Марина Ефиминюк – Квест Академия. Обреченные стать победителями (СИ) (страница 16)
– Откуда мне знать, что за флору вы разводите у себя в комнатах, – отрезала та.
Мы тихо закрыли дверь и замерли, задумчиво переглядываясь. Подозреваю, что знающие люди в комнату к самопровозглашенной пифии не совались и точно не давали ей денег. Даже я в состоянии прикрыть глаза, покачаться туда-сюда и бесплатно, исключительно из милосердия, выдать десяток пророчеств одно краше другого! Про кустики и учебу.
– Зато теперь я знаю, что попаду в хорошую команду. Такое облегчение! – вздохнула Тильда. – Видите, никакой дискриминации людей в очках!
– Осталось понять, что делать с остальными ценными знаниями, – фыркнула я и проворчала:
– Деньги не забудьте вернуть!
– Уверена, ты не раз напомнишь, – фыркнула Матильда, отпирая ключом дверь в свою комнату. – Зайдете на облепиховую настойку?
– Мне готовиться к мироустройству, – отказалась я от вечерних возлияний.
– Я лучше пойду к себе, – прошелестела Марлис, которая жила в другом крыле.
Мы вдвоем спустились на третий этаж. Тихоня выглядела задумчивой, даже угрюмой и не услышала, когда я с ней попрощалась. Не повернув, она начала спускаться в холл в общежитии, а меня ждал учебник по мироустройству. Мало кто знал (разве что Ботаник, принципиально отказавшийся от профессорской методички), сколько приходилось зубрить, чтобы писать проверочные работы хотя бы на средний балл!
На следующее утро я проснулась отлично выспавшейся, лениво потянулась на кровати, сморщившись от боли в хрустнувшем плече, и сбила ногой учебник. Тут-то и нахлынуло осознание, что в окно светит теплое прозрачное солнце, которого предрассветным утром просто быть не может! Я резко села и бросила испуганный взгляд на старые настольные ходики, втихую стащенные из теткиного дома. До лекции по мироустройству оставалось всего ничего!
В скоростных сборах мне не найдется равных! Измятое вчерашнее платье скрыла мантия, кое-как расчесанные волосы пришлось завязать в пучок на макушке. В умывальню завернула по дороге из общежития и спрятала зубную щетку в напоясный кошель вместе с самописными перьями. Ровно за три минуты до начала занятия с деловитым видом я входила в шумную лекционную… проскакав всю дорогу галопом.
Занятие по мироустройству шло в одно время почти у половины первого года хранителей, так что свободные места оставались только на самой верхотуре, что лично меня устраивало. Учитывая, что я решила сжульничать. После того, как на прошлом занятии магистр Хилдис с обидной насмешкой заявил, что четверку за проверочную мне поставили исключительно за старание, я сдалась и заговорила перо. Хотя бы схемы успею перерисовать!
– Ведьма, я тебе место заняла! – помахала рукой Тильда. С Тихоней у них совпадали почти все занятия, и подружки не разлучались, но сейчас ее не было. Похоже, тоже проспала. Как обычно. Не помню, чтобы дочь бывшего дипломата вообще появлялась раньше половины первой лекции.
– Я наверх.
– Тогда шевелись, Эден, – услышала за спиной Форстада.
С нарочитой ленцой оглянувшись через плечо, улыбнулась:
– Опаздываешь?
– Ты, к слову, тоже, – изогнул он брови.
И ведь не соврал! Магистр появился в лекционной, и, застегивая на ходу преподавательскую мантию, до раздражения жизнерадостным голосом объявил:
– Господа адепты, начинаем лекцию!
Я взлетела на последний ряд и уселась с краю лавки.
– Двигайся, – встал над душой Илай, который сегодня выглядел не придурком, а столичной принцессой. Волосы собраны в аккуратный хвост. Рожа… физиономия… лицо довольное, как у наевшегося сливок кота. И вообще весь такой расслабленно-пресыщенный. По всему видно, что за ночь отлично исцелился и точно не сам себе, изгибаясь, припадочно шипя и капая пахнущим перечной мятой снадобьем, натирал ребра согревающим снадобьем! Если вообще натирал.
Недовольно цыкнув, я подвинулась на лавке. И еще подвинулась, чтобы случайно, не дайте боги, не соприкоснуться с ним локтем. Все равно места было много – на последний ряд забирались те, кто не успел доспать положенные часы.
Лекция началась. С непроницаемым видом я вытащила из кошеля заговоренное перо. Пока народ, всем потоком купивший дополнительные материалы авторства Хилдиса, спокойно занимался своими делами или лениво черкал в блокнотах, я талантливо делала вид, будто не успеваю записывать за магистром.
– Обманываешь потихонечку, – в какой-то момент шепнул мне на ухо Форстад, который вообще не заморачивался конспектированием. Он просто-напросто раскрыл методичку и с кем-то переписывался с помощью магической «почты».
– От тебя несет табаком, – любезно намекнула я, что у него тоже рыльце в пушку. Справедливо говоря, слабый запах табака с цитрусовым благовонием, действительно ощущался.
