Марина Дробкова – Имперский марш (страница 34)
Как назло, именно в этот момент я увидела, как от берега отплывает лодка. Обычная, весельная, так что время у меня есть. Но немного. Нельзя сомневаться в себе – я смогу.
Я ощупала замок со всех сторон – как же, как он открывается? Может, тут нужны специальные ключи? Но я даже не знаю, как они выглядят. И мелодию, с которой замок открывается, никогда не слышала.
Я попробовала посвистеть. Что еще оставалось делать? Замок не открылся, но я чувствовала: он прислушивается. Наверное, ждет определенную мелодию – свою. Эх, где же ее взять…
Я снова провела пальцами по молчаливым железкам. Интересно, Сергей смог бы открыть вход фонариком? Я закрыла глаза. Ощутила металл под пальцами. Он не звучит. Сейчас – не звучит. Но, если поднести ключ вот сюда… Мой мизинец на правой руке чуть шевельнулся. Я открыла глаза. О, какое достижение – теперь я знаю, куда подносить ключ. И что мне это дает?
Я вновь завела медальон. Потом посмотрела на выемку для ключа. Да, у меня его нет. Но что, если…
Я сняла с шеи еще звучащий медальон и приложила к углублению. По размеру он совсем не подходил, был заметно меньше. Но, что хотите делайте со мной, если ошибаюсь: замок явно обрадовался такому соседству. Когда музыка смолкла, я убрала медальон и приложилась к выемке ухом. Меня захлестывала волна, но я старалась услышать. Где-то в глубине замка, где должен вращаться металлический стержень, тоже можно сыграть свою музыку. Для этого стержень должен лишь повернуться. Повернуться. Повернуться.
И он повернулся! Чуть-чуть. Но замок уже не был безжизненным.
Ах, как бы я хотела уметь все то, что умеют техно! Знать все то, что они должны знать. Как бы мне сейчас пригодился, наверное, учебник физики, случайно найденный в подвале. А теперь он сгорел – вряд ли кто-нибудь искал его в моей тумбочке.
Наверное, техно – это как композиторы. Только композитор может слышать музыку в скрипе железа, а техно, наоборот, музыкой заставляет скрипеть железо, например, вот так…
Я попыталась насвистеть: «Земля, кораблик храбрый мой…». Дальше слова пришли сами:
После этого произошли сразу три события: выплыла на небо луна, щелкнул стержень в замке, и я, не удержавшись, свалилась в воду, чудом не выпустив из рук цепочку с медальоном.
Четвертым стала подплывшая с берега лодка. Я не видела ее, так как барахталась в воде, зато отлично слышала голоса.
Но это было уже неважно. Потому что я ухватилась за верхние перекладины лестницы, встала на нижние, поскорее надела на шею медальон и подняла крышку люка, которую больше не держал замок. Получилось, снова получилось!
Теперь быстрее внутрь! Темно, но можно нащупать ногами металлические перекладины. Я начала осторожно спускаться. А что делать с люком, закрыть? Но ведь тогда я совсем ничего не увижу там, внизу. Но если оставить открытым, не полезут ли сюда орланы? Рисковать нельзя. Я постаралась потверже упереться ногами, отпустила перекладины, взялась за крышку и…
Может, перекладина заржавела, а может, разболтались крепления, но ступенька подо мной обвалилась, и я рухнула в неизвестность. Ударившись об пол тоннеля, я потеряла сознание.
Не знаю, сколько прошло времени. Очнулась я оттого, что сверху на меня лилась вода. Я кое-как села и потерла ушибленные места. Голова вроде ничего, целая. Но вот спиной ударилась здорово. Руки-ноги шевелятся, хорошо, что ничего не сломала. Держась за стенку, я поднялась на ноги и посмотрела наверх. Надо мной в открытом люке – луна. То и дело в отверстие заливается вода, ветер гонит волны. Надо бы все-таки закрыть этот несчастный люк.
Я ощупала стену со всех сторон. Если тут когда-то и были ступени, то сейчас их нет. Обвалились, наверное. Ближайшая, которую я видела, была очень высоко – никак не взобраться. Придется оставить люк открытым. Ну что ж, так даже лучше, хоть какой-то свет проникает.
Так. Теперь главное – правильно определить, в какую сторону идти. Я еще раз глянула вверх. Ступени, к счастью, в этой трубе были только с одной стороны. Когда я спускалась, берег был по левую руку. Значит, Центральный остров – по правую. И мне – туда.
Я медленно побрела по тоннелю, держась правой рукой за стену. Спина болела, кружилась голова – но приходилось идти, спать тут все равно было невозможно. Под ногами лежали рельсы, такие же, как я видела под мостом. Я пошла между ними.
Впереди почти ничего не видно, бреду неизвестно куда. Под ногами хлюпает вода. И что с тобой случилось, Анька-Насекомое? Как ты попала в такое странное место? Идешь искать брата? А вдруг ты ошибаешься и его нет на Центральном? Вдруг впереди – враги? Или чудовища спрятались в этой темноте?
Я даже фыркнула. Какие еще чудовища! Нащупала пружинку завода и повернула ключик. Заиграла моя чудесная «Шутка», и мне стало лучше. Надо просто идти – и все. Когда-нибудь это кончится.
