Марина Ефиминюк – Драконье счастье (страница 3)

— Какой дракон?

— Северный.

— Откуда он взялся?

— Очевидно, что с северных островов. Знаю, что звучит безумно, но нам завещали пожениться предки. Сегодня он пришел за мной, и я согласилась.

Расстегнув манжету, я продемонстрировала подруге брачные письмена на руке. Ирина громко сглотнула, потом покосилась на самоучитель по эсхирю, важно возлежащий на вершине книжной башни.

— Согласилась выйти замуж за дракона? — медленно вымолвила она. — С крыльями, зубами и со всем вот этим?

Подруга помахала рукой, намекая на метки.

— Не знаю, что насчет крыльев, но костюм на нем сидел обалденно! — со смешком ответила я и еще полчаса раз за разом пересказывала во всех подробностях встречу в ректорском кабинете. Заодно успела вернуть вещи обратно в шкаф, а сундук сложить и засунуть под кровать.

— Я придумала, кто сможет перевести, как он назвал тебя! Злата из седьмой комнаты на первом курсе учила эсхирь.

Подруга захлопнула учебник с транскрипциями на валлейском языке, в котором настырно разыскивала заковыристое слово.

— Она хорошо говорит на диалекте? — оживилась я, практически записав соседку по коридору в репетиторы. — Может, со мной позанимается?

Злата нашлась в столовой. Спокойно жевала булочку и запивала медовым чаем, читая учебник по металловедению. Когда мы уселись напротив, она едва не подавилась и промычала:

— Вы как будто булку хотите отобрать.

— Ты ведь знаешь язык северных драконов? — взяла на себя роль переговорщика Рина.

— Читаю со словарем, — прикрыв рот ладонью, пробубнила та с оттопыренной щекой.

В общем, репетиторство подрезалось на подлете.

— Словарь мы с собой принесли. — Не растерявшись, я вытащила из сумки потрепанный библиотечный томик и подвинула в ее сторону. — Можешь перевести слово?

— Ладно, но ты мне объяснишь восстановление магических свойств металлов. — Она повернула учебник и ткнула пальцем в заголовок. — Слышала, ты сдала практику на отлично. Завтра экзамен, а я в металлах, как ты — в эсхире.

Пришлось согласиться на наглый шантаж, но во время финальных экзаменов каждый выживал и скребся к диплому, как мог.

Злата отряхнула руки от крошек и скомандовала:

— Какое слово?

— «Кирима», — неуверенно произнесла я.

С большим любопытством мы с соседкой подвинулись к столу и, вытянув шеи, начали следить, как она с видом профессора иноземных языков выискивает в словаре перевод. Злата провела пальцем по столбику слов на диалекте, литеры которого представляли собой вытянутые закругленные загогулины со смотрящими в разные стороны хвостиками. Наконец палец замер.

— Корм, — категоричным тоном заявила она.

Я почувствовала, как меняюсь в лице.

— Ты уверена?

— Корм, снедь, пища, — зачитала Злата все варианты. И лучше вообще не сделала!

— Он что, хочет тебя съесть? — тихонечко спросила Ирина. — Может, зря сундук убрали? Наплевать на диплом. Беги, пока не стала кормом.

— Подожди записывать его в маньяки, — осекла я. — Злата, посмотри слово «кейри».

— Я тебе и без словаря переведу, — отмахнулась она. — «Кейри» — это «любимая».

Мы с Риной переглянулись в большой озадаченности. Между «кормом» и «любимой» была огромная разница. Да эти слова отделяла пропасть размером с космос!

— Интересно, что из этого он произнес? — с задумчивой миной пробормотала подруга.

— Хотелось бы мне знать…

Некоторое время я молчала, пытаясь осознать новые знания. Между тем Злату распирало от любопытства. Она покрутила головой и, нагнувшись к столу, громко прошептала:

— Васильева, где ты познакомилась с драконом? Мне нужно узнать это место! Вдруг там еще есть?

— В ректорском кабинете, — честно ответила я.

Злата одарила меня обиженным взглядом и захлопнула словарь, всем своим видом показывая, как сильно оскорбилась. Но не настолько, чтобы отказаться от бесплатного урока по металловедению с выпускницей реставрационного отделения, не раз попадавшей в первую десятку лучших студентов. В смысле, целых два раза! За пять лет учебы. Но на знание магических металлов рейтинги не влияли.

Вечером, толкаясь локтями за тесным письменным столом, мы сидели над учебниками и постигали разные науки. Я — искусство терпения, соседка по этажу — науку по восстановлению магических свойств. Мы обе находились на грани отчаянья. Ирина предпочла держаться от репетиторского занятия подальше и коварно слиняла заниматься в библиотеку.

