Марина Ефиминюк – Квест Академия. Обреченные стать победителями (СИ) (страница 2)

Наконец руку подняла девушка на первом ряду. Лица я ее видеть не могла, только узкие плечи, спрятанные под черной учебной мантией, да две косички, перекинутые на спину.

– Магистр Хилдис, могу я узнать о методическом пособии? Его не было в списке обязательной литературы. – Голос у девчонки оказался пронзительный и высокий.

– Какой хороший вопрос! – щелкнул тот пальцами, а на доске на долю секунды снова мелькнули надписи, но мгновенно исчезли. – Как ваше имя?

– Матильда Юри, – с готовностью отрапортовала она и оговорилась:

– В фамилии ударение на второй слог.

– Итак, госпожа Юри и все остальные, методическое пособие, автором которого является ваш покорный слуга, можно купить у меня лично. Стоит недорого, всего семь соримов.

Я чуть не поперхнулась на вздохе. Семь? И это недорого? Обалдеть! Ровно столько стоили приличные осенние сапоги.

Вот как всегда! Только решишь начать жизнь с «чистого листа», как натыкаешься на извечный вопрос: важнее добротная обувь на промозглую погоду или хорошая успеваемость? Может, удастся перекопировать методичку, у меня даже заклятье имелось, или купить у ребят второго года?

– Чтобы адептам, честно приобретшим материалы, не было обидно, пособие заговаривается от незаконного копирования и прочтения. Другими словами, никто, кроме владельца, не сможет воспользоваться книгой, – рассказал о подленьком «сюрпризе» преподаватель. – Думаю, что это честно.

Нет, положительно – это не магистр, призванные сеять вечное с прекрасным и взращивать в неофитах желание приобщиться к знаниям, а затрапезный торгаш! Разве что одет в темно-синюю учительскую мантию, а не в грязный фартук. Даже имя его не запишу – не заслужил! Может быть, на следующей лекции, если заработает.

Время занятия закончилось вместе с последней песчинкой, перекатившейся по узкому горлышку часов, и аудитория наполнилась переливчатым перезвоном невидимых колокольчиков. Народ моментально встал со своих мест. Пространство взорвалось голосами.

– Встретимся утром четвертого дня! – стараясь перекричать шум, снова объявил магистр Хилдис.

Прижимая к груди папку с листами писчей бумаги и стопку учебников, я выбралась в бурлящий коридор. Семинар по высшей магии проходил на другом этаже, но лестницу-то еще надо было найти, а перерыв длился жалких десять минут. Попробуй, доскачи вслепую!

В Дартмурт я приехала только вчера утром, проведя почти сутки в почтовой карете. Попыталась заикнуться о воздушном корабле, долетавшим из восточных долин до центра королевства всего-то за шесть часов, но тетка Надин посчитала меня полоумной, о чем немедленно и объявила. В общем, осмотреться я током не успела. Пришлось действовать, как обычно – следовать за толпой в надежде, что народ выведет в нужном направлении. К счастью, метод заплутавшего в столице провинциала не подвел и в этот раз: впереди замаячил широкий лестничный пролет.

Вдруг гудящее пространство взорвалось гоготом. Мимо, как взбесившиеся буйволы, проскакали парни. Я не успела отскочить с дороги и заработала ощутимый толчок крепким плечом. Папка с конспектами и книги немедленно свалились на пол. Удивительно, как меня саму не сверзили туда же. С уст почти сорвалось ядреное ругательство, но правила Дартмурта запрещали сквернословить, по крайней мере, в голос, но тихонечко отвесить бранное словцо никто не возбранял…

Бурча под нос проклятья, я опустилась на корточки, чтобы собрать выроненные вещи. Только потянулась за папкой, как пальцы едва не оказались прищемленными мужским ботинком. Еле успела руку отдернуть!

– Привычная поза на коленях? – раздался сверху мужской голос, и его обладатель как ни в чем не бывало пошагал дальше в компании друзей.

Я резко выпрямилась и рявкнула ему в спину:

– Эй!

Он помедлил и с деланным недоумением оглянулся. Высокий, широкоплечий, чего даже мешковатая мантия не скрывала. Светлые волосы завязаны в хвост, глаза синие, наглые. В уголках капризного рта складочка затаенной усмешки. Другими словами, я нос к носу столкнулась с белобрысым придурком. Ладно, буду надеяться, что он не имеет привычки запоминать подавальщиц.

– Эй? – изогнул он бровь.

– Не хочешь извиниться?

– Перед тобой?

– А ты кому-то еще чуть пальцы не отдавил? – вопросом на вопрос ответила я.

Неожиданно стало ясно, что мы стали центром всеобщего внимания. Народ шушукался, хихикал и ждал шумного скандала. Может быть, даже надеялся, что меня доведут до слез. Что сказать? Явно на жизнь с чистого листа, в которой я, Аниса Эден, не ввязывалась в потасовки с аристократическими кретинами, не тянуло.

– Не заметил, – нахально отбрил он меня.

