Марина Дмитриева – Миллионер для Золушки (страница 8)

Все остальное время – это ожидание жизни, ожидание его сиятельного явления. Куда подевалась прежняя гордая и самодостаточная девочка? Оказалось, самой себя мне явно недостаточно. Но внутри временами зрел протест. Конечно, Даша Мельникова – маленькая, даже своей семье не нужная девчушка, но все же я – личность, учительница, умница и красавица. Нельзя позволить потерять себя в великолепии Игоря Богданова.

Вера Ильинична увидела в моем поведении житейскую мудрость.

– Ты молодец, девонька, не стелешься перед ним, на расстоянии держишь, шпильками тыкаешь. Это хорошо, а то такие принцы обычно быстро загораются, но остывают еще скорее. А так, глядишь, подольше задержится.

Подольше задержится?! Похоже, Вера Ильинична не считала, что наши отношения с принцем продлятся долго и вырастут во что-то более серьезное. И, самое главное, в глубине души мои страхи тоже так не считали.

Как же получилась подобная ситуация?! Я ведь всегда хотела встретить обычного хорошего парня, никогда о принцах не помышляла. Точнее, не позволяла себе таких глупых мечтаний. Но теперь, когда я познала головокружительный вкус принцевских поцелуев, жар его объятий, нежность рук, позволила себе любоваться его обаятельной улыбкой. В общем, поплыла, уплыла от здравого смысла на сотни километров. Теперь не могу устоять, иначе пузырьки шампанского разорвут изнутри. Сейчас могу только поддерживать видимость самостоятельной гордячки.

– Золушка, – зарокотал в трубке мобильного телефона голос принца, – я уже приехал, давай, спускайся.

Трепещущие бабочки внутри тела опьяняли радостью. Приехал, приехал, наконец-то приехал!

– Белый конь бьет копытами, то есть покрышками землю, желая побыстрее отправиться на природу и наконец-то отдохнуть от горячего асфальта города и долбаной любимой работы.

– Привет, Игорь, – задохнулась весельем я. – Кажется, принц тоже бьет копытами, последняя фраза явно не от коня была.

– Принц весь в конвульсиях бьется, желая скорее почувствовать Золушку в своих объятьях. Так что выходи быстрее, иначе поднимусь, вышибу дверь и украду тебя у твоей милой старушки. Пардон, злобного дракона. Пардон, пожилой женщины.

Счастливо засмеялась, а сердце вдруг сжала необъяснимая тоска. Он со мной просто в сказочку играет, но ведь когда-нибудь наступит реальность. И буду ли я нужна Игорю Богданову в реальности – большой-большой вопрос.

– Спускайся. – Игорь добавил в голос сексуальной хрипотцы.

И словно горячий толчок внутри живота.

– Уже бегу, – с придыханием, жарким обещанием отозвалась я.

Даже не бегу – как бабочка порхаю, да прямо в огонь.

Только в малюсеньком темном коридоре ненадолго притормозила, чтобы посмотреться в зеркало. Распустила стянутые резинкой волосы, моя гордость – темные локоны рассыпались по плечам, придавая облику, с одной стороны, более женственный, с другой стороны, более игривый вид.

Прошлась по губам помадой, щеки сами по себе горели румянцем, а глаза влажно блестели. Влюбленность красит всех людей без исключения. Сейчас во мне даже можно не просто хорошенькую девушку рассмотреть, а найти черты роковой красотки, в которую и принцу не зазорно влюбиться.

Игорь Богданов, одетый в молочного цвета брюки и белоснежную футболку поло, стоял, облокотившись на капот белого сверкающего коня, в руках еще одна огроменная корзина цветов, а на губах обворожительная улыбочка в 32 карата. Неужели эта смесь Креза и Аполлона именно меня ожидает? Миленькую, местами симпатичную, но совершенно простую учительницу?

Подошла ближе, заглянула в лучащиеся весельем и теплотой карие глаза. Внутри вакханалия опьяненных шампанским бабочек. Ноги от его великолепия подкашивались, того и гляди как перед божеством упаду на колени.

– Привет, Золушка, – чувственно протянул Игорь и облизал жарким взглядом мои подрагивающие в радостно-нервной улыбке губы.

Точно, упаду. Держите меня семеро.

Нужно сказать какую-то гадость, чтобы на фоне этого великолепия и своих восхищенных реакций почувствовать себя личностью. Но губы разучились говорить гадости, они счастливо распахнулись и произнесли на выдохе, выдавая с головой все мои чувства:

– Здравствуй, Игорь.

Богданов просиял еще сильнее. Определил корзину с цветами на капот белого коня, а руками сграбастал мою талию и подтащил поближе к себе. На лицах проходящих мимо двух девчушек-подростков из соседнего подъезда смесь любопытства, восхищения и зависти. А из окошка нашу встречу наверняка наблюдает Вера Ильинична и еще половина двора женщин пожилого возраста, и не только пожилого. Я стала местной знаменитостью – простой девушкой, умудрившейся заарканить самого красивого из самых богатых парней города.

