Марина Даркевич – Осенняя молния (страница 14)

Точиловой совсем не хотелось звать сотрудника полиции к себе домой. Идти в управление — того меньше. Но соглашаться на посиделки в кафе казалось странным… а именно это предложила Третьякова. Ладно, решила Ольга. Хуже не будет. И они договорились встретиться в два часа на территории фуд-корта в ближайшем торговом центре.

До двух часов Ольга вполне успевала забежать домой. Что ей было нужно, так это конденсатор. После памятной поездки в автобусе она решила не прибегать к искусственной телепатии без веских на то причин (все-таки очень тяжело слушать истинные мысли человеческих существ), но к встрече с представителем власти надо было подготовиться основательно. Как назло, конденсатор Точилова найти не сумела, несмотря на то, что (вроде бы) отлично помнила, куда его запрятала. Но он не обнаружился ни в столе, ни в комоде — ни под нижним бельем, ни среди «игрушек», да и на «свалке» старых вещей в шкафу тоже не нашлось так нужного сейчас предмета. А время шло. В магазин радиотехники Ольга уже не успевала, а опаздывать не хотелось. Кроме того, в три часа ее будут ждать у гаража, а ближе к вечеру должен позвонить Сережа.

Пришлось идти на рандеву «безоружной». Пока Точилова шла по улице, у нее было время подумать… и решить, что ничего опасного от этой встречи ждать не придется. А если полицейские поставят вдруг цель сделать ей какую-нибудь неприятность, тут и конденсатор не поможет. Понятно, что любого человека, даже самого законопослушного, внезапные приглашения на беседы от сотрудников полиции вряд ли приводят в восторг… Но, с другой стороны, а с какой стати полицейские вообще должны что-то иметь против Ольги?

Долго гадать не пришлось. Точилова выбрала место за одним из столиков между «Шоколадницей» и «Русскими блинами», неподалеку от небольшой компании молодых людей, возможно, студентов, которые вели себя тихо, уткнувшись в смартфоны и планшеты. Достала телефон и принялась оглядывать проходящих мимо посетителей торгового центра в поисках характерной униформы.

— … К вам можно? — послышался высокий девичий голос.

Ольга повернула голову в сторону вопрошающей, и испытала легкий шок: перед ней стояла симпатичная рыжеволосая девушка в зеленом платье с талией под грудь и высоко открывающем ноги — пусть не длинные, но довольно красивые.

— Здравствуйте, — продолжила Светлана.

Ольга ответила тем же и постаралась улыбнуться — но улыбка вышла немного натянутой. Светлана села напротив, всем своим видом излучая благожелательность и радушие.

— Не догадались бы, что я из полиции? — полуутвердительно поинтересовалась Третьякова.

— Да, — честно сказала Ольга. — Красивое платье. Оно вам идет больше, чем форма.

— Спасибо, — произнесла Светлана с улыбкой, но тут же стала серьезной. — Ольга Викторовна… Я, в общем-то, к вам по делу.

— Я могу догадаться. Спрашивайте, это ваша работа.

— Это действительно так. Но я гарантирую: все, о чем мы сейчас поговорим, в оперативную разработку не пойдет…

«Ага. Считай, что я тебе поверила», — подумала Ольга.

— Хорошо, я слушаю, — сказала она вместо этого.

— Я довольно плотно занимаюсь сейчас делом об убийствах девушек… Вообще-то не должна была, но наше руководство обязало почти весь оперативный состав так или иначе подключиться к этой теме. Случай-то вопиющий. Вы знаете, на что я обратила внимание?

— На что же?

— На тип жертв. Они очень похожи друг на друга.

— Ну, я этого не могла знать…

— Конечно. Но это знаю я. Обе девушки — Елена Соколова и Анжела Власова — темные шатенки, почти брюнетки. Обе довольно высокие, ростом порядка метр семьдесят плюс-минус. Стройные, с длинными ногами, и с интересной фигурой — так называемой «песочные часы». Для вас, да и ни для кого, уже не секрет, как именно были убиты девушки. Маньяк — фетишист женских животов. И животы у обеих жертв тоже одинаковые — при всей тонкости талии не плоские, а слегка округлые, мягкой формы. Вам ничего не напоминает это описание?

— А что оно должно мне напоминать?

— Это ваш тип. Цвет волос, рост, особенности фигуры.

— Так… — Точилова немного растерялась. Подобного развития беседы с сотрудницей полиции она не ожидала. — И даже если это правда, то каким образом я…

Ольга замялась, чувствуя себя не в своей тарелке. А Третьякова была очень серьезной, девушка смотрела на Ольгу внимательно и как-то даже требовательно. Но чего она требует?!

— Вы в опасности, Оль… га Викторовна, — произнесла Светлана, немного запнувшись. — Я обязана предупредить вас об этом. Неофициально, конечно.

— Обязаны? — сглотнув, повторила Ольга.

— Да, — негромко выдохнула Светлана, сделав быстрое, почти незаметное движение своей рукой по направлению к руке Ольги, лежащей на столике. Возможно, решила жестом подтвердить серьезность своих слов, но в последний момент сдержала порыв, посчитав его неуместным.

