Марина Духовная – Заслон ОТ гениев (страница 1)
Марина Духовная
Заслон ОТ гениев
Глава 1 Апокалипсис
Глава 1
Апокалипсис
Генрих смотрел в окно из своей тысячеметровой башни, которая была ему и домом, и рабочим местом. Внизу, словно муравейник, раскинулся город — переплетение старых улиц и новых мегаструктур, где между небоскрёбами сновали дроны, а по земле и воде ползли потоки людей и машин. — Да, недавно Земля была местом, где жизнь была безопасна и могли себе позволить такую жизнь лишь немногие, а что сейчас? — он обернулся, бросив взгляд на своего помощника Людвига.
Людвиг стоял у голографического стола, перебирая пальцами светящиеся схемы. Он был молод, но уже носил на лице печать усталости и постоянной тревоги.
— Ситуация ухудшается, — тихо произнёс Людвиг, не поднимая глаз. — Нижний уровень снова бунтует. Говорят, что ресурсы на исходе, а верхние ярусы продолжают жить в роскоши.
Генрих нахмурился. Он знал: башня — не просто здание. Это символ власти, разделяющей мир на тех, кто смотрит на облака, и тех, кто задыхается внизу.
«— Мы не можем позволить себе потерять контроль», — сказал Генрих, возвращаясь к окну. — Если рухнет порядок, рухнет всё.
В этот момент в воздухе раздался резкий сигнал тревоги. Голограммы на столе Людвига вспыхнули красным.
— Что это? — Генрих резко обернулся.
Людвиг побледнел:
— Кто-то взломал систему безопасности. Кто-то из нижних уровней... или... кто-то из наших.
Генрих почувствовал, как по спине пробежал холодок. В его мире, где всё было под контролем, предательство было самым страшным оружием.
— Людвиг, напомни мне ещё раз: что происходит с океанами? — Генрих отвернулся от окна и пристально посмотрел на помощника.
Людвиг тяжело вздохнул и вывел на экран карту мира, испещрённую красными и синими линиями.
— За последний год каждые три месяца моря и океаны переезжали на новое место, сметая всё на своём пути и оставляя открытыми гигантские участки дна. Люди, которые жили на воде, погибали почти все. На воде существовало три слоя населения: бедные ютились на плотах, середняки — на недорогих кораблях, а богачи строили себе плавучие дома. Но были и те, кто выбрал другой путь: они возводили дома на высоких колоннах — двести, триста метров над водой. Самые высокие из таких башен достигали тысячи метров над уровнем воды и земли. Таких было немного — в основном там жили и работали верхние слои: власть, программисты, военачальники. Мы с вами — одни из них.
Генрих молча кивнул. Он вспомнил кадры с нижних ярусов: разрушенные плавучие города, обломки кораблей и отчаянные лица тех, кто остался без крова. Теперь эти люди были внизу, у подножия его башни, и их становилось всё больше.
— Если вода снова сдвинется... — начал Людвиг.
— ...то даже тысяча метров не гарантирует безопасности, — закончил за него Генрих.
В тишине кабинета снова раздался сигнал тревоги. На этот раз он был настойчивее.
— Это не просто взлом, — прошептал Людвиг. — Это начало конца. А когда-то жить на Земле было привилегий и говорило о статусе в обществе и богатстве. А сейчас на поверхности земли жить стало опасно. Это стало самым опасным местом для жизни.
Генрих был директором радиотехнического концерна, где создавалось оборудование для дронов, систем связи, космических кораблей, подводных кораблей и многое другое.
— Знаешь, такое ощущение, — Генрих задумался, что кто-то намеренно меняет магнитные полюса земли, это опасная технология и все разработки я уничтожил. О них знали только мы. Но теперь я думаю, что кто-то их украл и создал что-то, что постоянно заставляет землю переворачиваться. Но, если это так, то - зачем ему это? И как остановить этот кошмар?
Мужчины наблюдали за тем, что осталось после очередного ужаса. Не то, чтобы поднимались волны. Вода просто шла, меняя место. Как будто переселялась с одного места на другое – гуляла и, часто — с огромной скоростью, так, будто её что-то толкало.
И тут Людвиг неожиданно спросил: — А ты жене говорил о своих разработках?
Генрих даже об этом не подумал, что жена могла что-то похитить, он знал, что она ничего не смыслит в этом и была также далека от этого, как корова от бабочки.
Он высказал свое умозаключение Людвигу и рассмеялся.
Но Людвиг не смеялся. Тогда Генрих посмотрел на него уже серьёзно: — Ты что? И правда думаешь на мою Идрису? — так звали жену Генри.
