Марина Духовная – Фантастическая Россия. Все части (страница 4)

– Мы не хотели, чтобы закрыли школу, мы подумали, что если они не увидят колледж, то уедут, – сказала Мария.

– Ну, допустим, у вас получилось, и комиссия уехала, а что потом?

– Нас бы оставили в покое, – сказала Дженнифер.

– Какие вы глупышки, – сказал Патрик Патрикович, – а кто будет выделять нам деньги на всё оборудование и всякие штучки, с помощью которых вы выкрасили тут всех вокруг? И потом, нас всё равно бы постоянно искали и нашли бы, никто бы за нас не забыл. Это первое. Второе-ваша смесь вышла далёко за территорию школы и уже птицы цветные летают. У вас есть идеи, как это остановить?

– Выпустить нейтрализатор, он должен всё прекратить, – ответила Дженнифер.

– А он точно прекратит? Или ещё чего ждать? Не телепортирует нас на дно океана ваш нейтрализатор? – спросил директор девочек.

Ребята и учителя в корабле смотрели на воспоминание и смеялись.

Дженнифер и Мария тоже смеялись, глядя на всех и на себя маленьких.

А дальше было вот что. Мария и Дженнифер распылили свой нейтрализатор, но он только лишь остановил распространение этой добровольно-принудительной окраски, но волосы всех выкрашенных людей и животных остались такого же цвета.

– Ну что ж, – сказал Патрикович, – мы всё ещё в колледже, не на дне океана и не на чужой планете, а смесь больше не распространяется, это уже хорошо.

Он взял девочек за руки и пошёл к ребятам, собравшимся в холле, внизу, на первом этаже. Директор посмотрел на всех и покачал головой, он уже не мог сдержать смех, все ребята это увидели и тоже засмеялись.

– Очень весело? – все обернулись на вход в холл, это сказала женщина из комиссии, она заглянула в дверь и пальцем подозвала к себе Патриковича, но она тоже смеялась, и это внушало некоторую надежду, что всё не так уж плохо.

– Давайте по комнатам, – сказал директор и замахал руками, показывая таким жестом ребятам расходиться.

На этом видео воспоминание закончилось, потому что, то, что было при урегулировании данного прецедента с комиссией, ребята не видели, но они слышали, как их защищал Патрик Патрикович.

Также они слышали, как члены комиссии разделились на два лагеря. Одни говорили, что у ребят талант и эти девочки могли бы оказать неоценимую помощь в изготовлении различных оттенков красок, что это показывает именно то, что ребята тут не боятся изобретать, они стали живыми и их талант развивается.

Другие же говорили, что директор не справляется со своими обязанностями, что дети тут предоставлены сами себе и неизвестно, что они изобретут, и как применят своё изобретение, говорили о том, что вдруг дети изобретут что-то опасное и погубят всё человечество.

– Да что вы такое говорите? Вы хотите оставить этих детей без контроля? Или упечь их в своеобразную тюрьму? Тогда они точно изобретут от злости что-нибудь плохое, а тут они учатся. Да, дети талантливые, но они дети, и они

шкодят иногда. Просто другие дети не могут так делать и их шалости не вызывают другой цвет у волос окружающих.

– А мне понравился цвет волос, – сказала дама из комиссии, которая позвала директора из холла, – только в России есть такие дети, есть такая школа, я вам не дам всё развалить, – послышался басистый голос дамы.

– А директор откуда? А Дженнифер? Или вы забыли, мадам Оливия, про их корни? Говорите нам тут про Россию.

– Все они уже наши, – отвечала дама, – а кто и откуда, я прекрасно помню.

– Директор был сиротой, но он умудрился спрятаться в самолёт, куда ещё сумел залезть незамеченным, так он появился у нас в стране. Его, конечно, задержали и определили в спец приёмник, где бушевали подростки под кайфом.

Но какое у всех сотрудников спецприёмника было удивление, когда через несколько минут стало тихо и все подростки, с которыми никто не мог справиться, слушали его, Патрика, открыв рот, хотя он плохо говорил по-русски. Он их заинтересовал, они перестали орать как ненормальные, какими они, впрочем, и были.

Тогда его направили в педагогический университет, он волшебным образом находил ещё тогда, до своей учёбы подход к детям, к любым детям и подросткам. Дженнифер я тоже знаю и помню, её родила одна девушка из Англии и бросила свою дочь на ступеньках детского дома, зимой, замотав в лёгкую курточку.

– Уважаемые члены комиссии, – продолжала дама, – я потеряла в автокатастрофе мужа и двух сыновей, но у меня огромное состояние, и вам я плачу заработную плату, поэтому решающее слово, за мной. Мои сыновья тоже были сорви головы, очень талантливые, но в школе их гнобили, потому что они отличались от всех, быстрее всё запоминали, за один год проходили два класса, изобретали различные механизмы. В тот день, когда случилась автокатастрофа, за детьми должна была ехать я, но у меня было совещание и поехал мой муж, он поехал раньше, потому что опять в школе возник конфликт между ребятами. Муж забрал мальчишек, но домой они так и не доехали, директриса в школе его задёргала, он сел за руль нервный, мальчишки в школе подрались в этот раз.

