Марина Дмитриева – Лягушонок и Мистер Совершенство (страница 12)

– Какого черта! – взревел Мистер Совершенство.

Мигом отскочила от стены и бегом вниз по лестнице. Надо было свет выключить, закончить вынужденный стриптиз сводного брата. А самое главное, может, поступи я так, Дима списал появление света на нелады с электропроводкой. А теперь что он подумает?! Подумает, что я злонамеренно включила свет, специально, чтобы выставить его озабоченным придурком.

Погони за мной не было, но кто-то отчаянно дергал балконную дверь. Кажется, ко всем прочим неприятностям, еще и замок на двери заклинил… Вредина внутри меня даже развеселилась, в какую неловкую ситуацию попал «любимый» братец, на весь честной народ покрасовался своим совершенством. Причем неловкость ситуации только усилилась, поскольку едва я успела достичь своей комнаты, как открылась входная дверь и в дом вошли родители.

– Ну, я ему сейчас устрою! – злился дядя Саша. – Как теперь в глаза Постовым смотреть?! И чего они надумали прогуляться нас проводить. Прогулялись, млять, а сын совокупляется на балконе.

– Саш, успокойся, Дима уже взрослый парень, ничего страшного, – пыталась немного потушить отчима мама.

– Вот именно, взрослый! Должен понимать, что можно делать, что нет, и отвечать за свои поступки.

Грозный дядя Саша и обеспокоенная мама стали подниматься по лестнице… Во мне одновременно боролись жуткий страх и не менее жуткое любопытство. Что будет дальше?! Как Дима выкрутится, что скажет?! Любопытство победило, поэтому я не стала прятаться, притворяться спящей, вся трясущаяся, вышла из комнаты и тихонько притаилась у лестницы.

– Ты что себе позволяешь?! – продолжал свирепствовать дядя Саша. – Выставил нас посмешищем перед Постовыми. Я понимаю, дело молодое, но зачем на балконе, да еще подсвечивать свое непотребство.

– Папа, – голос Мистера Совершенства был спокойным, но на заднем фоне мне слышались нотки смущения, – давай потом поговорим, мне нужно проводить Машеньку домой.

– Кто-то свет включил, и дверь как назло заклинило, – жаловалась девушка.

 А я обмерла и еще сильнее вжалась в угол, где пряталась, вот сейчас и выйдет наружу моя роль в сегодняшнем светосексопредставлении.

– Саш, в самом деле, давай сейчас без лекций обойдемся, видишь, девушке неловко, – пыталась успокоить всех мама.

– Неловко будет, если ваше поведение кто-нибудь на видео снял и в сеть выложит. Вот тогда действительно будет неловко.

– Папа, мы пойдем…

Тихой мышкой метнулась в свою комнату. На лестнице послышались шаги, а потом скрипнула входная дверь. Обессилено прислонилась спиной к стене. Грудь бурно воздымалась, а сердце переместилось в голову, и стало бабахать там. Ну, конечно, Димка понял, или поймет, что за сегодняшней светопляской стояла я. Господи, как стыдно!.. Свет не мог включиться сам по себе. Дядя Саша тоже скоро догадается, просто он из-за злости не совсем рационально мыслил. Дурная кровь прилила к коже, пытаясь остудиться, спрятаться от бушующего в теле смущения, закрыла лицо руками. Димка, наверное, тоже сильно разозлился. А если его сильно разозлить, он меня тоже так по попе?! К щекам еще сильнее прилила кровь, в животе странный толчок… О чем думаю, глупая.

В ту ночь я очень долго не могла заснуть, внутри была сумятица из чувств, мыслей и переживаний, которую из-за своей неопытности мне было сложно переварить и успокоиться. Лежала с открытыми глазами, прислушиваясь, ждала, когда Дима вернется, но он, видимо, решил продолжить с Машенькой дальше, ночь ведь ясная, луна большая, звезды по-прежнему яркие, можно сколько угодно тянуть за волосы, запрокидывая голову вверх, целовать беззащитную шею и делать поступательные движения вперед, вбиваясь в тело партнерши. И снова непонятный жар, в груди – черный, болезненный, внизу живота – горячий, тягучий, приятный. Не знаю, сколько я металась, прислушиваясь к звукам ночи и ожидая, когда Димка вернется, почти до утра, а потом меня сморил сон.

Солнце слепило глаза, путалось в рыжих волосах, золотило кожу… Дурочка, выглядывая вчера «любимого» старшего брата, забыла задернуть ночную штору. Вставать отчаянно не хотелось, накрыла голову подушкой, намереваясь и дальше спать, но потом услышала голоса. Сердце пошло скакать галопом в груди, сон как рукой сняло, подошла к двери, благо, я предусмотрительно оставила ее чуточку приоткрытой.

– Сын, я, конечно, понимаю, ты уже большой мальчик, и говорить с тобой про тычинки и пестики, уже поздно. Судя по вчерашней картинке, ты прекрасно умеешь управлять своим пестиком.

– Пап, пожалуйста, я спать хочу…

– Спать надо вовремя ложиться, а не лазить где-то с кем-то до утра. Я хочу сначала стать отцом, а потом уже дедом…

– Совершенно нет повода для беспокойства, Александр Дмитриевич, презервативами я тоже умею пользоваться, – пытался шутить Сэр Идеальный.

– А головой умеешь?!

– Чуток… А разве есть поводы сомневаться? – в голосе Мистера Совершенства мне слышалась кое-как замаскированная под равнодушие обида. – Я ведь с отличием закончил школу, сдал на права с первого раза, в университет поступил на бюджет, учусь на пятерки.

