Марина Данилова – Свет и Тень (страница 12)

По улицам прогуливались местные жители в длинных балахонах различных цветов. Поскольку слишком близко с особенностями спецодежд местных Стас нас еще не знакомил, я знала только, что зеленые плащи носят те, кто часто путешествует, а плащи других цветов распределяются по городам. Например, в Красе носили в основном голубое, отчего, если глянуть в толпу, можно легко заметить океан голубизны. То есть, как небо, а не то, что я тут всех обзываю.

Въехать в город сложности не представляло. Опять же – миру мир, так что всем было фиолетово. Ой, то есть голубо.

Короче говоря, по наставлению трактирщика я проехала по мощеной крупными плитами улице, и свернула направо, как раз когда показался указатель на Траверсину. Проехала дальше я немного, местный трактир – трехэтажный, ухоженный, с колоннами – нашелся быстро.

Правда, возникла проблема с лошадьми. Остановить их стоило больших усилий. Когда они, наконец, замерли, мне показалось, я их голыми руками останавливала. Впрочем, если верить поговорке «Русская баба и в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит», хоть и не нравится быть «бабой», но что есть, то есть. Из песни слов не выкинешь. Кто сейчас валяется без сознания у меня в карете? Правильно, четыре бессовестных алкоголика!

Из трактира вышел паренек. Худенький, прыщавый, невинное дитя прям, наверное, лет шестнадцать. Улыбнулся мне, предложил отвести карету на стоянку. В общем, местный парковщик.

По мне и так было понятно, кто я такая, но все равно. Когда я отдала пареньку вожжи и отправилась к карете, он явно не ожидал увидеть, как я ставлю Световую ловушку на случай, если кому-то взбредет в голову полезть внутрь.

Конечно, я не могла не улыбнуться, завидев перекошенное лицо Стаса под коленкой у Бельского (из-за тряски и невозможности поправить собственное тело, моих коллег так перекосило, что некоторые йоги бы обзавидовались).

В общем, когда я поставила защиту, парнишка побелел и врос в землю. Я его, конечно, заверила, что ничего страшного там нет, только если он не соберется лезть внутрь, но парень все равно отходил от шока достаточно долго.

Когда он наконец-то взялся вести мою карету на стоянку, я выдохнула облегчение и отправилась в трактир.

Надо заметить, тот-то был ничего, а этот – ну, просто дворец! Отделка, лакированные полы, картины, бархатные гардины на окнах. Да тут и Королей принимать не стыдно будет. Эрридон был в этом плане очень развитым.

Встретившись с местным Трактирщиком – лысеющий мужчина лет шестидесяти с малосимпатичной родинкой на лбу – я представила ему своего посланника и сообщила, что ищу гильдию наемников. Трактирщик попросил говорить потише, затем послал кого-то из своих сотрудников в подсобку.

Подождав некоторое время, сотрудник вернулся и многозначительно кивнул Трактирщику. Тот в ответ тоже кивнул, потом повернулся ко мне и снова кивнул. Я не могла упасть в грязь лицом, оттого тоже кивнула. Может, это какой-то знак? Не важно.

Короче, Трактирщик кивнул – снова – своему сотруднику подменить его, а сам лично взялся меня провожать.

Я слышала о гильдии наемников и о ее официальном так сказать представительстве в крупных городах. Гильдий в Эрридоне вообще было много, но чтобы официально числиться представительством, требовалось получить множество разрешений, оттого многие гильдии предпочитали существовать немножко «подпольно». Если накроют – мы тут в бильярд играли. А если нет – ждем, когда придет время катать шары.

Трактирщик провел меня узеньким коридором, обвешанным множеством картин местных художников. Присмотревшись, я поняла, что не только местных. На картинах были изображены многие другие миры, отличавшиеся от Эрридона. Например, фиолетовым небом и двумя огромными планетами на его фоне.

Особо засматриваться времени не было, трактирщик гнал, я еле поспевала. А если учесть, что я уже давно хочу спать, я шаркала соответственно.

Впрочем, доведя меня до конца коридора, Трактирщик остановился, воровато осмотрелся, открыл единственную дверь и пропустил меня внутрь. Сообщив мне, что я могу выбрать любого наемника на свой вкус, я почувствовала себя клиентом у куртизанок. Это как я определю, что наемник мне нравится? Ох, у него такой суровый взгляд! Когда он на меня смотрит, я прям вся трепещу. Пожалуй, возьму его в… наемники! Работенка как раз для его взгляда!

Уточнять не стала, впустил, провел и на том спасибо. Дальше я уж как-нибудь сама. На всякий случай положила руки на фонари и прошла чуть вперед.

Куда я попала? Несмотря на ожидания увидеть что-то вроде мрачного притона, наполненного едким дымом сигарет или сигар (что тут могут курить вообще?) вперемешку с жуткой вонью не выветривающегося алкоголя, я попала в довольно-таки милое помещение.