— Нет, это просто возмутительно! — выкрикнула под дверью комендантша.

В коридоре весь вечер стоял такой гул, какого отродясь в общежитии не случалось, но резкий вопль заставил нас натуральным образом вздрогнуть.

— Госпожа Васильева, немедленно появитесь передо мной!

— Что там произошло? — Нахмурившись, я поднялась из-за стола, высунулась в коридор и носом едва не уперлась в стену из двух широких мужских спин.

Двое высоких, длинноволосых здоровяков перекрывали двери, не позволяя никому попасть внутрь комнаты. Правый темный, похожий на шкаф, левый — посветлее и тоже шкафообразной формы.

— В смысле? — Я с изумлением вытаращилась на живую стену. — Парни, вы кто?

Тот, что стоял справа, бросил хмурый взгляд над плечом и что-то сказал на эсхире. И мигом стало ясно, что проход заслонили два дракона, непонятно откуда взявшиеся в академическом общежитии.

— Простите, — пробормотала я и попыталась их развести руками.

Как ни странно, оба послушно разошлись в сторонки, открыв моему взору взбешенную, как дикая бестия, комендантшу. Она упирала руки в бока, едва не выпускала пар из расширенных ноздрей, а за ее спиной толпились помирающие от любопытства соседки по этажу.

— Госпожа Васильева! — угрожающе подняв указательный палец, взвизгнула комендант. — Конечно, меня предупредили, что с этого дня и до выпускного с вами будет охрана, но это же просто возмутительно!

Она указала обеими руками на здоровяков. В большом недоумении я посмотрела сначала на одного громилу, которому едва доставала до плеча, потом на второго. Оба ответили взглядами полной мрачной решимости защитить невесту владыки от любых неожиданностей: потопа, похищения и даже от разъяренной дамы. Да и слова будущего мужа, что сбежать мне не позволят, прямо сказать, заиграли новыми смыслами.

— Согласна, мадам, возмутительно! — поддакнула я. — Вас предупредили, а меня — забыли!

— Что вы делаете в комнате? — словно не услышала комендант непрозрачный намек, что наличие двух верзил для меня большой сюрприз.

— Занимаюсь с подругой.

— Вы преспокойно предаетесь занятиям, а ваши юноши грозной наружности не дают девушкам ходить по коридору! — предъявила претензию мадам. — Они их…

— Обыскивают? — искренне ужаснулась я.

— Смущают и отвлекают!

Девушки дружно захихикали. Видимо, в коридоре случилось незапланированное хождение туда-сюда. Всем хотелось поглазеть на драконов, внезапно выросших на дверях одной из комнат.

— Пусть убираются на мужскую половину общежития и охраняют вас оттуда! — потребовала комендант, но тут же осознала, что логики в ее словах не прослеживается. — Идите заниматься в библиотеку, госпожа Васильева, и прикажите своим юношам покинуть женскую территорию.

— Господа, вы говорите на валлейском? — обратилась я стражам, но те знакомо ответили молчанием. — Мадам, у нас проблема. Я не говорю на эсхире и не могу им ничего приказать.

— Я говорю! — раздался из-за спины восторженный голос Златы.

Она кое-как протиснулась в коридор, оглядела стражей широко раскрытыми глазами и что-то красиво сказала на северном диалекте. Парни вопросительно переглянулись, потом снова посмотрели на меня, словно требуя перевода.

— Что ты им сказала? — понимая, что абсурд только крепчает, вздохнула я.

— Поздоровалась, — расплылась она в счастливой улыбке. — Не зря учила эсхирь!

Ирина как в воду глядела, когда говорила, что не стоило убирать под кровать сундук. Собирать вещи и переезжать все равно пришлось. Правда, не из академии, а на практически пустующий преподавательский этаж общежития, где северным гостям выделили комнату для постоя.

На следующее утро за завтраком мы с Риной пытались делать вид, что ничего особенного не происходит, и на дверях столовой не стоят два дракона. Однако их присутствие довлело настолько, что к нам никто не решился подсесть, чтобы узнать сплетни из первых рук.

Во время переезда методом тыканья пальцем мне удалось выудить у парней имена. Того, кто был повыше и покосматее, звали Фрейз, а темноволосого — Оттави. Мы так умаялись, пока знакомились, словно перетаскивали кирпичи, и по молчаливому согласию свернули разговоры на иноземных языках до лучших времен.