Марина Данилова – Свет и Тень (страница 4)

– А как же работа? – Щека начинала опухать.

– Это сейчас спросил тот, кто месяц назад вместо задания отправился на острова с тремя девицами развлекаться, – язвительно напомнила о его прегрешениях я.

Бельский вздохнул и бросил в мою сторону обиженный взгляд, словно я должна была сжалиться, или того хуже – попросить у него прощение. Но этого, естественно, не последовало. Он предпринял еще одну попытку.

– Живем в одном доме, а я у тебя еще ни разу не был, – буркнул он. – Чайку не предложишь?

– Не заставляй меня применять Свет, – пригрозила я.

Бельский снова вздохнул, только теперь понимая, что явно не в том положении, чтобы что-то от меня требовать. За это я ему не нравилась. После таких «обломов» он предпочитал держаться от меня подальше. Ненадолго его хватало, но я пока еще не готова была преступить черту закона и совершить особо тяжкое убийство.

– Ладно, подожду снаружи, – пробубнил себе под нос Бельский и, потирая больную челюсть, поплелся на выход.

Для приличия как нормальный человек. Хотя человека это из него не делало.

Когда хлопнула входная дверь, я сделала глубокий вздох. Повезло мне с соседом.

До какого-то времени я даже не знала, что он живет в одном со мной доме. Но однажды, когда я возвращалась с работы, Бельский предложил подбросить. Я решительно отказала. Но он почему-то шел следом. Дело было летом поздним вечером, но темнело поздно. Поскольку я не знала тогда еще, где он проживает, я расценила его попытку «меня проводить» как попытку нападения и разбила ему нос. Пока он не привел меня к своей квартире и не открыл ключами дверь, я ему не поверила.

Впрочем, за нос я так и не извинилась. Уж очень противным увальнем был Бельский, чтобы внезапное совпадение звезд и наше проживание в высотке на Выставочной могло быть расценено признаком хорошего тона с его стороны.

Собиралась я не быстро. Мы только после дела, что могло так срочно понадобиться Стасу? Ой, Станиславу Робертовичу, конечно. Между собой мы все равно называли его просто Стасом. То есть, когда вообще разговаривали. Дружной нашу команду можно было назвать в самую последнюю очередь.

Стас был намного старше нас, против наших «до двадцати пяти» его тридцать девять звучали солидно, хоть он и выглядел на тридцать пять. Так или иначе, но его годы ему были явно не в помощь и руководитель из него никакой. Я не преувеличивала, это было чистой правдой. К тому же он и не любил руководить, о чем периодически сам лично нам напоминал.

Это, конечно, командный дух не укрепляло.

В общем, на всякий случай я оделась в форму – черный костюм Ходящих с белой полоской на манжетах и плечах, на поясе закрепила четыре фонаря, предварительно проверив каждый на работоспособность, а также закинула в рюкзак парочку комплектов новых батареек.

Глянула на себя в зеркало. Конечно, «грозой Теневиков» девушку, которая смотрела на меня, назвать было нельзя. Не высокая (в моем отделе все лбы, минимум на голову выше меня), худенькая. Точеные черты лица, серо-голубые глаза, темно-бордовые волосы.

В отделе я прописалась как «целитель» и это меня сильно не устраивало. Вообще гендерные различия роли не играли, «воителями», как мои коллеги, могли быть и девушки. Просто мой потенциал почему-то был определен как «годна в целители». Обидно, конечно, но каждый занимался своим делом.

Однако в долгу я не осталась и буквально душу вытрясла из своего учителя по целительной практике первого уровня, чтобы он хоть основам сражений меня обучил. После долгих и упорных пыток учитель вскрикнул: «Отдам все, только отпусти уже меня!» и поделился информацией: оказывается, можно было рассчитывать после целительства когда-нибудь стать воителем, но, почему-то, не наоборот.

На самом деле мне не нравилось быть пассивной, а именно с этим связана роль целителя. Я хотела действия, активности, драк и схваток! Особенно в последние полгода. Может даже год. А приходилось только залечивать полученные в результате тяжелого сражения за лист лопуха раны сотрудников отдела. Во время поисков разрывов мы иногда блуждали по лесам и полям часами, оттого приходилось пользоваться местными удобствами.

На самом деле, даже несмотря на то, что в Эрридон мы отправлялись не так чтобы очень часто, больше знали по рассказам других Ходящих, мало кому требовались что целители, что воители. Теневики в Эрридоне практически не появлялись. Этот мир был, как бы тавтологично это не звучало, мирным и Теневиков оттуда изгнали уже очень давно. Не совсем, конечно, но по крайней мере усмирили их пыл и порождения теней не бросались на эрридонцев без разбору.

