Марина Дяченко – Луч (страница 31)
– Нас там ждет, – тихо сказала Йоко.
Лиза, подумав, кивнула:
– Ты права…
– Несчитово! – выкрикнула Элли. – Это идея Дениса, только он устроил им большую катастрофу, а ты – маленькую. Подумаешь, файлы пропали в компьютере! И как это скажется на их смысле жизни?! Вот, уже сорок четыре! Вниз пошел!
– Это не просто другая идея, – Славик закинул ногу на ногу, покачал ярко-красным кедом. – Это стратегия, которая заработает не сегодня… Ход за ходом. Шаг за шагом, к цели. Ни ты, ни Денис так не умеете.
Элли сжала зубы. Посмотрела на свои руки: опухшие, в синяках.
– Согласись, – проговорил Славик, тоже глядя на ее предплечья, тоном ниже. – Ты вела нечестную игру. Ты скрывала от нас ключевую информацию.
– То есть я сама виновата, что ты, здоровый бык, меня изувечил?
– Я извинился. И не изувечил, а применил минимальную силу…
– Молодец, – Элли ухмыльнулась. – Победил девчонку. Знал, на кого нападать. Силач. Храбрец.
– Ну я же извинился, Элли!
– А ты расскажи про свою стратегию, Славик, – негромко заговорила Марго. – Нам тоже интересно.
– Всем интересно, – Славик мельком на нее покосился. – Но если представить, что «Луч» транслирует наши разговоры крысе… или крысам, которые работают против нас, – нет, стратегия останется там, где родилась. В моей черной башке.
– А если я сорву твою стратегию?
Все посмотрели на Марго. Она медленно выпрямилась в кресле, очень бледная, ее короткие волосы поднялись дыбом:
– Я больше не приду сюда, и не будет никакого воздействия! Ни завтра, никогда! Без меня Луч не будет работать, поняли?!
Двери распахнулись перед ней и съехались за ее спиной. Элли, раздувая ноздри, покосилась на Славика.
– Не ссы, принесем на руках, – лениво сообщил Славик. – Ласково так. Мягкой силой.
– А если она повесится?
– Ни фига, – Славик сдвинул брови и тревожно задумался. – Блин… Откуда вы беретесь такие… Невротики, суицидники… Давайте все напишем расписки для Марго, что она – гарантированно второй номер!
– А она, типа, поверит.
– Элли, – Славик забарабанил пальцами по столу, – иди и успокой ее, как женщина женщину. Утешь, уболтай, расскажи о своей жизни…
– Я уже это проходила. В тот вечер, когда ты догнал ее, стащил с нее купальник…
– Это был не я!
– …Повалил на травку у бассейна, развернул лицом вниз, сунул под живот руку…
– Это. Был. Не я!
Он встал, опрокинув стул, пошел к двери, остановился на пороге:
– Если бы не придурок Славик… знаете где бы я сейчас был? Уж точно не здесь, не в этом долбаном проекте… не с вами.
Щелкнули дверные створки за его спиной. В офисном зале остались Денис и Элли.
Денис поднял глаза: теперь он был уверен, что звездный шлейф вокруг голографического «Луча» действительно изменился. Звезд стало больше, и общий спектр сместился в сторону красного.
Элли сидела, уткнувшись в телефон, пальцем смахивая виртуальные страницы, будто желая избавиться от них навсегда:
– Динамика прироста хорошая, двести голов в третьем поколении мы по-любому получим.
– Ты их считаешь, как скот.
– О боже, объясни же мне, как их еще считать: как индивидуумов, личностей, ценнейших, чудесных людей, бла-бла… Ты почему уступил ему инициативу?! Он выйдет на первую строчку рейтинга со своей проклятой «стратегией», и мы с тобой будем жевать гудрон!
– Как он выйдет на первую строчку? Ты что, видишь, чтобы росла осмысленность?
Элли похлопала глазами. Подняла взгляд от смартфона, посмотрела с недоверием.
– Ему зачтется негодное воздействие, – сказал Денис. – Он скатится в рейтинге ниже тебя.
– Да ты долбаный гений. – Она нервно засмеялась. – Я думала, ты струсил… А ты изящно пропустил его вперед, чтобы он сел в лужу… Что ты думаешь о его стратегии?
