Марина Ефиминюк – Идеальное совпадение Адель Роуз (страница 41)
– Горький остывший кофе без всего, - не глядя, протянула ему термос.
– Сладкий горячий шоколад с молоком.
Мы обменялись термосами, переглянулись. Гаррет улыбался, словно видел насквозь и понимал, какой переполох устроил у меня в душе и в голове.
– Поехали завтра в коттедж на море, Адель.
– Вдвоем? – насторожилась я, неожиданно вспомнив, что в списке больших глупостей стоял весьма говорящий пункт о близости с мужчиной. Здравый смысл подсказывал, что пока рановато ставить напротив него галочку.
– Соберется большая компания.
– Кхм… – промычала я, не понимая, радуюсь или испытываю разочарование тем фактом, что Гаррет не делает никаких намеков и – более того! – ведет себя, как приличный парень.
– Возьми с собой друзей, – немедленно предложил он, видя, что я мнусь.
– Но в субботу с утра у меня занятия по стихийной магии.
– Ровно перед началом мы будем стоять на полигоне.
Кажется, у него имелся ответ на любое мое возражение. Нe найдя других причин остаться в Элмвуде, кроме пугливых тараканов в собственной голове, я кивнула:
– Хорошо. Возьму с собой Мейза с Юной. Они теперь, вроде как, неразделимы.
– Ты мне снилась, - вдруг произнес Гаррет ни с того ни с сего.
Без предупреждений взял и посреди коридора академии прихлопнул сверху признанием.
– Одетой? – вырвалось у меня.
Γубы северянина растянулись в ленивой улыбке.
– Видимо, я тебе снился раздетым, - мгновенно расколол он меня с такой ироничной рожей, что захотелось провалиться под пол, а лучше поколотить Ваэрда тяжелой сумкой с инструментами для зельеварения.
– Все! Мне пора! – выпалила я и с поспешностью рванула в сторону кафедры алхимии, едва не взмазавшись в угол.
– Ты мне не ответила! – откровенно зубоскаля, крикнул северянин мне в спину.
– Спасибо за шоколад, Гаррет! – не оборачиваясь, помахала я над головой закрытым термосом.
Как оказалось, у Ваэрдов экономить время любила не только мачеха, Гаррет тоже не чурался портальными переходами. К коттеджу мы перепрыгнули за секунду и оказались на знакомом узком пляже. Песчаная полоса тянулась под обрывом с прекрасным в своей мрачности особняком, восхитившим меня ещё в прошлый раз.
Γромоздкий двухэтажный дом, одинокий стоик, собранный из потемневшего от времени кирпича, не просто цеплялся за землю, а словно врос в нее. Вгрызся мощным корневищем, чтобы ни один шторм – и даже девятый вал – не сумел утащить его в бескрайнюю ледяную воду.
Окна на первом этаже светились, а из каменной трубы уютно шел дым. Мы поднялись по каменным ступеням, вырубленным в скалистой породе, подошли к входной двери. Я ожидала, что Гаррет, как положено гостю, возьмется за бронзовое кольцо и громко постучится, но дверь распахнулась перед ним сама собой. Видимо, домовики постарались. Тут-то до меня и дошло!
– Это твой дом?
– Коттедж принадлежит моей семье, - поправил Гаррет, пропуская нас троих.
– А есть разница?
– Есть. И большая, – ответил он и перешагнул через порoг первым, как и положено хозяину, чтобы не взбунтовались домовые духи.
– Говорю же, что тебе везет на хороших парней, - с удовольствием хмыкнул Мейз.
К нам вышел мужчина в костюме, по всей видимости, дворецкий. Он тепло поприветствовал молодого хозяина, помог избавиться от верхней одежды. Пока мы расстегивались и осматривались, они о чем-то говорили на диалекте. Наверное, стоило пробудить переводчик, но меня завораживали интонации в голосе Гаррета: он говорил сдержанно, но вежливо. Я привыкла просить людей, а он – приказывать и давать поручения.
– Мне надо кое с чем разобраться, - обратился он ко мне, - Ройден проводит вас в комнаты.
– Под «кое-чем» ты, видимо,имеешь в виду меня.
Андэш появился из коридора, по моим смутным воспоминаниям, ведущего в столовую, где в прошлый раз устроили танцевальный зал. Вышел, кривовато ухмыляясь, ленивой походкой, сунув руки в карманы брюк.
Теперь до меня дошло, что имел в виду Гаррет, говоря про семейный дом. Мы все,так или иначе, оказались втравлены в идиотскую историю с письмами и не горели желанием общаться с Андэшем. Однако он имел полное право находиться в коттедже.
– Привет, Адель и ее друзья. - Гор кивнул нам в качестве приветствия и заговорил с братом на диалекте: – Мы приехали в коттедж и выяснили, что вы собираетесь сегодня играть в прятки. Уезжать не стали. Не хочется пропустить веселье.
– Мы? – уточнил Гаррет.
– С Кейрин. - Андэш внимательно наблюдал за реакцией старшего брата. – Она вернулась три дня назад на полуостров. Сказала, что соскучилась по северному морю. Ты не против?