— На неё нет, но не хотел тебе говорить, она давно путается с одним из наших, который в айти секторе.
Генрих стал, как струна, а его лицо покрылось красными пятнами: — Кто? И ты молчал?!
Убью обоих!
— Вот поэтому я молчал, потому что из хорошего руководителя ты мгновенно станешь убийцей.
***
Генрих не помнил, как оказался у дверей спальни. В висках стучало, а перед глазами стояла красная пелена. Слова Людвига жгли изнутри:
Он рванул дверь на себя. Замок хрустнул и поддался. В комнате было темно, лишь тусклый свет ночного города пробивался сквозь панорамное окно, рисуя на полу длинные тени. Идриса стояла у окна, спиной к нему. Её силуэт казался хрупким и беззащитным на фоне гигантского мегаполиса.
— Идриса, — его голос прозвучал глухо и низко, как рокот далёкого землетрясения.
Она вздрогнула и медленно обернулась. На её лице не было страха, только холодное удивление.
— Генрих? Что ты здесь делаешь? Дверь...
— Не играй со мной в невинность! — прорычал он, делая шаг вперёд. Его огромная фигура заполнила собой весь дверной проём. — Ты знаешь, почему я здесь.
— Я устала и хочу спать. Уходи.
—
Идриса выпрямилась, её подбородок задрожал.
— Я не понимаю, о чём ты. Ты пьян?
Генрих одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние. Его рука метнулась вперёд и стальной хваткой сомкнулась на её тонком запястье.
— Не лги мне! — он с силой дёрнул её на себя. — Людвиг всё мне рассказал. Про твоего любовника. Про то, как ты ему всё выбалтываешь! Про мои разработки!
— Ты делаешь мне больно! — вскрикнула она, пытаясь вырваться. Её глаза наполнились слезами.
— Больно? — Генрих рассмеялся, но это был страшный, надломленный смех. Он притянул её ближе, так что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Он чувствовал запах её духов, смешанный с запахом страха. — Ты понятия не имеешь, что такое боль. Но сейчас узнаешь.
Он с размаху ударил её по лицу тыльной стороной ладони. Голова Идрисы мотнулась в сторону. Она упала на мягкий ковёр, прижимая ладонь к горящей щеке. Из разбитой губы сочилась кровь.
Генрих навис над ней, тяжело дыша. Его трясло от ярости и унижения.
— Говори! — его голос сорвался на крик. — Его имя! Или я клянусь, ты отсюда не выйдешь!
Идриса смотрела на него снизу вверх. В её взгляде больше не было любви или нежности — только ненависть и презрение.
— Ты жалок, Генрих. Думаешь, твоя башня делает тебя богом? Ты просто тиран в золотой клетке.
Эти слова стали последней каплей. Ярость окончательно затмила разум. Он схватил её за плечи и рывком поднял с пола, прижав к стене.
— Имя! Немедленно!
Он снова замахнулся для удара, но в этот момент его взгляд упал на её шею. На тонкой цепочке блеснул маленький металлический предмет — нестандартный разъём для нейроинтерфейса, который он видел только на секретных прототипах в лаборатории.
Внезапно всё встало на свои места. Это был не просто любовник. Это был шпион. И она была его ключом ко всему.
Рука Генриха замерла в воздухе. Ужас от осознания произошедшего был сильнее гнева.
— Что... что это? — прошептал он, его пальцы коснулись холодного металла.
Идриса криво усмехнулась окровавленными губами.
— Ты всегда был слишком слеп... чтобы видеть то, что у тебя под носом.
В этот момент башня содрогнулась. Не сильно, едва заметно. Но для тех, кто жил на высоте тысячи метров, это было подобно землетрясению. С улицы донёсся нарастающий гул паники.
Генрих отпустил жену и бросился обратно к окну. Внизу творился хаос. Люди выбегали из нижних уровней, указывая куда-то вдаль. А на горизонте, там, где ещё вчера плескался океан, теперь зияла чёрная, пустая бездна обнажённого дна. Вода уходила. И она шла прямо на них.
Генрих приник к стеклу, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Там, на горизонте, поднималась стена тьмы. Это была не волна в привычном понимании. Это была сама ночь, обретшая плотность и скорость. Вода не просто возвращалась — она мчалась, поглощая пустоту, с рёвом, который уже доносился даже сюда, на километровую высоту.
— Она идёт быстрее обычного, вода поднялась, такого ещё не было, — прошептал Людвиг, появляясь в дверях. Он бросил короткий, полный ужаса взгляд на Идрису, которая, пошатываясь, поднималась с пола, вытирая кровь с подбородка. — Намного быстрее.