Марина Даркевич – Осенняя молния (страница 28)
Ольга вздрогнула от ненависти и злорадства, которые, словно злобные черти, прыгнули ей в мозг как будто прямо из преисподней.
Ну и ну!.. Ольга сухо сказала «до свиданья» и покинула учительскую, набрасывая на ходу плащ. Подошла к окну (со второго этажа хорошо просматривалось пространство между школьным крыльцом и металлической оградой, за которой начиналась улица. Так и есть — опять этот Саша! Ну что за тип?!
Телефон! Ну да — номер, с которого сейчас звонили, принадлежал Саше. После той памятной встречи у гаражей этот (симпатичный, да) молодой человек вообразил себе, что имеет какие-то шансы… Но ведь не так — ничего он не имеет! Как бы ему сказать, чтобы он это понял?!
А напротив школьных ворот стоит знакомая белая «тойота»… К лицу сразу же прилила кровь, тело вдруг ощутило каждую складочку на нижнем белье… Ну ладно.
Точилова спустилась на первый этаж, затем прошла по длинному коридору к пристройке, где находились учебные мастерские и различные подсобные помещения. Главное, чтоб дед Арсен, которого ученики почему-то звали Маусом, был на месте… Ага, помощник завхоза и специалист по отоплению сидит у себя в каптерке и пьет чай… То есть, не факт, что именно чай, но это ее, Ольгу, не волнует вообще никак. Арсен-Маус, ничему не удивляясь, открыл дверь черного хода и выпустил Точилову на задний двор школы, между трансформаторной будкой и спортивной площадкой. За этой будкой покуривали две десятиклассницы (одна из них от неожиданности поперхнулась дымом при виде учительницы), Ольга на ходу бросила им резкое замечание и сделала характерный жест рукой «вон отсюда!» Ученицы нехотя переместились на более безопасное место и продолжили перекур. Точилова про них уже забыла, потому что ей осталось только обойти древнюю постройку, неплотно примыкающую к одному из углов школьной ограды, и она окажется на улице, как раз там, где стоит автомобиль… Машина-то вот она, действительно, уже рукой подать, но где сам Сережа?
Ольге меньше всего хотелось, чтобы ее заметил Саша, перебравшийся на ступеньки школьного крыльца и пытающийся понять, не направляется ли объект его воздыханий по холлу к выходу? Так, напряженно наблюдая за одним мужчиной и выискивая среди прохожих другого, Ольга не заметила третьего, который, в свою очередь, внимательно следил за ней. Третий, тоже был в напряжении и довольно хмуром расположении духа…
Ну вот, наконец-то! Зеленоватая куртка и немного сбитая набок шапочка мелькнули поблизости — Кнехт, докуривая сигарету, быстрым шагом подходил к своей машине и тоже озирался, не иначе, высматривая ее, Ольгу (кого же еще, ну нет, не правда ли?) И Точилова, едва Сергей взялся за ручку двери, зашагала через улицу — небрежно накинутый на плечи плащ развевался по ветру победным знаменем. Конечно же, Сергей ее сразу же увидел. И, конечно же, поспешил открыть другую дверь машины. Но это увидел и Саша, случайно решивший оглянуться в сторону улицы. Это увидел и хмурый Максим Снежков, наблюдавший за любимой учительницей от дальнего угла школьной ограды. Но Ольге на этих шпионов теперь было весьма «параллельно» — она находилась в безопасности. Поцеловав Сергея, скомандовала «трогай» и охнула на вдохе, потому что Кнехт действительно потрогал ее за коленку, якобы промахнувшись по ручке переключения передач.
Когда ладони стоящего позади Ольги мужчины мягко легли ей на грудь, Ольга неспешно завела руки себе за спину и расстегнула брюки Сергея. Сзади послышался легкий вздох, пальцы мужчины разомкнули застежку лифчика и нежно прошлись по обнаженной коже, рисуя окружности вокруг сосков. Теперь пришел черед Ольги вздыхать. Она закрыла глаза и слегка запрокинула голову, когда Сергей начал целовать ее шею, а его руки, чуть касаясь кожи, стали спускаться по телу вниз. У женщины дрогнули бедра, когда легкое скользящее прикосновение достигло середины ее живота. Она непроизвольно начала двигать своей рукой взад-вперед, но Сергей отпрянул назад, затем развернул Ольгу лицом к себе, и они слились в поцелуе… Еще несколько минут, и два сплетенных тела легли на кровать.
…О, этот мужчина вел себя совершенно иначе, нежели мальчик по прозвищу Тим! Опытный любовник, словно прирожденный музыкант, он отлично знал, как вести основную мелодию; безошибочно, не фальшивя, извлекал из Ольгиного тела правильные ноты. И при этом не забывал о себе. С каждым движением он понемногу увеличивал амплитуду. Напористо, мощно (крещендо, вигорозо, форте!) Ритмичными движениями ног Ольга притягивала движущееся тело мужчины, но амплитуда толчков уменьшилась, и Сергей таким нехитрым способом добился того, что Ольга еще некоторое время трепетала совсем рядом с вершиной, не в состоянии оказаться на ней. Быстро, еще быстрее (аллегро, престо, престиссимо!) Женщина пришла в полное неистовство; практически потеряв контроль над собой, она укусила Сергея за плечо…
… Я думала, мы провалимся не только сквозь кровать, но еще и пол пробьем и окажемся в подвале, — произнесла Ольга расслабленно, лениво потягиваясь всем телом.