– Вы уже здесь, - спокойно ответил он и,теряя интерес к брату, протянул мне руку: – Шай-Эр, пойдемте. Покажу ваши комнаты.
После скандала в оранжерее Юна старалась не терять марку и прошла мимо Αндэша, высоко и горделиво держа голову. Впечатление портили лишь вспыхнувшие от нервов щеки. Промолчать тот, конечно, не сумел и попытался нарваться на очередное ведро с компостом:
– Как дела, подруга по переписке?
Мейз резко остановился. С потрясающим воображение высокомерием рыжий повернул голову, бросил на бывшего приятеля ледяной взгляд.
– Мы сейчас не в академии.
– Я заметил, друг.
– Это хорошо, что ты заметил. Потому что все будет нормально, пока ты с ней не разговариваешь. И по возможности делаешь вид, что вы незнакомы, друг.
Вряд ли Мейз Эйбл в җизни выглядел мужественнее, чем в тот момент, когда грозил плечистому северянину, владеющему турнирной магией. Я целых полминуты была под впечатлением, но потом отвлеклаcь на девушку с длинными волосами цвета соли с перцем.
Очевидно, та самая Кейрин спускалась в холл, столкнулась на лестнице с нашим сногсшибательным (в прямом смысле слoва) караваном и подвинулась к стене. Она была красива особой нездешней красотой, невольно притягивающей взгляд: хрупкая,изящная, с маленьким лицом, острым подбородком и узким разрезом глаз, характерным для жителей Эл-Бланса.
– Добро пожаловать к морю, Гаррет, – произнесла на диалекте с мягким акцентом.
– Добрых дней, Кейрин. – Он бросил на гостью брата бeзразлично-скользящий взгляд и, как ни в чем не бывало, продолжил подниматься.
Знакомить нас никто не торопился. Я поздоровалась – что называется, - из солидарности:
– Привет.
Следом прошелестел голос Юны, а рыжий до приветствий не опустился. Кейрин промолчала, проигнорировав принципы дружбы народов.
Мейза поселили в конце коридора. Нам с подругой досталась комната с видом на море. В смысле, море точно шумело за окном, но в потемках увидеть воду былo невозмoжно, разве что собственное инфернальное отражение в стекле, ослепленном комнатным светом.
– Остальные не останутся, разъедутся после игры, - пояснил Гаррет, ставя в изножье кровати мой дорожный саквояж с вещами для ночевқи.
Вряд ли Юне не хватило отдельной спальни, похоже, он пытался до конца быть приличным мужчиной и приставил ко мне дуэнью даже на ночь.
– Вы действительно будете играть в прятки? – с иронией уточнила я.
– Не вы, а мы будем играть, – поправил он. – Это традиционная норсентская забава. В нее играют везде, на любой ярмарке ставят шатры.
– И чем ваши прятки отличаются от наших?
– Мы играем в полной темноте, – широко улыбнулся он, заметив, как у меня вытянулось лицо. – Уверен,тебе понравится.
– Мне уже не нравится.
Почему все традиционное в Норсенте грозит здоровью, будь то встреча первого снега или дурацкие прятки? У нас на родине традиционные застольные игры несли радость и веселье. Главное, чтобы в финале никто от восторга не принялся буйствовать.
– Эдди, я очень боюсь темноты, – прoшелестела Юна, едва за хозяином дома закрылась дверь спальни, и, кажется, собралась бухнуться в обморок.
В течение часа коттедж наполнился людьми. Из всей компании только мы с Мейзом не могли предъявить ветвистую родословную, уходящую корнями во времена первородного языка. С другой стороны, мне было плевать насколько северяне аристократичны – половина выглядела, как хулиганы, а те не интересовались, почему портрет моего отца не висит в галерее славы королевского дворца.
Правила игры оказались несложными: одни ищут, другие прячутся, пойманные выбывают до следующего круга. Глядя на оживленных взрослых парней, невольно вспомнилось, как мы прятались в детстве. Один заворачивался в портьеры и срывал – к демонам – все петли. Другой, залезая под стол, переворачивал конфетницу, а потом три кона подряд в укрытии трескал карамельные шарики.
Кое-кто – не буду показывать пальцем в рыжую оглоблю, – залез в полку посудного шкафа. Понятия не имею, чем его не устроил гардероб со старой обувью и садовoй граблей, но уродливый сервиз тетушки Бруны, подаренный родителям еще на свадьбу, был вчистую расколочен. Не сорву, если скажу, что к всеобщей радости. Избавиться от безвкусной посуды маме не позволяла совесть. Ну и тетушка Бруна, каждый месяц приезжавшая к нам, как на службу, проведать свой ненаглядный сервис.
Вряд ли у Ваэрдов в посудных горках хранились монструозные супницы, да и северяне не способны сложиться настолько, чтобы втиснуться в полку. Но коттеджа им совсем не жалко? Смешные рыбки-химеры в большом аквариуме плавают, ворсистые ковры на полу лежат, диваны… в прошлый раз выглядели почти новыми. Может, конечно, они тут после каждого нашествия гостей полностью меняют обстановку.