– Как я соскучился, милая. – По губам прошелся мужской палец.

«Сейчас он меня поцелует», – обожгла голову мысль, и следом мужские губы накрыли дурманящим жаром мои губы. Обхватив широкие плечи, почти повисла на Богданове, потому что кости расплавились и ноги превратились в веревочные тряпочки. А девчонки продолжали пялиться, жадно вбирая глазами эстетику нашего поцелуя. Боже мой, как я понимала этих девчонок, сама себе сейчас завидую. Мужские пальцы запутались в моих волосах, властно удерживая голову в удобном для поцелуев положении, а требовательные губы продолжили мучить жаром мой рот. Нагло, беспардонно, до головокружения сладко и до ватных коленок горячо. И только продолжающееся завистливое девичье лицезрение привело в чувство.

Уперлась рукам в богатырские плечи.

– Игорь, подожди, – мой шепот снова потонул в обжигающем мужском поцелуе. – Пожалуйста, не на виду. О нас и так уже весь двор судачит. – И дабы привести принца в чувство, без всякой почтительности двинула ступней по его великолепной конечности.

– Черт, – простонал Богданов, но, почувствовав еще один удар моей балетки о свои крутые кроссовки, чуточку ослабил хватку, перестал целоваться и, упершись своим лбом в мой лоб, тяжело задышал.

– Ничего, я подожду, – уговаривал он сам себя. – Зато на все выходные ты моя.

Его, целиком и полностью.

На мужских губах снова расцвела блистательная улыбка.

– По коням, Золушка.

– По коням, – засмеялась я, так и не решившись, за исключением удара балетки, дерзить.

А дальше была длинная дорога, наполненная теплыми, иногда очень горячими взглядами, случайными, колющимися приятными иголками прикосновениями, радующая глаза прекрасными летними пейзажами и красивой улыбкой моего принца.

– С чего начнем? – спросил Богданов, когда мы приехали на памятную базу отдыха холдинга «Родные просторы».

– Думаю, перво-наперво нужно разобрать вещи.

– Не-а, вещи потом. Все это лабуда, предлагаю начать с другого. – Опять подушечка большого пальца правой руки смяла мои губы, а потом красивая черноволосая голова стала медленно приближаться.

И хотя здесь не было любопытных глаз: домик-беседка стоял в отдалении от других, я воспротивилась. Не хочу, чтобы Богданов воспринимал меня исключительно как девочку для постели. Я личность, причем местами очень вредная. Не позволила ему себя поцеловать, нашла в себе силы оттолкнуть этого сильно зарвавшегося и очень озабоченного принца. Отскочила от его тела строптивой козой, да прямо за ствол дерева.

– Сначала нужно разобрать вещи, – настаивала я и даже строго пальчиком пригрозила.

Училка, что с меня возьмешь.

Большая разгоряченная махина, словно огромная хищная птица, сразу же ринулась следом. Пришлось скакать к следующему дереву.

– Правильно, Золушка, и я о том же, но для начала надо одежду хорошенько разбросать, желательно по всему номеру. Если бы ты знала, как я люблю аккуратных девочек, – плотоядном серым волком облизнулся Богданов и сделал резкий бросок вперед.

Взвизгнула, когда мужская рука коснулась моего локтя, но успела увернуться, отскочить к следующему дереву. Так просто Богданов меня не получит, не зря же он меня упрямой козой называет.

– Ваше сиятельство, давайте сначала поужинаем. Я очень голодна.

Богданов, раскинув руки для захвата, шел прямо на дерево, за которым пыталась спрятаться я.

Конечно, итог нашего противостояния заранее определен, разве мне справиться с такой возбужденной громадиной, но этот самодовольный кот еще побегает за мышкой.

– Дашенька, для хорошего аппетита сначала нужно основательно, с помощью интенсивных физических нагрузок, проголодаться.

Заверещала на весь лесок, ведь Богданов резким прыжком вперед предпринял еще одну интенсивную агрессивно-сексуальную атаку. Теперь он схватил меня за руку. Резко дернулась и смогла отскочить, а потом и спрятаться за очередной березкой. Впрочем, возможно, Богданов специально отпустил: что греха таить, его, как и меня, возбуждала эта игра в догонялки.

– Здесь очень красивый вид – может, сначала на лодочке покатаемся? – проблеяла я из-за очередного дерева.

– Я тебя сейчас так покатаю, раскачаю, голова будет кружиться, – жарко пообещал Игорь и снова бросился вперед.

Мне опять пришлось уворачиваться от мужских загребущих рук.

– Сейчас такая великолепная погода, давай погуляем, – выдвинула еще одно, вполне разумное и заманчивое предложение.

На мужских губах опять появилась плотоядная улыбка голодного волка.

– Ты от меня и так почти целую неделя гуляла с какими-то старушками.

– Весьма милыми пожилыми женщинами, – вредничала я.

– Весьма милыми пожилыми женщинами. – Резкий бросок вперед.