– Да, сын, ты, конечно, молодец, – немного стушевался отчим, – я горжусь тобой. Но что за секспредставление было ночью?! Мы же, помнится, с тобой договаривались… девушек за этим домой не приводить.

– Пап, я устал и хочу спать, к чему эти разговоры?! Ну, было и было, что естественно, то не без оргазма. Клятвенно обещаю, больше не повторится. Но к ночному представлению я имею только опосредованное отношение.

– А кто тогда прямое?

– Тот, кто включил свет, видимо.

Выступила из полутени, где пряталась. Пора признаваться в своих грехах, стыдно, конечно, но не сильнее, чем Диме светить перед родителями мужскими причиндалами.

– Это я… н-нечаянно, жарко было, я проснулась, хотела на балкон выйти подышать, свет машинально включила, а там они.

Глаза Мистера Совершенства стреляли злостью, красиво вырезанные мужские губы сжались в тонкую линию, а потом изогнулись презрительной улыбкой. А у меня перед глазами пара на балконе, как он шлепает девушку по попе, тянет за волосы, вынуждая запрокидывать голову. И опять удар внизу живота… Лихорадочно облизала губы.

– Простите, я н-не хотела, не знала, что так получится.

– Лягушонок, как всегда, подслушиваешь и подглядываешь?! Лучше бы уроки старательнее делала.

– По урокам ты у нас, Мистер Зубрила, – а затем повторила, подражая его голосу, – «Я ведь с отличием закончил школу, сдал на права с первого раза, в университет поступил на бюджет, учусь на пятерки».

И еще получила стрелами синих глаз. Задела, разозлила, на красивых мужских скулах заплясали желваки.

Дядя Саша нахмурился.

– Дима, ты развращаешь девушку.

– Пап, вы с тетей Наташей, кажется, тоже не отправлялись в другую квартиру, когда ребенка делали. Просто некоторым рыжим любопытным надо поменьше подслушивать и подсматривать.

К щекам прилила кровь, он правильно сказал… А вдруг Дима знает, что я захожу в его комнату и нюхаю рубашки? Тогда мне лучше провалиться сквозь землю. Навсегда провалиться.

– Пап, но я твои слова услышал… Думаю, настало время нам разъезжаться.

Два очень похожих мужчины сверлили друг друга почти одинаковыми синими глазами. Стало очень холодно, словно меня кто-то в морозильник засунул. Что же я наделала?! Теперь кровь стремительно отхлынула от лица, смущение сменилось страхом. Мысль не видеть каждый день высокомерной улыбки Мистера Совершенства показалась ужасной. Самым страшным кошмаром, который мог только со мной произойти.

– Это я виновата, не надо ссориться. Нечаянно свет включила, – рассеянно лепетала я, пытаясь хоть что-то предпринять для примирения отца и сына.

Дима ничего не ответил, проткнул насквозь своими невозможными синими глазами и прошел мимо к лестнице. Изнутри стал бить озноб. Не хочу, чтобы он жил отдельно, не хочу и все тут. Как так каждодневно не видеть Мистера Совершенство, не сказать ему какую-нибудь гадость. Да я умру, задохнусь!

Надо срочно отговорить отчима разъезжаться.

– Дядя Саша, простите, что вы поругались с сыном, я не хотела… Вы одна семья, не надо, чтобы он уезжал, это неправильно. Он вам родной и должен жить рядом с отцом.

– Ты очень справедливая девочка. Но Дима прав, как бы мне не было грустно, сын уже вырос, ему двадцать, пора отправляться в самостоятельное плавание.

Боже, как их убедить? Нельзя допустить, чтобы Мистер Совершенство уехал. Я так привыкла ежедневно получать свою порцию боли, что больше не представляла себе жизни без нее.

– Но где он будет жить?! Разве у вас есть еще одна квартира?

– Он уже взрослый, – грустно отвечал дядя Саша, – пусть попробует самостоятельно решить эти проблемы. Найдет себе еще один приработок. Я немного помогу.

– Но ведь Диме надо учиться, – чуть ли не плача приводила доводы я, а все внутри обмирало от отчаянья.

– Пусть как-то совмещает, а если не получится, то мой дом всегда для него открыт.

У Димы получится, он упрямый, целеустремленный, гордый, а значит, презирать он теперь будет кого-то другого.

Это же отлично, Инна, отлично, будет меньше на тебя давить своим совершенством. Да и вообще, меньше народа, больше кислорода. Только эти мысли совершенно не радовали, и мне нестерпимо хотелось реветь.

***

Мистер Совершенство

Как же я зол был тогда… Не передать словами, эта рыжая несносная язва нашей семьи выставила меня идиотом. Бегать перед родителями и их друзьями без штанов, то еще экстремальное удовольствие… К тому же я так резво ринулся тушить свет, что упал, запутавшись в штанах и больно прикусил язык, а потом так резко дернул дверь, что её заклинило, вызвав еще более бурные завывания испуганной Машеньки. Пришлось сначала натянуть штаны и только потом уже разбираться с дверью. Ручка стала заедать последнее время, ее нужно было всего лишь чуток вверх приподнять, чтобы открыть, но в стрессовый момент разве об этом вспомнишь. У бедной Машеньки так тряслись руки, что на момент прибытия родителей, она смогла надеть только белье. Благо я уже успел выключить свет. От смущения у меня пылали не только щеки, уши и лицо, все тело, наверное, покрылось краснотой. Почувствовал себя нашкодившим щенком… А утром последовал неприятный разговор с отцом и мои ощущения только усилились.