Марина Дробкова – Имперский марш (страница 26)
Все произошло так быстро, я не успела ничего понять.
Ударилась вроде несильно, больше испугалась. Подняла гудящую голову… И увидела прямо перед собой стол, рядом с ним – стул, на спинке которого сидела большая летучая мышь, и бородатого человека в кресле. Впрочем, человек тут же вскочил и бросился к нам.
– Живые? – спросил он, помогая подняться.
– Вроде да, спасибо, – за двоих ответил Сергей, отряхиваясь и тараща глаза на неведомого деда.
И ведь я где-то видела его, точно видела!
– Вы откуда взялись? – весело поинтересовался дед.
– Из облака они свалились! – пискнула летучая мышь.
Я вздрогнула от неожиданности, а Сергей присвистнул:
– Ого, какой спиногрыз!
– Сам ты спиногрыз! – Писк стал обиженным. – Я дух леса.
– Я думал, духи леса рыжие и меховые.
Мышь сердито фыркнула, растопырила крылья и стала похожа на маленького дракона.
– Вечно вы, люди, все путаете! Это белки! Белки! Просто белки!
Я поняла, что надо спасать положение, пока дух леса не начал пыхать огнем.
– А вы, случайно, не вампир? – Я старалась говорить заинтересованно и даже с некоторым испугом.
Пусть мышь почувствует, что мы относимся к ней (или к нему?) серьезно.
– Да, я вампир, – важно ответила мышь, тут же сменив гнев на милость и свернув крылья.
Интересно, как ей удается сидеть на спинке?
– Да ладно заливать-то! – фыркнул старик. – Ты такой же вампир, как я – джинн.
Эх, зря он! Мышь издала звук – очень тонкий, но такой пронзительный, что у нас чуть не заложило уши, – поднялась и улетела в дальний угол. Там зацепилась под потолком за какой-то крюк и повисла вниз головой.
– Ну вот, обиделся, – произнес старик, виновато пожимая плечами. Все-таки, значит, мышь – это он, а не она. – Так. Ну, кто вы такие, я в общих чертах догадываюсь. А вот как вы попали сюда, ума не приложу.
Я осмотрелась. Успела заметить горящий камин и какое-то интересное приспособление у стены, которое играло тихую музыку. Кажется, вспомнила… Ну конечно! Я видела все это в шарике, который показывал нам орлан!
– Да мы и сами не совсем поняли… – начал Сергей, но тут я взглянула в окно и охнула.
За окном плыли облака!
– Как высоко вы живете, – вырвалось у меня.
– Ну, если честно, не то чтобы живу, – пробормотал дед. – Это не дом, это обсерватория.
Я подошла ближе. Окно было забрано решеткой – и правильно, а то вдруг кто-нибудь вывалится! Или ввалится. Как мы.
– Вам повезло, что я раскрыл крышу, а то болтались бы снаружи… наверное, – не очень уверенно проговорил дед.
Я задрала голову. Над нами было небо. Значит, мы упали сверху, через дыру в крыше? Понять бы еще, как это могло получиться.
– А это телескоп?
Я обернулась. Сергей стоял возле огромной штуковины, напоминающей, может быть, пиратскую подзорную трубу, только во много раз больше.
– Телескоп, – довольно кивнул дед. – А ты не безнадежен, техно.
Сергей нахмурился.
– Откуда… Почему вы решили, что…
Он замолчал и даже покраснел. Я поняла: что ни скажи, а выходит, что ты – техно, в чем, конечно, не стоило признаваться неизвестно кому.
– Вы меня не бойтесь, детишки, – вздохнул старик. – Я не враг.
– А кто вы такой? – наморщив лоб, спросил Сергей.
Дед хмыкнул и уселся на стул, закинув ногу на ногу. Нам он показал на кресло. Оно было достаточно широким, так что мы вдвоем легко поместились. Стол, стоящий перед нами, тоже был чудной, с рисунком – звездой, составленной из четырех треугольников разного цвета. В столе были сделаны ямки, в некоторых торчали палочки.
– Ты еще спроси, почему тебя до сих пор не «выключило», хотя здесь светло! – заявил дед Сергею.
Сергей только открыл рот, но так и не смог ничего сказать. Я тоже молчала. Как-то все… странно.
– Давайте так. Раз вы свалились ко мне, а не я к вам, то сначала вы и рассказываете. А потом я вам расскажу… что смогу.
– И про эту картину тоже? – воскликнула я, увидав вдруг за спиной деда, на стене, именно ту картину, которую мы только вчера собирали из пазлов!
И главное, она была почти такого же размера. Ну разве что капельку больше.
Старик глянул через плечо.
– Да, – медленно сказал он. – И про нее, если захотите. Ну так что?
Сергей молчал, хмурясь, и я решила начать первой. Стала рассказывать про себя и свою жизнь в интернате, но дед махнул рукой и перебил:
– Да я все это знаю, Аня. Ну не совсем все, – тут же поправился он, видимо, заметив, что мои глаза вылезают на лоб. – Основное знаю. И про тебя, и про него. – Он кивнул на Сергея. – Вы расскажите, как тут оказались. Что вы делали? Я как раз отвлекся и не видел.
Мы переглянулись.
Тут уж и я замолчала. Кто он такой, этот старик? Что ему от нас надо?
– О-о, – протянул дед, вглядываясь в Сергея. – Кажется, я понял. Парень, покажи-ка свою руку. Да не ладони. Левую руку вверх подними! Ты где это взял?
На Сережиной руке была моя фенька. Но при чем тут она?
– Это я сделала! А что? – начиная злиться, спросила я.
Но дед словно и не заметил моего настроения.
– А почему ты, красавица, сплела свою дарочку именно из этих ниток, а? Да еще прицепила… что это такое? Блесна ведь, я прав?
Я кивнула, но злиться не перестала:
– Ниток не так уж много осталось. Вот.
Я вытащила из кармана булавку. На ней все еще болтались две желтые, две черные, две красные и две коричневые нитки.
– Однако ты не взяла ни одну из этих, а использовала другие, – щелкнул пальцами старик. А я не могла понять, чему он так радуется. – Можешь объяснить: почему?
– Случайно, – буркнула я.
Дед погрозил пальцем:
– Не могло это выйти случайно. Не выходят такие вещи случайно!