Когда он мне позвонил, то я его попросила постоять и успокоиться.

Последнее, что я услышала, это был его ответ: «Я успокоюсь только тогда, когда будет школа для таких детей, как наши сыновья, тут, в России, где такие одаренные дети смогут учиться и даже жить. Потому что для всех, наши дети-это изгои и чудовища, особенно им тяжело среди сверстников, потому что наши дети на порядок их умнее».

– Это было последнее, что я услышала от мужа, а еще я слышала крики своих детей, что они больше в эту школу не пойдут. Поэтому, не надо мне ни о чём напоминать, всем понятно? – спросила мадам Оливия, как её назвал дин из членов комиссии.

Больше никто против ничего не говорил. Но всё это слышали и дети. В Тот день они твёрдо договорились относится с умом и ответственностью к своим изобретениям.

После этого случая в музее, под стеклом, появился ещё один экспонат-волосы директора после той покраски. Да, он их отрезал, положил в музей с новым правилом: «Ни на ком опыты по невидимости не проводить без разрешения директора, никого не перекрашивать ни в какой цвет без их согласия, ни волосы, ни кожу, ни одежду. Животных перекрашивать разрешается только после согласования с главным колледжа-то есть с директором». Это было смешно, но это было уже правило и его надо было выполнять.

Всё это ребята вспоминали с учителями вместе, расставаться становилось всё труднее, они все стали действительно одной семьёй.

– Ребята, я сейчас передумаю вас отпускать и всех оставлю на второй год, и так десять раз, – сказал растроганный Патрикович.

– Дурында, зачем тебе дети-переростки в школе?

Все обернулись и сначала не поняли, кто это сказал.

– Чего вы все такие глупые? – это говорила собака Руна. Все стали кататься от смеха.

– Миха вложил в неё чувство юмора, оно в программе у Руны, – сказал Майкл.

Миха-это Михаил. Одаренный программист. С ним тоже было немало хлопот.

– Давайте мы сделаем перерыв? – спросил директор, – надо же вам вручить дипломы.

– Мы не против, – ответили разом все четверо выпускников.

– А потом я вам покажу, как легко всё переключать, чтобы настроить этот корабль под себя, – сказал Михаил.

– Ну это будет быстро, он ведь не летает, – сказал директор.

– О, это вы зря сказали, Патрик Патрикович, – сказал Михаил, – Майкл, давай за штурвал.

– Что? Летает? – Патрикович сделал круглые глаза и от удивления у него поползли вверх брови.

– Все занимайте места, – командовал Майкл, – взлетаем.

– Опять шутка? Как в прошлый раз взлетаем, – начали смеяться ученики.

– В этот раз по-настоящему, – сказал Михаил и уселся в кресло пилота рядом с Майклом.

– Я понял, вы тяните время, чтобы не получать дипломы и не выпускаться с колледжа, – шутя сказал Патрикович.

– Мы согласны получить их в воздухе, – сказал Майкл, – так ещё никто не получал диплом выпускника.

– Это точно, – сказал Патрик и начал процедуру вручения дипломов, уже когда корабль поднялся в воздух, уже по-настоящему поднялся.

Ребята с гордостью слушали о себе и приняли дипломы.

– Ну а как мы узнаем, правда мы летим или нет? – опять спросил Патрик.

– А вы откройте дверь, – сказал физик, если улетите, значит мы летим.

– Ну и дурацкая шутка, – сказала Руна.

– Смотри какая умная, я как могу, так и шучу, – сказал учитель физики.

– Могу научить шутить, дать уроки шуток, – сказала Руна.

Все смеялись над диалогом физика и собаки, да и выглядело со стороны это очень смешно.

– Патрик Патрикович, – позвал Майкл директора, – идите сюда, сейчас мы покажем, как управлять нашим Хамелеоном, и вы сами убедитесь, что мы летим.

– А радары? – спросил Патрикович.

– Какие радары? Вы нас недооцениваете, нас никто не увидит, никакой радар, мы хотели посоветоваться с вами, чтобы потом все наши разработки передать министру обороны России.

– Это отличная мысль, я тоже думаю, что там такое нашим всегда пригодится, – одобрил директор.

Он не скрывал своего восхищения и гордости за этих российских талантливых ребят, которые были выпускниками его колледжа.

Душа и сердце Патрика Патриковича давно были в России, он всегда мечтал приехать и остаться жить в такой великой стране, но не знал, как это сделать, у него не было ни денег, ни документов, он и возраст свой точно не знал. Тогда он и придумал план, как проникнуть на самолёт и прилететь в Россию.