить можно за двумя вещами: за бестиями в естественной среде обитания и рослыми, плечистыми мужчинами на тренировке.

А когда они по очереди начали скидывать рубашки и обнажать рельефные торсы, вид сверху стал и вовсе божественным! Ничто, даже нападение с воздуха дракона, желающего украсть невесту, не заставило бы меня вернуться в покои, но появилась переполошенная Лавиния. На ее скулах вновь поблескивали тонкие полоски золотых чешуек, видимо, вылезающих в момент сильного волнения.