Марина Дробкова – Имперский марш (страница 11)
Ни на кого не глядя, Виталик размашисто зашагал к двери и исчез в коридоре. Вот это да! Виталик, конечно, самый взрослый, самый умный, но чтоб вот так разговаривать один на один с юниор-полицейским…
Я выскочила на середину зала.
– Народ, а мы что, будем сидеть тут и ждать, пока его там расплющат?
– Вообще-то орлан сказал: переодеваться на физкультуру, – возразил Славка. Вот уж не ожидала от него!
– Кто-нибудь хочет со мной? – Я поняла, что начинаю закипать.
– Я хочу.
Ляля перестала гладить Викусика и поднялась со стула, поправляя юбочку:
– Пошли, Насекомое.
Мы пустились бегом к кабинету директора – обычно орлан располагается там, когда приходит. У входа мы остановились, переводя дыхание и глядя друг на друга. Потом Ляля приникла ухом к двери, я последовала ее примеру.
В кабинете стояла тишина. Ляля осторожно потянула за створку заглядывая в щель. Потом резко рванула дверь на себя.
Внутри было пусто. Где же все?
– Может, они уже в спортзале? – растерянно предположила я.
Ляля покачала головой. Подумала и бросилась в спальню. Я – за ней. Оглянуться не успела, как Ляля вспрыгнула на подоконник.
– Смотри, – показала она вниз.
Я подошла. На спортплощадке, на краю поломанного бревна, сидели Виталик и юниор-полицейский и разговаривали. Вроде было не похоже, что Виталику грозит что-то ужасное, полицейский выглядел скорее дружелюбно. Казалось – болтают, как приятели. Или как старший брат с младшим. Вполне мирная картина. Даже синица сидит на ветке прямо над ними и что-то старательно склевывает, не собираясь улетать. Я посмотрела на Лялю.
– Что делать будем? – спросила она, не отрываясь от созерцания. – Пойдем к ним? Или можем помешать, как думаешь, Ань?
Ну надо же! Она советовалась со мной, как со взрослой! Даже не назвала Насекомым.
Я привыкла, что Ляля смотрит на всех нас, девчонок, как на малышню. Раньше Ляля дружила с Дашей, но теперь Даша стала учительницей, ей уже восемнадцать лет и положено дружить с учителями. Иногда Ляля общается с Машей, но крайне редко. Потому что Маша больше любит возиться с мелкими, а Ляле хватает самой себя.
Я промычала что-то неопределенное. С одной стороны, я же сама подбила Ляльку на поход. Но с другой, вроде все спокойно, а если мы попремся во двор, можем разозлить орлана и все испортить.
– Он же вроде не собирается… Он же ему ничего не сделает, да? – неуверенно и как-то просяще произнесла Ляля.
Я покосилась на нее и мысленно хлопнула себя по лбу. Вот балда! Да ей же нравится Виталик. Я вновь, на этот раз очень внимательно, посмотрела на сидящих внизу. Ну, пожалуй, он действительно может нравиться. Я бы даже сказала, что из всех мальчишек он самый красивый. Во-первых, уши не торчат, как у Славки. Во-вторых, у Виталика мускулы, а не ручки-палочки, как у Ваньки, Олежки и Женька. А как еще объяснить, я не знаю. В общем, Ляля, наверное, правильно выбрала.
Неожиданно мне вспомнился Сергей. У него тоже мускулы. А глаза такие…
Но я тут же помотала головой, удивляясь, при чем тут вообще Сергей. Он даже не из нашего интерната.
– Да все нормально, Ляль. – Я слегка тронула ее за руку. – Пойдем на физкультуру, а то влетит.
– Пошли, – вздохнула Ляля, и мы отправились переодеваться.
Глава пятая
в которой достижение цели не означает победу
Стоя в дверях кухни так, чтобы не видел орлан, Ирина Андреевна взволнованно наблюдала за собеседниками, пытаясь угадать, что означает внезапное внимание полицейского к Виталику. Рисунки, интересующие Ирину Андреевну, лежали стопкой на скамейке. По-видимому, орлан собирался позже спокойно рассмотреть их в беседке. Есть ли что-то в этих рисунках? Отличается ли рисунок Юли от прочих? Если бы знать… В любом случае, физрук Саша сейчас должен действовать по плану.
В это время с противоположной стороны дома, выходящей к главным воротам, кралась, топча клумбы, девчонка. Очутившись под окном кабинета директора, она, как и предполагала, обнаружила его приоткрытым. Ниже располагались окна учительских спален, но во время уроков они всегда пустовали и следить сейчас было некому. Записка заранее была привязана к грузу – первому попавшемуся на глаза предмету, чтобы не тратить время на поиски камня на улице. Отступив на два шага, девчонка прицелилась, размахнулась и точным броском, отработанным метанием мячиков, послала груз с запиской в открытый проем. Метнувшись к стене, на случай, если директриса окажется на месте и бросится смотреть, кто это безобразничает, девчонка короткими перебежками устремилась за угол. Теперь – быстро на физкультуру, и никто не докажет, что она здесь была.