– Не нюхай, – отозвался он.
– Простите, ваше высочество, что дышу воздухом, который вас окружает, – огрызнулась я в ответ.
В середине занятия, когда песок в магических часах пересыпался ровно наполовину, дверь осторожно приоткрылась, и в лекционный зал бочком протиснулась Марлис. Магистр оборвался на полуслове, недоуменно оглянулся.
– Можно? – краснея, прошелестела Тихоня.
– Вы снова опоздали, – заметил Хилдис.
– Простите.
– Понимаю-понимаю, в молодости и у меня был исключительно крепкий сон. Обязательно посмотрите пропущенный материал в методичке, – прокудахтал магистр, вызвав во мне совершенно нелепый приступ зависти.
– Конечно, магистр Хилдис, – отозвалась Марлис. – Извините.
– Садитесь, – кивнул он и громко хлопнул в ладоши:
– Господа адепты, продолжаем!
Тихоня мышкой скользнула на верхний ряд и притулилась на краешке деревянной скамьи рядом с Форстадом. Тот немедленно подвинулся в мою сторону, хотя места еще на троих худеньких девчонок хватило бы. Буркнув кое-что нелицеприятное о столичных белобрысых принцессах, путающих лавки в лекционных с королевским троном, я передвинула конспект с танцующим по бумаге заговоренным пером, а потом снова принялась изображать напряженную работу.
Оставшееся время прошло мирно. Когда белобрысый придурок не открывал рот и не изливал в окружающий мир потоки пафоса, я была вполне способна делать над собой усилие и не замечать его.
Несмотря на мрачные прогнозы старшекурсниц, горгулью съевших на выживании в промерзлом замке Дартмурт, с наступлением темноты в академии неожиданно для всех пробудили «живое тепло». Громадный замок не торопился согреваться, неохотно прощался со стыдливой важностью, хотя стены и каменные полы потеплели.
Простому смертному (мне) для счастья надо было удивительно мало: помыться горячей водой, щедро текущей из лейки, а потом спокойно одеться, не боясь промерзнуть до костей… Или не одеться, если платье с исподнем вместе с крючком сорвалось в натекшую во время мытья лужу. Зарок не сквернословить даже мысленно оказался нарушенным. Два раза. Нарушался он громко, цветисто, но вполне заслуженно – пока я поднимала шмотки, еще и тапочки намочила. Демон раздери ржавые гвозди и крючки ими прибитые!
Одежда отправилась в сушильный шкаф – вряд ли кто-нибудь позарится на ношенное платье и тем более на чужое исподнее. Пару раз, конечно, случалось с другими девчонками, но кражи совершались ради пакостей и мелкой мести. Одну сворованную вещь, алый шелковый халат, попытались вздернуть на флагшток на полигоне, но повторить поистине геройский подвиг братьев из академического мужского общества не удалось – кастелян и сторож бдели за знаменем, словно за родовым стягом, и вышел огромный скандал. Я слышала, что с хулиганками разбирался сам ректор и даже пытался обвинить в каверзе со штанами. Повесить чужой подвиг на мстительниц, конечно, не получилось, но наказать их – наказали. Теперь девицы каждое утро мели центральную площадь Дартмурта.
Хорошенько затянув на груди полотенце, я выглянула из купальни. В поздний час в женском крыле было некому следить за моим полуобнаженным выходом, но по коридору все равно пронеслась опрометью, едва не теряя по дороге мокрые тапки. Я ворвалась в свою комнату, развернулась… и попятилась. Не думайте, будто от страха. От изумления!
Застать в комнате Илая, вошедшего через открытое окно третьего этажа, оказалось, мягко говоря, большой неожиданностью. Его приятель Трой Остад скрючился на подоконнике. Ноги последнего из дружеского трио – Дина Дживса – упирались в каменный выступ под окном, но тело тоже отчаянно стремилось вломиться на чужую территорию.
– Остад! Кретин! Ты там, что ли, врос? Свали уже!
Но по понятным причинам (понятным тем, кто уже спустился с четвертого этажа) свалить тот никуда не мог, поэтому ему подсобили мощным тычком в спину. Одеревеневший приятель сковырнулся на пол. Пока он кое-как отскребался, в окно широким плечом втиснулась третья потерявшая совесть птица с раскрасневшейся от натуги физиономией и вытаращила нетрезвые глаза при виде полуголой девицы, словно никогда таких не видел. Даже на пикантных карточках.
В общем, главные придурки первого года в полном составе вломились ко мне в комнату через окно. Интересно, кто их спугнул настолько, что даже высота не показалась большим препятствием?
– Почтовые голуби, вы адресом не ошиблись? – тихо спросила я.
Строить из себя скромницу и кидаться с визгом к шкафу, было чуточку поздно. Незваные гости все равно разглядели все, что щедро демонстрировало полотенце. Осталось только скрестить руки на груди, чтобы оно не свалилось под ноги, и строго спросить: