Марина DRAGONFLY – Как довести соседку (страница 2)
– Я прилетел буквально сегодня утром. Остановился у знакомого и согласился подменить его по старой памяти. Ещё не успел тебе позвонить… Думал сделать сюрприз.
– Ты у меня такой добряк, сы-нок, – с издёвкой процедил папа. Он даже не представлял насколько… – А я уж подумал, что у тебя какие-то проблемы с деньгами.
Мы все напряглись под приглушённую фоновую музыку. Амбал с тремя угрюмыми полосками на лбу не моргал. Теперь я заметил, что у девушки дрожали губы.
– Да что мы всё обо мне, да обо мне… Расскажи о своей компании, пап. По какому поводу собрались?
– У нас с Настей помолвка, – непринуждённо выдохнул отец. – Познакомьтесь. Настя – моя будущая жена. Эмиль – мой олух.
По сравнению с тем, что теперь папе угрожала смертельная опасность, женитьба на очередной мачехе, на вид годящейся мне в ровесницы, звучала как сущая мелочь.
– Вы самая красивая Настя из всех, что были у отца! – съязвил я, но тут же спохватился: – Могу посоветовать стейки из форели, Шато де Мелан Поммар и нарезку сыров для жениха и невесты. А кем вам приходится…
Я кивнул на амбала, не найдясь, как его обозвать. Конечно, помимо тамады с весёлыми конкурсами.
– А я, – заговорил он вдруг хабальной интонацией, – теперь друг вашей счастливой семьи! Ты мне, Эмиль Данилович Панкратов двухтысячного года рождения, как младший брат. А за младшими братьями я очень хорошо присматриваю. И не смей играть со мной в прятки! Иначе…
Амбал двинул ладонью, наполовину спрятанной в сумке с оружием, ближе к слегка напрягшемуся отцу. Его выдавали только пальцы, до побеления сжавшие меню.
– …мне придётся присматривать за твоим папой. Ты же этого не хочешь? – У моей новой мачехи в глазах проступили прозрачные слёзы. – Привет от Миши. И не забудь про платёж!
Holly fucking shit! Кто бы знал, что Микаэль оплатит мне коллектора в России! Сколько будет стоить его работа за десять лет? Больше штрафа?! Я поражаюсь этому уроду!
Чтоб твой чёртов курс доллара обвалился!
– Приятного ужина, – попрощался амбал.
Он вышел из-за стола, придержав спинку стула едва живой Насти. И всё-таки отец справился с угрозами молодцом. Я вытер пот со лба и поймал на себе недовольный взгляд администратора, лично провожающего драгоценного «гостя» на выход.
– Что ты натворил, Эмиль? – Если скажу «ничего», он не поверит? – Ты же говорил, что дела идут в гору. Группа процветает.
– Так и было, клянусь! Меня подставили.
Сто пятьдесят тысяч долларов за нарушение авторских прав Микаэля. Это при том, что мелодию сочинил я, сидя у него на студии без свидетелей – поэтому все демки оказались на его компе. У меня, лоха без гражданства, ни доказательств, ни письменного соглашения. Кто же его берёт с друга, с которым вы совместно пишете альбом, в тот же вечер, что набухались на радостях? Он быстренько зафиксировал авторство через NFT и подал на меня в суд. Все накопления арестовали в счёт первого взноса, стало нечем платить за жильё. Меня обязали выплачивать штраф.
– Сколько тебе нужно денег?
– Нисколько! – слишком грубо фыркнул я, морщась от безысходности. – Сам разберусь!
Меня и так надули, как глупца. Решать свои вопросы за счёт папы стало бы последним ударом по самолюбию! Он это ещё и в присутствии девушки предложил!
Настя молчала, как оглушённая.
– Ты уверен, что это тот случай, чтобы играть в принципы?
Отец нахмурился и убедился, что бледная невеста потихоньку начинает обретать здоровый цвет кожи.
– Па, я клянусь, что сам решу этот вопрос! Ни копейки не возьму! Ты здесь ни при чём!
– У моего сына появился вооружённый «брат» с ножками Буша вместо мышц! И ты считаешь, что мне может быть всё равно?
Это начинает действовать на нервы!
– У меня есть план.
– Я правильно понимаю, что он заключался в том, чтобы просто уехать из страны?
– План изменился!
Значит, найду способ! Заработаю, выплачу со временем долг, и мне снова откроют въезд в Америку. Наверное.
– Тебе есть хоть, где жить? – продолжал будить меня к реальности отец, присматриваясь пренебрежительно к тому, во что я одет. – Или ты бомжевать собрался?
Работа официантом куда ещё не шло. Ему лучше не догадываться, как я перебивался в Лос-Анджелесе…
– Слышишь? Да возьми ты уже! – он успел достать из кармана до боли знакомую связку ключей, и протягивал, отвергая возражения. – Бери! Там ещё за три месяца оплачены коммунальные услуги. Мы выехали с Настей пораньше, теперь живём в Москва-Сити…
Я, по ощущениям, побледнел, и отпустил ребро столешницы, которое, оказывается, сжимал. Принял ключи. Он уже догадался, что я вернулся сюда жить надолго? Три проплаченных месяца – cool, но как потом я смогу содержать эту махину самостоятельно с учётом уплаты взносов по штрафу?