Но, выходя к спортплощадке, девчонка чуть не наткнулась на орлана с Виталиком. Пришлось сдать назад, прижаться к стене. И что им приспичило разговаривать именно здесь? А вдруг это надолго? Тогда она опоздает. Скрипнув зубами, девчонка пригнулась и побежала обратно, чтобы вернуться в интернат не через кухню, как планировала, а тем же путем, что и выходила, – через главный вход.
Физрук Саша должен был, не теряя времени, спрятать Юлю от орлана в тренерской хотя бы до тех пор, пока удастся выяснить, есть ли реальная опасность. Тем более, что только из тренерской можно… Но это было величайшей тайной, в которую, кроме Саши, директрисы и родителей Виталика, не был посвящен никто. Но Юля, как обычно, словно сквозь землю провалилась. Только что сидела вместе со всеми на рисовании, а переодеваться на физкультуру не пришла. Неужели орлан их опередил? Оставив за старшего в зале Славку, физрук поспешил разыскать Ирину Андреевну.
В кабинете, однако, никого не было, зато на полу, посреди комнаты, валялся явно посторонний предмет. Физрук подошел и поднял его. Это был обернутый бумажкой камень. Саша высунулся в окно – просто на всякий случай, ведь «злоумышленника» уже, скорее всего, и след простыл. Обнаружил лишь слегка примятую землю на клумбе и отпечаток подошвы – пятку башмака. Небольшого. Либо девочка, либо кто-то из младших мальчишек. Но маленькие вряд ли смогут попасть в слегка приоткрытое окно, машинально отметил про себя физрук. Присев на подоконник, он быстро развернул бумажку. Камень оказался вовсе не камнем, а… моторчиком для самолета. Саша нахмурился. Все-таки мальчишка? Который к тому же так варварски обращается с хорошей вещью. Как это неприятно… Физрук разгладил смятую записку. Большими печатными буквами на ней было выведено:
– Сдохни, гоблин, – по ученической привычке пробормотал Саша. – Пчелкина-то при чем? Или наговор?
Но выяснять, правда ли это и кто автор записки, было некогда. Если он опоздает на собственный урок, как потом сможет требовать от учеников, чтобы они приходили вовремя? Поэтому, сунув бумажку в карман, физрук помчался в спортзал.
Забытый моторчик остался одиноко лежать на директорском столе.
У дверей зала мчащийся на всех парусах физрук чуть не столкнулся с директрисой, которая, едва войдя, увидела скачущую с мячом Юлю.
– Что это значит, Александр Анатольевич? – вполголоса спросила директор. – Я же вам дове ряла!
– Ирина Андреевна! – Физрук только и смог, что развести руками. – Долго объяснять. Мне пора начинать урок, а вы – вот, ознакомьтесь. Влетело к вам в окно.
С этими словами он сунул директрисе записку и направился к детям, не забыв громко скомандовать:
«Построились!» Начав занятие, он тут же выбросил происшествие из головы.
Аня
– Девчонки, это что за новости? – вскинулся физрук, когда мы с Лялькой в футболках и шортах наконец вошли в спортзал. На урок здорово опоздали, народ уже вовсю прыгал через козла. – Краснова, Пчелкина, будете убирать оборудование. А сейчас встаем в хвост, бегом!
Ни Виталика, ни орлана в спортзале не было.
Мы пристроились в хвост очереди, довольно резво движущейся к козлу. Один за другим наши разбегались, отталкивались от пружинящей доски и, упершись руками в козла, перепрыгивали через него. Вернее, кто-то перепрыгивал, а кто и нет.
– Нагорная, Нагорная, поднимать надо ноги, а не нырять вниз головой! Ну что ты там на мне разглядываешь? Очередь ждет, отходи давай. Попробуешь еще раз.
Лиза вернулась в очередь. Следующей бежала Викусик, и у нее, как ни странно, получилось лучше.
– Вот! Смотри, как надо, Лиза! Сестра на пятки наступает. Молодец, отходи.
О, это он зря… Сейчас начнут ссориться.
Но позади было тихо. Я обернулась. Лиза стояла молча, а Викусик висла на ней, обняв за шею. Вот и все. Видимо, им было не до выяснения отношений после того, что произошло на рисовании.
Только сейчас я заметила сидящую в углу на скамеечке директрису. Зачем она тут, интересно?
Мальчишки, все четверо, прыгнули хорошо. Настала очередь Ляли.
– А теперь усложняем задачу, – обрушился на нас голос юниор-полицейского, внезапно появившегося на пороге. – Госпожа Караванова, ко мне!
И как у него получается так внезапно появляться и всех ошарашивать! Я видела, как рефлекторно дернулась, чтобы подняться, директор. Но орлан звал, конечно же, Нату, которая уже спешила к нему. И чего он прицепился именно к ней? В руках у полицейского была охапка разноцветных тряпок, которые он и вручил Натке, отдав какие-то указания. Потом опять громко обратился к нам:
– Сейчас вы бежите до снаряда и считаете шаги. Число своих шагов запоминаете. После этого завязываете соседу глаза косынкой. Затем каждый вслепую пробегает количество шагов, которое запомнил, и прыгает.