Большое, просторное, хорошо освещенное, с большими окнами в пол, выходившими на живописный внутренний двор, в котором был разбит симпатичный садик. Убранства тоже удивляли: не скажу, что трактир или таверна, просто здесь располагались и большие столы, за которыми можно было отобедать целой толпой, возможно даже провести новогодний корпоратив, и маленькие столики, за которыми обсуждались дела о сделках и прочее.

По периметру огромного зала были расставлены диваны, а на возвышении справа располагался приличный бар. Пахло едой, причем нормальной – мясо, птица, рыба – воздух был чист и свеж.

Что представляли собой наемники? Тоже не сброд алкашей, оказывается. Крепкие, накаченные мужики, заросшие ли густой бородой или же гладко выбритые – здесь и правда ходи, выбирай на любой вкус. На многих были зеленые плащи, соответственно, это говорило о том, что они путешественники.

Пили что-либо крепче воды здесь мало. Я даже была удивлена. Впрочем, репутацию нельзя было подмочить, оттого и строгий сухой закон – до темна ни-ни. Что и правильно. Будь я простым клиентом, я бы не доверилась со своими заботами какому-нибудь рыгающему и икающему явно перебравшему товарищу.

Поскольку я изучала всех досконально, успела подметить и наличие наемниц, что было приятно. Вот уж здорово, а то хотела было возмутиться и поднять вопрос дискриминации! Нет, не хотела, мне наплевать. Просто было бы обидно, если женщины-наемницы здесь не нашлись.

Как это ни удивительно, но стереотип о грозности и суровости данных людей тоже был завышен. У меня. Я представляла себе неотесанных детин, которые, даже если к ним с добром подходишь, сразу бросают тебе громогласное «че надо?» и пытаются выжать из тебя деньги.

Плохо я о людях думаю. Впрочем, жизнь научила.

Но сейчас не об этом. Многие наемники, которые меня замечали, когда я проходила мимо, улыбались мне и вежливо здоровались. Кто-то даже поинтересовался, зачем пришла. Вежливо, без: «Слышь?! Шевели булками!». Впрочем, статус обязывал.

Какой был план? Я надеялась поспрашивать об этом Эткане у местных наемников и выведать, где его в скором времени очень сильно пострадающая пятая точка, скрывается. Но какого же было мое удивление, когда я увидела эту мерзкую пятую точку, сидящую спокойно за столом и громко чокающуюся со своими подельниками?

Реакция была моментальная. Видимо сработали обида, гнев, усталость, ненависть… В общем, много чего сработало, я была на взводе. Прибавив шагу, я перешла на бег – эта троица в полном составе сидела за столиком ближе к центру помещения – естественно, незамеченной я не осталась.

В последний момент эта троица меня как увидела, и… их лица вытянулись так, словно они увидели приведение. Ага! Значит, они рассчитывали, что я там помру! Я стиснула зубы и, запрыгнув на стол, смахнула все, что на нем стояло, резко выхватила свой фонарь, вытаскивая более яркий свет, чем тот, что лился через окна.

Послышался грохот многочисленных отодвигаемых стульев, разбились кружки, упавшие на пол. Почти все наемники повскакивали на ноги, явно не ожидая такой наглости. Они даже попытались остудить мой пыл, но я была не в том настроении. Если яд должен убить моих напарников с минуту на минуту, мне нужно действовать очень быстро и до расшаркиваний и всяких там политических переговоров мне сейчас не было никакого дела.

– Какого?.. – Начал от изумления говорить Эткан.

Я «вытрясла» из фонарика еще немного Света и рассыпала его вокруг. Сейчас было легче, потому что помогал дневной свет. Все вспыхнувшие искры вокруг меня сразу же превратились в острые лезвия. Это на случай, если кто-нибудь решится подойти и мне помешать. Если и вознамерятся, наткнутся на острые пики и сильно поранятся.

Теперь эти гады.

Уже рассредоточенный ранее Свет я тут же превратила в рукоять кинжала. Острие вырвалось вперед, расстроилось и замерло в миллиметрах от горла каждого сидящего за столом.

Наемники снаружи созданного мною светового круга что-то загалдели, принялись вытаскивать оружие. Вообще-то, когда кто-то из них сказал что-то вроде: «Что ты делаешь? Это же незаконно», я только сейчас поняла, что он прав. Нельзя было набрасываться, можно же было просто поговорить, или хотя бы попытаться…

Нет. Мои напарники в карете, возможно, скоро умрут, мне нужно действовать очень быстро.

– Что вы подмешали им?! – Прикрикнула я на троицу, при этом смотрела на Эткана.

Троица замерла в пространстве и во времени, совершенно ошалелыми глазами глядя на меня все еще как на призрака.