Никто так и не полез за мной в этот люк. Наверное, я была им не так уж и нужна.
…Я шла уже довольно долго. Медленно, но не останавливаясь. Я знала, что, если остановлюсь, упаду от усталости и усну. А мне не хотелось спать в тоннеле в воде. Холод уже не ощущался – должно быть, я привыкла. Как все-таки удивительно устроен человек: в трудные минуты он может не замечать такие вещи, которые в обычной жизни ни за что не стал бы терпеть. Да все сейчас нормально: я сбежала от орланов, нашла люк, я жива, я иду. Единственное, что мне не нравится, так это то, что воды становится все больше и больше, ее уже почти по колено.
И тут я встала как вкопанная.
На небе, которого я сейчас не вижу, высоко надо мной – луна. И это значит, что сейчас прилив. Прилив!
Силы моментально покинули меня. Люк не закрыт. Вода будет прибывать и прибывать, до тех пор, пока…
Я закрыла глаза. Как же так! Как глупо…
Опустившись на какой-то выступ стены, я закрыла лицо руками. Даже если я сейчас пойду обратно, – что совсем не близко, – мне не вылезти наверх. Что же делать, что делать?! Думай же, Аня, думай!
Уже в который раз я включила «Шутку».
В голове просветлело.
А что, если дальше есть другие люки, у которых не обломаны ступени? Тогда я смогу вылезти. Нет, тут же поняла я. Это плохая мысль. Во-первых, как я увижу закрытый люк над собой в темноте? А во-вторых, если даже я найду его, поднимусь наверх и открою, на меня тут же хлынет вода. Единственное, что остается – иди вперед быстрее, чем прибывает вода, пока еще можно идти. Ну и чего я расселась?
Я встала и вновь зашагала в темноту так быстро, как только хватало остатка сил.
Иду и иду, вода прибывает. Медленно, но она уже выше колена. Сердце колотится. Медальон я теперь гоняю почти без перерыва – даже если испортится, мне все равно. Иначе раньше испорчусь я, техноведьма. Только бы что-нибудь придумать, хоть что-нибудь, хоть что-нибудь…
Вдруг впереди, совсем рядом, что-то щелкнуло, потом послышалось гудение. Похожий звук издавала наша стиральная машина, когда включалась. Затем все стихло. И после этого – мне показалось или нет? – вода стала прибывать быстрее.
Она была мне уже почти по пояс!
Бросившись вперед с вытянутыми руками, я внезапно наткнулась на стену. Прохода дальше не было. Как же так?!
Я ощупала неожиданно возникшую передо мной преграду. Стена была ребристой, но никаких замков, выемок – ничего такого под руки не попадало. Откуда она здесь взялась?!
Я металась вдоль стены, ощупывая ее то выше, то ниже. Я даже набрала воздуха и опустилась под воду, провела руками у самого пола. Есть! Там еле-еле угадывалась щель. То есть щели, конечно, не было, иначе вода просачивалась бы, а не скапливалась у препятствия. Но я чувствовала, что щель можно сделать. Можно! Я выпрямилась.
Вода уже по грудь. Если я немедленно что-нибудь не придумаю, то…
Я привалилась к стене лбом. Коробка. Закрытая коробка. А в ней – пойманная пчела. И вода прибывает, потому что коробка закрыта.
Меня осенило. Ну конечно! Стена или преграда закрылась только что, поэтому я и слышала гул. И вот отчего вода стала прибывать так быстро – раньше она просачивалась дальше. Значит, тут должен быть какой-то механизм. Может, так специально сделано, чтобы отгородить затопленный участок от остальных и не дать затопить сразу все метро. То есть я должна поднять эту перегородку, пройти внутрь, а потом опустить ее за своей спиной. И вода будет не страшна.
Но сейчас она мне уже по шею.
Я сорвала с шеи медальон и, приложив его к перегородке, завела музыку. Скоро стало понятно, что механизм вверху. Одной музыкой здесь не обойдешься. Вновь запустив пружину, я схватила медальон зубами – только так я могла держать его над водой, – потом широко расставила ноги, а раскинутыми руками уперлась в стену. Я должна поднять ее! Должна поднять. Должна поднять. Должна поднять! Если б я была оркестром, я сыграла бы все мелодии сразу.
Польку.
«Крошка спи, погасли свечи».
«Эниомориконе».
«Земля, кораблик храбрый мой».
«Шутку».
И даже…
Имперский марш.
Музыка Баха смолкла. Вода поднялась мне до подбородка. Я выпустила медальон и запела Имперский марш, упираясь руками в стену, а ногами в пол.
На последней ноте марша мне откликнулся гул сверху. Вода к этому моменту поднялась мне до носа – допевать пришлось про себя, а не вслух, – но тут вдруг остановилась. Я почувствовала, как стенка едет вверх. А внизу, по ногам, вода заструилась в открывшуюся щель. Но мне не следует поднимать стену полностью, иначе все усилия пойдут прахом. Надо пролезть под перегородкой, как только щель станет для этого достаточно большой, и снова опустить ее.