Сергей, улыбаясь, поглаживал Ольгу по спине пальцами.
— Нежным тебя не назвать, — продолжила Точилова. — Но мне это нравится. Нравится, как ты себя ведешь, истинно по-мужски.
— Да, я самэц, — с нарочитым южным акцентом самодовольно проговорил Сергей. — А ты необыкновенная, — сказал он восхищенно сразу после этого, быстро сменив тон. — Бог мой, да ты такая страстная, я даже представить себе не мог… Ты прямо током бьешь, десять тысяч вольт, сто ампер… Хоть табличку вешай — не влезай, убьет…
— Да брось… Я же слабая женщина. Как же я могу убить? Так что влезай, не бойся.
— Нет, ты сильная. В тебе есть чисто женская сила, если я хоть что-то в этом понимаю!
Ольге ужасно хотелось знать, что Сергей на самом деле понимает. Чуть раньше, еще когда они ехали в машине, Точилова втихаря щелкнула себя разрядом конденсатора. И ничего не произошло — мозг Сергея был словно «немым». Ольга тогда решила, что всему виной нестабильность ее способностей, но нет — когда они остановились на светофоре, до нее вполне отчетливо донеслись фрагменты мыслей группы молодых людей, торчащих на бровке тротуара возле стоп-линии.
Впрочем, Точилова не сильно расстраивалась. Она и так смогла быстро подстроиться под «стиль» Кнехта, и нельзя сказать, что оказалось трудно. Больше того, это ей даже понравилось — быть ведомой, находиться в определенном подчинении у сильного мужчины… Такого, как он, просто немыслимо представить, например, в женских чулках и в пассивной роли.
Ольга вернулась из душа и, пока Сергей в свою очередь, находился в ванной, прикинула, есть ли смысл продемонстрировать ему что-нибудь из арсенала сексуальных игрушек. И, если да, то когда? Прямо сейчас, чуть позже, или при следующей встрече? У них ведь это первый раз! А сколько еще волнующих эпизодов впереди может оказаться!..
Кнехт расслабленно потянулся. Ольга провела пальцами по его мускулистым плечам, мощной шее… Погладила короткие светлые волосы и… Наткнулась на что-то под тонкой кожей черепа. Сергей заворчал, словно большой пес, мягко убрал руку женщины со своей головы.
— Что-то не так?
— Травма, — все-таки объяснил он нехотя. — Еще на первом курсе универа. Я играл в хоккей, причем неплохо. Может, знаешь нашу городскую команду основного эшелона?
— На слуху, конечно, — проговорила Ольга. — Только я в хоккее… Как бы это сказать помягче…
— Неважно. В общем, я был в юниорском составе этой команды, и мог бы, наверное, потом попасть и во взрослый… Но не сложилось. Однажды на игре я потерял шлем, неудачно упал… И конек одного парня врезался мне в голову. Спорт пришлось забросить. Да меня даже и в армию не взяли, с трудом водительскую медкомиссию прошел. Универ так и не закончил. А на память осталась металлическая пластинка в черепе. Она даже в аэропортах звенит.
— Это сильно тебя беспокоит?
— В общем-то нет. Иногда, конечно бывает не очень приятно… Послушай, а может, сменим тему для разговора?
Ольга согласилась. Они еще долго болтали обо всем на свете; конечно, не слишком много общих тем нашлось у учительницы литературы и недоучившегося инженера-электротехника, но главное-то было не в этом: сейчас они совпали друг с другом на каком-то ином уровне, более высоком, чем интеллектуально-культурный, не говоря уже о бытовом; любовь ударила обоих со всей возможной силой… Плюс та «подпитка», которую Ольга получила от своего скоротечного романа с учеником… Если Лена права, ему сейчас должно быть больно. Но классики тоже правы: в любви каждый может рассчитывать только на себя. Кто это сказал? Маркес? Дюма? Толстой? Ольга не могла вспомнить, да разве это так важно?
Точилову не оставляла мысль о давней травме Сергея. Неужели именно из-за нее она не смогла услышать его мозг? В принципе, какое-то объяснение (вероятно, даже физически обоснованное) напрашивалось: пластинка в черепе оказалась своего рода экраном для ментальных волн, или как они там правильно называются… Было бы неплохо, очень неплохо узнать, какие игры предпочитает Сережа; так-то, конечно, понятно, что он вполне себе «самэц», хотя и достаточно учтив и внимателен… Видно его восхищение, его влюбленные глаза говорят о многом… Может быть он даже как-нибудь приласкает Ольгу самым интимным образом, который только возможен в сексе, но получит ли сам от этого наслаждение? Ольга не любила, когда в постельных делах кто-то начинает переступать через себя — это она всегда чувствовала тонко… Другое дело, что в подобных случаях она сама рисковала остаться без чего-то такого, что ей было просто необходимо…