Однако поскольку, понятное дело, невозможно уничтожить Тень целиком и полностью, приходилось допускать мысль о том, что Теневики не исчезли, они просто затаились. И именно поэтому любой разрыв между мирами должен был быть закрыт во избежание любых недоразумений.

И вот как раз эти недоразумения, если таковые, конечно, появлялись, и призваны были решать Световые. Так нас называли за то, что мы умели использовать Свет как оружие, который был единственным средством против Теней.

Ходящими же нас прозвали не мы сами, а иномирцы, потому что, несмотря на довольно развитую инфраструктуру межпространственных переходов, Световые ходили между мирами чаще других.

Взяв ключи от квартиры, я направилась к выходу. Бельский все еще обижался. Когда я вышла, бубнил себе что-то под нос и бурчал о том, как не справедлива жизнь. Что я – последнее существо на земле, было первым пунктом в списке неблагодарностей неблагодарному миру.

Правда, когда я вышла, он сразу же сделал вид, будто психушка по нему не плачет, ибо я вполне могла вызвать санитаров, завидев как он разговаривает сам с собой и обильно жестикулирует.

– Готова? – Все еще обижено бросил мне Бельский.

Хотелось сказать «нет!» и захлопнуть дверь. Но на часах уже было четыре после полудня, скоро рабочий день закончится. А мне не хотелось пересиживать.

– Да, – вздохнув, ответила я, сдержав дополнительный комментарий «индюк налаченный».

Мы спустились вниз к гаражам и сели в Bentley Бельского. Все-таки нам было по пути. Главное, чтобы в офисе никто не решил, что мы теперь встречаемся или вроде того. Позор на мою голову. Бельский славился на всю округу! Мне кажется даже те, кто не имел никакого отношения к нашему департаменту, и то знали, какой Бельский у… дод.

Ехать было недалеко. По шоссе от Выставочной до Беговой по третьему кольцу всего ничего. Разве что пришлось постоять в небольшой надвигающейся в связи с вечерним часом пик пробке. Но к работе мы приехали почти вовремя. То есть в половине шестого. Если поторопимся, в шесть уже можно быть свободной.

Наш офис располагался в башне Nordstar tower на самом верхнем этаже. Правда, это был не официальный этаж и доступ посторонним на него был запрещен. Этажами ниже располагались офисы многих различных компаний и, если не считать рейдов и вылазок в другие миры, мы вполне могли походить на обычных офисных работников, если бы не носили совсем другую форму. Белый верх, черный низ мы надевали очень редко, разве что когда к нам из других стран приезжали делегации с дипломатическими визитами.

А вообще, если на нас посмотреть, мы прям монтеры-лифтеры. Для задумывавшихся предположительных сражений форма должна быть удобной, вот и наша была скорее спортивной. Я старалась не привлекать к себе внимания, пересекая главный холл. Один только Бельский шел с видом Николая Баскова в коридоре из зеркал, гордо задрав голову и, видимо, прокручивая в своей голове гимн самому себе. Позорище!

Пройдя пропускную систему, мы вышли к лифтам и стали ждать. Эти «пули», как я их иногда про себя называла, должны были доставить нас наверх. Двигались они со сверхзвуковой скоростью и зачастую могли заставить попрощаться с обедом.

Поскольку народ еще пока только собирался выходить из офиса людей было немного. Мы с Бельским зашли в лифт вдвоем, на кнопку нужного этажа он не нажимал, зато приложил пропуск к циферблату, раздался тихий писк, двери тотчас закрылись, и мы отправились на закрытый для всех остальных этаж.

Поскольку в лифте было зеркало, а Бельский, разглядывая себя с видом Нарцисса, не загородил его все, я поймала в отражении себя. Не нравилась мне наша форма, та, что была уровнем повыше, выглядела гораздо приличнее. Стас, например, смотрелся как сотрудник какого-нибудь подразделения какой-нибудь разведки. А мы пока как младшие братья и сестры, которым достались обноски. Не все, конечно, так плохо, но мне бы хотелось уже поскорее взять второй уровень. Но с этим Бельским…

Лифт остановился и двери разъехались в разные стороны, выпуская нас на последний этаж, полностью занятый нашим Департаментом. На входе нас встречали двое охранников, тщательно сверяющие наши личности с пропусками. Вдруг мы случайно сюда попали? Лифт там неисправен или что-то вроде того? Нужно было быть уверенным до конца, пропускать гражданских никто не собирался, лишние проблемы никому нужны.

После проверки – разве что не раздели – мы проследовали непосредственно в офисы, которые здесь были расположены несколько хаотично. Множество витиеватых коридоров вели между стеклянными стенами небольших кабинетов для отделов, лекционных залов и переговорных комнат. Световые либо работали, либо вели и слушали лекции, либо отправлялись на задания. Но это те, кто был заинтересован в работе.