Отец продолжил в кон моей ужасной догадке холодным тоном:
– Хочешь – продай, если покроет долг.
Моя ладонь, сжимающая связку, превратилась в кулак.
– Я не верю, что ты это сказал! Это фамильный дом, что значит «продай»?!
Настя вдруг подала признаки жизни и громко откашлялась.
– Это значит, что у тебя есть план «Б». Надеюсь, коснись чего, ты выберешь мою жизнь, а не жилплощадь!
– Да пап! Перестань! Всё под контролем! Дом продавать не придётся.
– Хорошо. Значит, живи в нём, – отмахнулся он, лишь бы я принял его помощь. К нам уже выдвинулся администратор. Я слишком долго принимал заказ, но перебивать папу не решился. Он снова завёлся, пытаясь приструнить своё удивление на вытянувшемся лице. Будто вспомнил о чём-то в последний момент, глядя на подмигивающую невесту: – Сын, я верю, что ты со всем разберёшься. Только…
Его рот остался приоткрытым.
– Что такое? – насторожился я, убирая в фартук ключи.
– Да ну… нет, ничего. Нужно прийти в себя после случившегося. Повтори-ка, что ты там рекомендовал. И замени вино на водку!
3. Наследие
Отправившись после смены по адресу, знакомому с детства до ломоты в сердце, я узнал один крохотный нюанс. Под «только…», вырвавшемся у отца, скрывалась, мать твою, катастрофа!
Половина девятого вечера. Смеркалось. Я остолбенел у ступеней перед верандой бабушкиного дома – заслуженной артистки РСФСР – Панкратовой Раисы Альбертовны. Она жила в этих стенах последние тридцать два года, с тех пор как закончила карьеру. Прививала мне любовь к музыке, тренировала слух и интонирование за фортепьяно, которое ей подарил тайный воздыхатель. Здесь прошло моё детство. Становление как музыканта.
Только гитара за моей спиной и осталась. Я выронил сумку и пакет с пивом на асфальт, потому что двумя руками заткнул рот.
Два разных входа разнесены по левую и правую сторону. Одна из них – нетронутый жильцами мрак, заключённый в светлый фасад здания. Так и должно быть. Но слева, как мираж в моих расширившихся глазах, кто-то возился. Ужасного вида чубака неожиданно вжалась передними лапами в стекло и оскалилась. Я дёрнулся с неожиданности. Пришёл вне себя… На веранде горящие фонари, скамья с навесом от дождя из IKEA, какие-то вшивые цветы торчат из фигурной клумбы. Здесь типа кто-то живёт и строит свои новые семейные порядки! В нашем доме кто-то поселился! Не отец с очередной Настей, не кто-либо из покинувших нас немногочисленных родственников! Может быть, передо мной развернулась картина «Возвращение блудной матери»?
Чтобы я не сомневался в увиденном, женская фигура прогуливалась по второму этажу при включенном свете… Слишком молодая. Пританцовывала в трусах. Волосы светлые, стриженные под каре.
Не могу поверить! Это больше не тот бабушкин дом. Это… это архитектурный котопёс в элитном районе Москвы! Trash! И отец ещё спрашивал у меня, что я натворил? Серьёзно?!
Рваный тревожный выдох вырвался из самых недр лёгких. Я громко сдул со лба прядь и, не собираясь больше оставаться в неведении, решил ворваться в свой по праву и роду доставшийся дом. Не только в отведённую мне половину!
– Юноша, вы обронили, – раздалось за спиной.
Я застопорился. От потребности учинить разборки клокотало в груди, но голос показался знакомым, и поэтому пришлось отсрочить взлом.
Меня окликнул старичок в клетчатых штанах и, на удивление, современной худи. На поводке он держал овчарку, следящую за разворошённым пакетом. Дед культурно подошёл поближе и протянул мне укатившуюся банку пива.
– Дядя Егор!
Это был друг бабушки. Мы вместе проводили время на каникулах, пока мои родители строили своё личное счастье по отдельности друг от друга. Классный мужик, живёт в трёх домах отсюда. В детстве играл со мной в дартс и дурака на мелочь. А когда я уезжал учиться в Америку, единственный отговаривал: «сдались тебе эти янки».
Надо было его послушать!
– Не узнаёшь меня? А так?
Он растерянно прищурился из-под козырька кепки и в итоге стянул её с окончательно поседевшей головы. Я достал из-за спины зачехлённую гитару, и сделал вид, что играю соло The Scorpions.
Не один концерт устраивал им с бабушкой, прыгая на матрасе и тряся волосами так, что чуть не отрывалась башка.
– Вернулся! Эмиль! – воскликнул он.
– Я!