— Вы знаете… Мягко говоря, я озадачена, — произнесла Точилова, и опять не погрешила против истины. — Вы мне хотите что-то посоветовать?

— Вы живете одна, — утвердительно сказала Третьякова. — И уже по этой причине находитесь в группе риска. Рядом с вами, как я понимаю, далеко не всегда есть хоть какие-то люди, не говоря уже о близких… Потом — я знаю — у вас имеется гараж недалеко от того пустыря, где произошли убийства. Мы там однажды проезжали, и видели, как вы там ходили. Одна.

— Поймите, Светлана… — Ольга сделала паузу, но Третьякова не стала заполнять ее, называя свое отчество. — Я, как вы понимаете, взрослая женщина. И потому вполне адекватно могу оценивать риск… Если таковой имеется. Да, и к тому же — есть одно существенное отличие между мной и теми… девушками.

— Какое? — негромко спросила Светлана.

— Возраст же, — веско проговорила Ольга. — Насколько я знаю, то жертвами были студентки колледжа. А я… — Точилова сделала одновременный жест руками, рисуя в воздухе абстрактные полукружья. — Давно вышла из студенческого возраста.

— Было еще одно убийство, — сказала Светлана. — Месяц или чуть больше тому назад. Труп нашли поздно, по нему уже мало что можно было понять. Бродячие собаки хорошо постарались… Наше местное начальство сильно подозревает, что это дело рук того же маньяка, но по ряду причин не продвигает эту идею «наверх». Улики только косвенные — обрывки скотча, например. И то не на трупе, а чуть поодаль. Скоро разобрались, чей он — одной одинокой работницы с фабрики спортинвентаря. Та женщина тоже была высокой темной шатенкой с теми же параметрами фигуры, что и у Соколовой и Власовой. Но в отличие от них она была постарше — ей исполнилось двадцать семь лет. То есть, можно сделать вывод, что убийца выбирает не только студенток. К тому же… — Третьякова пристально посмотрела на свою собеседницу — взгляните на себя, вы ведь выглядите достаточно юно… Если рядом с вами поставить какую-нибудь девицу с массой вредных привычек, то еще неизвестно, кто будет казаться моложе.

У Точиловой голова шла кругом. Что происходит? Почему к ней стали проявлять столько внимания, в том числе и те, от кого она подобного участия не ждет?

— А скажите, Света, — сказала она, чтобы хоть что-то спросить. — Вы уже смогли определить… ДНК убийцы?

— Этого я не могу вам сказать, — произнесла Третьякова. — Тайна следствия. Я и так рассказала вам много того, что и не обязана была говорить. По службе, во всяком случае.

— Но вы мне это сказали, — произнесла Ольга. — Зачем?

— Что значит «зачем»? Во-первых, у полиции, если хотите знать, в порядке вещей предупреждать возможные преступления. Тот самый случай.

Прозвучало это несколько фальшиво, хотя (как ни странно) довольно убедительно.

— Ну а во-вторых?

— Думаю, я действительно достаточно вам сказала, — проговорила Светлана после короткой паузы.

Неловкое молчание нарушила Ольга.

— Света, — сказала она. — А вы в курсе, кто такой Корнила?

— Корнила? Наслышана. Илья Корнилов. Та еще фигура. Несколько раз был под следствием, но до суда дело так и не дошло… Где вы про него узнали?

— Он убил женщину. Два года назад. Забил ногами до смерти.

— Подождите… Вы это серьезно? Откуда вы это можете знать?

— Об этом знают в нашем районе все. Кроме полицейских, видимо.

— Это серьезное заявление…

— Никакого заявления не было. У нас с вами неофициальная беседа, верно? Я даже не знаю, имеет ли он отношение к этим девушкам, но… Вам же поручено прорабатывать все версии?

— Я вас поняла, — серьезно сказала Третьякова. — Думаю, надо будет заняться этим парнем.

— Хотела еще вот о чем у вас спросить… Что такое «двадцатка»?

— «Двадцатка»?.. Так, послушайте, а про нее разве тоже весь район знает? Это же, так сказать, информация для служебного пользования, если уж на то пошло…

— На этой «двадцатке» обитает некий Алексей. Он убил свою приятельницу. Выбросил с балкона шестого этажа. Подумайте, такой тип ведь и выпотрошить женщину заживо может, не так ли?

— Ну, «обитает» — это звучит странно, но если вы знаете, значит, все не так просто. Не думаю, что вы берете информацию из воздуха, верно?

«Знала бы ты, откуда я беру информацию…» — подумала Ольга, и спросила:

— Так вы займетесь этими отморозками? Обещаете?

— А ведь пообещаю, — произнесла Светлана, вставая. — Ольга, вы знаете много опасного. Еще и поэтому будьте осторожны. Пожалуйста, прошу вас… Всего вам доброго.

Ольга, не находя слов для банального прощания или столь же банальной благодарности, в некоторой растерянности просто подняла ладонь в воздух. Светлана развернулась и быстро пошла прочь. Точилова смотрела ей вслед, пока девушка-полицейская не смешалась с толпой у лестницы, ведущей на нижний этаж торгового центра.