– Пока я вижу то же, что и ты: он нагло спер у меня идею Аварии. Но Авария была сильным ходом: кванты боролись за жизнь, управляли своей судьбой… А то, что он делает, пародия какая-то: ну «пропадут» у «Луча» еще какие-то файлы. Ну опять будут всем миром восстанавливать – ни интриги, ни напряжения. Им скоро надоест, и осмысленность упадет.
– Эй-эй, а мы успеем ее поднять? – с тревогой спросила Элли. – До Прибытия, знаешь ли, нам надо девяносто процентов!
– Давай решать проблемы по мере их поступления, – устало отозвался Денис. – Сначала пусть рейтинг Славика обрушится.
Элли поднялась, обошла стол. Улыбнулась. Посмотрела виновато. Положила ладонь ему на макушку – теплую, бархатную, как кошачья лапка… Легкую, приятную ладонь…
Он наклонил голову, стряхивая чужую руку.
– Вот тесты нашей команды… Триста человек, триста анкет, по всем параметрам – профессиональные, интеллектуальные, психологические… Видишь?
Лиза не могла понять, к чему он клонит.
– А вот это… тесты наших родителей в том же возрасте. Смотри.
Илья развернул экран на всю комнату; Лизе пришлось сделать усилие, чтобы цифры и объемные графики обрели для нее смысл. Вот так однажды Грег развернул экран… Хотел объяснить ей инженерную штуку, которую она не смогла понять – не хватило образования. Она сказала в сердцах, что возьмет дополнительный курс и станет инженером. Грег рассмеялся… И ушел в энергетический отсек, теперь там горстка пыли на железном полу, горстка пыли…
– Лиза, что с тобой?!
– Нормально, – она выдернула себя из отчаяния, привычно, как застегивают пряжку на поясе. – Что ты хотел мне…
Нахмурилась, глядя на экран. Разница между поколениями бросалась в глаза: отцы и матери умнее, образованнее, гибче, талантливее детей. Интеллектуальные и профессиональные коэффициенты родителей достигали верхних планок, а у детей болтались на среднем уровне, чуть ниже, чуть выше.
– Илюша, – осторожно сказала Лиза. – Наши родители были отобраны из миллионов по многим параметрам. Не надо с ними соревноваться, они были лучшие из лучших, а мы…
– Они твердили нам с рождения, что
«Они нам врали».
– Они слишком многого от нас хотели, – сказала она мягко. – Успокойся, у нас все в порядке, мы преодолели Аварию, теперь растим новых детей…
– Не преодолели, в том-то и дело. Работы наших инженеров – непригодны, Луч забраковал их все! В каждом проекте дыры, уязвимости, непонятно, как их дорабатывать… Лиза, посмотри на эти тесты! Сравни! Мы деградируем! Что будет с нашими детьми?! Они прилетят на Новую Землю, чтобы жить в пещерах и норах, их дети забудут грамоту, а внуки будут ходить на охоту с копьем?!
На его белом лице горели красные пятна: клубника в сметане.
– Обидно, – призналась Лиза, снова поглядев на экран. – Не думала, что мы такие… неудачники.
– Луч считает на основании этих данных, что нам надо менять систему воспитания.
Лиза нахмурилась: слабый, отдаленный звоночек. Тревога. Смутная. Непонятно.
– Илюша, с каких пор мы спрашиваем мнения Луча в том, что касается человеческих дел?
– Но… разве нет, Лиза? Я говорил с ребятами… все в ужасе. Всем стыдно. Не понимаю, почему мы так долго недооценивали этот фактор… Хотя нет, понимаю. Мы выросли в тепличных условиях! Нам не ставили оценки в школе, никогда! Нас хвалили за каждую мелочь, и мы не гнались за высокими достижениями! Вспомни, как ты сломала свою доску для серфинга…
– Но я потом встала на нее, когда пришло время, когда мне захотелось…
– Во-от! А наши родители выросли в мире, где «захотелось» – не аргумент. Они – продукты жестокой конкуренции. Лиза, среди миллионов людей отобрали их не за красивые глаза, а потому, что они были лучшие. И мы, если хотим, чтобы наши дети были достойны своей миссии, – мы должны что-то менять в их жизни, да и нашей тоже.
Лиза внимательнее на него посмотрела: да, он волновался. Но верил, что нашел выход. Ради блага детей, разумеется. Для успеха экспедиции.
– Мы сами создаем свой мир, Илья. Детям нужно сотрудничество, поддержка и понимание, свободное раскрытие способностей…