Марина Дяченко – Луч (страница 46)
Защищаясь от него, Элли надушилась теми самыми духами, которые остались для Дениса почти фетишем. Странное сочетание: запах надвигающейся смерти. Запах первой ночи с женщиной.
Марго сидела зажмурившись и, кажется, пыталась медитировать, выравнивая дыхание. Получалось плохо: едва успокоившись, она снова начала задыхаться. Потом разлепила губы:
– Развяжи.
– Я развяжу, а ты его добьешь, – отзывался Денис. – Нет, сиди.
– Мне надо в сортир.
– Иди под себя, – промурлыкала Элли.
Денис встал. Элли предостерегающе мотнула головой:
– Сдурел?!
Ничего не отвечая, Денис принялся развязывать узлы на запястьях Марго.
У нее, конечно, затекли и отнялись руки. Она, конечно, не смогла сразу подняться. Денис поймал себя на том, что смотрит отстраненно: без жалости. Без ненависти. Может быть, потому, что он не спал уже очень давно.
Статистика на корабле сразу после воздействия резко поправилась: население – 512. Счастье – 45 %. Цивилизованность – 89 %. Осмысленность – 68 %. В рейтинге участников Денис наконец-то поднялся на первое место, оставив Славика на втором – и тот, пуская кровавую пену, остался совершенно равнодушным к этим изменениям. Марго проиграла и понимала это; единственным ее слабым шансом была бы сейчас смерть Славика.
Не выпуская ее локтя, Денис, как конвоир, доставил Марго к туалету рядом с офисом.
– В кабинку тоже со мной пойдешь?
Денис ответил ей взглядом. Она прикусила язык, быстро отвела глаза:
– Ничего личного. Я к тебе… нормально… ты классный. Ты не думай. Я просто…
– «Хотела спасти Игоря»?
– Я так устала, – сказала она искренне. – Когда же это закончится?
Возвращаясь обратно, они услышали вопли еще на подходе к офису.
– Сучка! – в голос кричала Элли. – Сучара!
Марго остановилась. Беспомощно посмотрела на Дениса, будто прося защиты.
Первое, что он увидел, войдя в офис, – экран под потолком. Осмысленность – двадцать два… двадцать один.
– Это что?!
– Лиза! – Элли ткнула ему под нос телефон. – Эта стерва!
Робот-пылесос как ни в чем не бывало подбирал кровь, огибая тело лежащего на одеяле Славика. Денис выпустил Марго, но та не убежала и не попыталась добить свою жертву – она стояла и смотрела на экран разинув рот, как трехлетка на Деда Мороза:
– Дайте мне мой телефон… Где мой телефон?!
Вместо ответа Элли схватила ее за воротник джинсовой куртки, кое-как напяленной поверх рваной футболки, и встряхнула, как грушу. Денис понял, что придется снова их разнимать, но Элли обратила свой гнев в рациональное русло и принялась вязать Марго, как паучиха муху. Прикрутила ее к стулу и к ножке стола и, если бы могла, привязала бы ее к стенам и потолку; Денис сел на пол, открыл логи разговоров у себя в телефоне и начал читать.
«Спросите себя, почему наши родители, первое поколение, ничего не рассказывали нам о навигационной рубке на борту. Откуда взялся новый источник энергии. Куда девалась Новая Земля…»
– Что там? – жалобно спросила Марго. – Где мой телефон? Я имею право…
Денис молча помотал головой.
Когда он закончил читать, уровень осознанности на корабле опустился до пятнадцати процентов. «Никому не нравится быть игрушкой», – сказал дядя Роберт и был совершенно прав.
Элли не было в офисе. Марго смотрела на Дениса и чего-то ждала.
Он молча покачал головой. Проверил, надежно ли она привязана. Взглянул на неподвижного Славика и вышел, оставив этих двоих наедине.
Он отыскал Элли у бассейна. Та сидела, обхватив себя за плечи, трясясь, глядя на пар над водой.
– Мы спалились, – сказал Денис. – Наши пупсы догадались, что ими манипулируют.
– Это не мы, а она.
– Марго уже достаточно наказана. Совершеннолетие встретит в колонии строгого режима…
– Я о Лизе.
Они долго молчали, почти час. Становилось темно и прохладно.
– Ты оставил их без присмотра, Марго отвяжется и убьет Славика, – сказала Элли.
– Элли, как ты думаешь, Лиза – человек или программа? После всего этого – кто она?
– Мне все равно. Я хочу домой.
– Я тоже.
Стояло полное, абсолютное безветрие и неестественная тишина. Ни цикады, ни сверчка, ни шороха листьев.
– Это ведь наш коллективный портрет, – сказал Денис. – Чудовище, спрессованное из информации… из лжи. С клочьями смердящей шерсти. Это она верно про нас сказала.
– Какой шерсти, что за бред, мы… Мы не сделали ничего плохого. Это Марго. Если бы не она…
– Я поставил условие – человеческая жертва в энергетическом отсеке. Мне показалось, это прекрасная идея.
– И она была прекрасной! Все получилось!
– Если бы Лиза не потеряла своего Грега, она стала бы другим человеком. Родила бы детей… гордилась их высоким местом в рейтинге… перестала бы рассказывать свои сказки…
– То есть ты точно поверил, что они люди, – безнадежно сказала Элли. – Дэн, я больше не могу. Мне страшно.
Он преодолел соблазн обнять ее за плечи.
Марго тяжело трудилась все время, что его не было в офисе, но нисколько не преуспела: кабель был прочный, а Элли вязала намертво. Над столом висела голограмма, как показалось Денису, слегка побледневшая. Осмысленность на корабле опустилась до тринадцати процентов; наверное, Марго могла уже и не стараться. Победа была у нее в кармане.
Денис взял бутылку воды, стал переливать в заварочный чайник – напоить Славика.
– Ты так ничего и не понял, – сказала Марго. Ей хотелось с кем-то поговорить.
– Так объясни мне.
– Черный шар всегда получает фору. Черный означает жертвенность. Синий означает гармонию. Красный сильную волю, а желтый шар – самопознание. Ты что, ничего не читал? Я же подкинула тебе коробку…
Не слушая ее, Денис с чайником подошел к Славику, опустился рядом на пол…
Глаза Славика дрогнули. Прояснились. Он хрипло застонал и попытался вытолкнуть из гортани слово, но вместо речи появилась пена на губах.
– Молчи! – в страхе выкрикнул Денис. – Не говори! Нельзя!
Славик на этот раз стал жадно пить, глотая воду и тяжело дыша. У Дениса появилась робкая надежда:
– Выживи, Славочка. Осталось четыре дня. Придет помощь. И… победа будет наша. Мы дадим нашим пупсам мотивацию, цель, смысл… Придумать бы еще как…
– В…ойна, – прохрипел Славик.
– Что ты сказал?!
Но глаза Славика уже снова закатились, обнажив мутные белки.
Луч фонарика выхватывал из темноты кресла, стенды, старые рамы с забытыми в них полотнами: Прибытие. Канон. Босые люди на зеленой лужайке.
В рубке не работала автоматическая уборка. Вентиляция увлажняла воздух, оставляя характерный запах. Много часов они провели в этом зале с Грегом – бок о бок, в соседних креслах, это были тяжелые, трагические, счастливые дни, полные смысла, любви и надежды.