– В таком случае, носи с собой подзорную трубу!

– Не страдаю плохим зрением.

– Похоже, ты о себе не все знаешь, Илай Форстад.

Боги, зачем я назвала его по имени? Вряд ли он когда-нибудь заслужит такую привилегию.

– То есть ты в курсе, что меня зовут не «эй»? – немедленно уцепился он за оговорку.

– Ну да, – ловко выкрутилась я. – Во время лекции ты так громко представился, что даже в коридоре услышали. У меня, как назло, отличная память на дурацкие имена, а не на лица. Сразу не признала.

Мы встретились глазами. Последовала странная пауза. Время перемены неуклонно подходило к концу. Больше всего хотелось поскорее поднять учебники, папку и броситься в кабинет на соседний этаж, но нагибаться или снова присаживаться под насмешливым взглядом белобрысого придурка и его верных прихлебателей не возникало никакого желания.

– Ладно, провинция, ты победила. Извини меня. – Особым сожалением он, естественно, не лучился, да и не упустил момента покрасоваться:

– Народ, драки не будет, расходитесь. Провинция уложила меня на лопатки.

Бросив последний, исключительно внимательный, а потому нервирующий взгляд, вместе с приятелями он направился к лестнице. Толпа вдруг вспомнила, что до начала занятия осталась жалкая пара минут, и принялась спешно разбредаться по коридорам.

Кабинет высшей магии представлял собой просторный зал с деревянными партами, в шахматном порядке выставленными перед преподавательской кафедрой. Стены подпирали шкафы с учебниками и подсобными материалами. Судя по расписанию, здесь проводили и практические, и теоретические занятия.

Я обожала высшую магию! Наука была точной и скрупулезной. Она подчинялась строгим законам. Изучала заклятья, требующие мастерства, аккуратности и внимательности, а не свободного пространства. Да и сногсшибательных (зачастую в прямом смысле слова) эффектов, как в боевой магии, не имела.

И в этом «святилище» тишины, спокойствия и собранности, однокурсники устроили громкие дебаты.

– Натуральный шантаж! – громко высказался Флемминг Квинстад. – Они не имеют права заставлять нас покупать учебники сверх списка! Между прочим, я получил золотую медаль на конкурсе по мироустройству. Знаю его не хуже этого магистра! Зачем мне, спрашивается, его паршивая методичка?

Видимо, он совершенно не дорожил местом в списке преподавательских любимчиков. Ничего, пусть вылетает. Умные люди говорят, что на теплую кочку всегда найдется резвая лягушка. Не то чтобы я собиралась квакать ради попадания в «белый» список.

– Ботаник, так не бери, если не хочется! – высказался кто-то недовольно.

Не обращая внимания на всеобщий гвалт, я спокойно зашагала к свободному столу, но меня остановили:

– А ты?

Народ даже притих.

– Еще не решила, – дернула я плечом и положила вещи на расцарапанную парту с черными выжженными кляксами от заклятий. Белобрысый придурок, сидевший от меня через стол, как-то гаденько хмыкнул.

Зуб даю, что вспомнил! Вспомнил: где, когда и при каких обстоятельствах мы встретились.

С непроницаемым видом я опустилась на добротный, но жесткий стул с деревянной спинкой, а однокурсники продолжали спорить. Хотя было очевидно, что все, кто имеет возможность выложить семь соримов, непременно купят методичку ради положительной оценки на экзамене.

– Ребята, давайте соберем деньги все вместе, – предложила ярко-рыжая девица с противоположного конца кабинета. Она повертела головой, словно присматривая жертву, а потом обратилась к Матильде Юри, которая, как оказалось, носила не только две длинные худые косицы, но и круглые очки в черепашьей оправе. – Тильда, отдадим деньги тебе!

– Мне? – воскликнула та и даже ткнула пальцем себе в грудь. – Почему я должна собирать деньги?

– Ну… – рыжая замялась.

– Это потому что я в очках? – пронзительно взвизгнула Матильда, и от возмущения затопорщились косы. – Да? Скажи, да?!

– Магистр тебя уже запомнил!

Подозреваю, что активистка уже осознала, как чувствует себя доброхот, попытавшийся остановить трактирную драку, но подло получивший обидный фингал под глазом.

– Хочешь сказать, что очкастых всегда первыми запоминают?!

– А хочешь сказать, что только рыжие должны быть крайними? – огрызнулась она.

Возможно разругавшиеся в «хлам» девчонки в конечном итоге вцепились бы друг другу в волосы на радость парням (я-то помню воодушевление завсегдатаев таверны, когда в непримиримой схватке сходились чьи-нибудь жены), но появился магистр Армас, преподаватель по высшей магии. Еще он был куратором нашего года и, главное, умопомрачительно привлекательным мужчиной. Честное слово, без преувеличений! Он напрочь ломал расхожее мнение, что красавчик, не достигший печального возраста, когда зубы становятся фарфоровыми, животы – объемными, а принципы – гибкими, не имел право носить преподавательскую мантию.